Я вырос в областном центре. Это был не город миллионник, однако количество этажей в домах иногда было больше девяти, а в центре города даже можно было найти МакДональдс — в то время он считался настоящей достопримечательностью. Мой дом был одной из многоэтажек, так называемом человейнике. Огромный, длинной способный посоревноваться с небольшим горным хребтом, он опоясывал солидных размеров внутренний двор. Как сейчас помню – в этом дворе никогда не бывало солнца. Город располагался почти на крайнем севере, поэтому наблюдать светило и так приходилось нечасто, но наш двор бил все рекорды, и наспех установленные фонари не спасали ситуацию. Дом был воистину огромен, только непонятно для чего. Было ощущение, что половина его объема наглухо была заставлена кирпичами, потому что такие узкие подъезды нужно было ещё поискать. Это даже не компенсировалось размером квартир, казалось, что вообще всё в этом доме было спроектировано так, чтобы вызывать ощущение дискомфорта да развивать клаустрофо ...

Дмитрий Павлович был опытным опером. Оно и понятно – лихие девяностые, полные наркотиков и их распространителей нулевые. В такое время трудно не набраться знаний и умений, работая в доблестной милиции, а потом и в полиции. Конечно, он давно уже сменил работу в полях на удобное офисное кресло, а убитую Волгу, выданную в служебное пользование ещё в ранние годы — на комфортабельную иномарку. Возраст и три больших звезды с двумя полосами на погонах обязывали. С годами он не растерял стати и веры в закон и порядок. Всё такая же ровная спина, суровый взгляд, направленный в горизонт и чеканный шаг. Разве что появившееся брюшко, тщательно заправляемое под ремень, выдавало в нём человека семейного, оттого и хорошо откормленного. Тем понятнее было его раздражение в этот пятничный вечер. Вот уже полчаса назад он должен был закрыть кабинет и уйти на заслуженные выходные. Он зло посмотрел на часы, будто это они были виноваты в его задержке на работе. Шесть тридцать. Он чертыхнулся и сделал очере ...

Я пишу это здесь, потому что мне больше некуда идти. В дурку не хочется, а держать это в себе я больше не могу физически — кажется, ещё немного, и меня просто разорвёт изнутри. Я знаю, что девяносто девять процентов из вас покрутят пальцем у виска, назовут это очередной страшилкой или набегут в комментарии с дежурным «автор, завязывай с травой». Мне плевать. Я просто хочу оставить этот след. На всякий случай. Если это повторится, пусть хоть кто-то знает. Всё случилось в прошлый вторник, четырнадцатого мая. Я возвращался из Хургады в Москву после десяти дней выматывающего «всё включено» — того самого отдыха, после которого нужен ещё один отпуск. Обычный чартер, битком набитый загорелыми, слегка пьяными и смертельно уставшими туристами. Четыре с лишним часа в воздухе, так что я почти сразу вырубился, едва самолёт набрал высоту. Помню, как натянул маску на глаза где-то над Турцией, а проснулся уже от глухого, отдающего в позвоночник толчка — шасси коснулись бетона. Вокруг привычно зашев ...