Эта история написана в рамках зимнего турнира Мракотеки (декабрь 2022 — январь 2023 года)
Неизвестно где
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ 1
ПО ИНЦИДЕНТУ В ГОРОДЕ █████████████ НА █████████ УЧАСТКЕ ФРОНТА ██████████████ КАМПАНИИ
Агент: Ваши фамилия и имя.
Свидетель 1: Фёдоров Игорь Геннадьевич.
[для жителей славянских регионов характерно упоминание второго имени по отцу]
А: Ваш возраст.
С1: Сорок скоро будет.
А: Ваш семейный статус.
С1: Разведённый я.
А: Ваше образование и род занятий.
С1: Училище, автомеханик.
А: Ваше звание и род занятий на фронте.
[пауза, вероятно, вызванная страхом попасть под трибунал]
С1: Младший лейтенант, пехота.
А: В день до инцидента и в ночь, когда он произошёл, вы принимали психотропные вещества?
С1: До вылазки спирта грамм сто. Наркоту нет.
А: Были ли у вас психические заболевания?
С1: Не было.
А: Как вы можете охарактеризовать физическое состояние своего здоровья перед инцидентом и на его момент?
С1: В целом здоров, но хавкой… едой несвежей траванулся перед боем. Потом от мороза простыл, видать.
А: Когда вы заметили первые явления, которые могли бы посчитать паранормальными?
С1: Когда бежал по лесу, после того, как отстал от отряда. Мне казалось, что между деревьев много вооружённых людей.
А: Кого вы ещё встретили по пути на место инцидента?
С1: Бабушку, она там жила одна. В частном доме, вокруг никого не было. Помогла она мне. Потом девчонку, с вражеской стороны…
А: Мне придётся вас перебить. Согласно нашим полевым исследованиям, пригородный посёлок был полностью необитаем, поскольку служит в основном для летнего отдыха, а боевые действия сделали эту локацию крайне опасной. Мы не смогли найти по координатам, указанным другим свидетелем, следов данной личности. Как вы думаете, могла ли эта старушка быть плодом галлюцинации?
С1: Нет… точно нет! Разве что ангелом. Не уберегли мы её…
[у свидетеля выделяется слёзная жидкость]
А: Вы подразумеваете религиозное или фигуральное значение термина «ангел»?
С1: Когда кровь пролилась, всё и началось…
А: Отвечайте по существу, пожалуйста.
[следует пауза около 7 секунд]
С1: Мои ангелы из костей любят красную землю.
А: Что, простите?
[ДАННЫЕ ПЕРЕНЕСЕНЫ В ФАЙЛ ОСОБОГО КОНТРОЛЯ]
* * *
Несколько дней назад. 22.30.
Тепло избы дохнуло ему в лицо жаром доменной печи.
– Не прогоняй, мать, не трону! Вот те крест!
Сказав это, мужчина размашисто, но небрежно осенил себя крестным знамением, глядя на потемневшие иконы в углу.
Незваному гостю было под сорок, простое мужицкое лицо с носом картошкой, залысины, прикрытые ушанкой с красной звездой. На многодневной щетине мужика застыли снег и иней, под носом натекло – похоже, от простуды.
– Меня Игорем звать, бабуль. Пусти погреться да перекусить.
В знак добрых намерений гость поставил в угол подëрнутый ржавчиной автомат. Лицо его быстро краснело от теплоты печки, тающий снег капал на камуфляжный тулуп.
– Уютно тут, мать. И свет есть – просто чудо. По всему городу подстанции разбомбили, а у тебя горит. Генератор свой?
На потолке избы болталась лампочка без плафона.
– Да всё своим чередом, сынку. Живы будем, не помрëм. Пока Боженька с нами, подаёт свет и тепло.
Солдат не нашёлся, что ответить: на его вкус, говорила старушка слишком туманно. По виду ей было за восемьдесят, сухонькая, в серых обносках и платке, чёрном с красными цветами.
– А, бабушка, ты за наших, дело хорошее! – после паузы воскликнул Игорь, показывая пальцем на стоящий в углу флаг.
– Да я и сама не знаю, за кого, – улыбнулась старушка беззубым ртом, – по двадцать раз на дню посёлок туда-сюда переходит. И флага у меня оба есть, тот и энтот. Я тут шесят с лишним лет живу. Пятнадцать из них вдовая. Мне счастье – чтоб в курятник бомбой не попали, в теплицы, ну и в меня грешную... Хотя, сколько мне жить осталось? Годом больше, годом меньше…
– Я по мирным не стрелял, если чё, зуб даю! Бабуль, нагрей мне чаю да хлеба дай.
Хозяйка дома, вероятно, удивилась, что гость не требует мяса или водки, как положено военному, но вскоре принесла краюху чёрного и поставила в печку кастрюлю воды.
Расслабленный от тепла и травяных запахов Игорь сел на деревянную лавку. Дом бабки был метра четыре на пять, просто лачуга. Главным источником жизни являлась печь. По углам – кадки и веники. На спинке кресла – несколько книг. Выцветшая фотокопия ночного пейзажа. И, конечно, иконы в красном углу с рушником: первое, что он тут увидел.
Жадно поедая чёрствую краюху, голодный гость поперхнулся и через приступ кашля услышал звук прыжка с печки.
– Мне тут месяц сидеть, как мышь под веником? Вон пошёл из хаты, азиат!
Звонкий голос принадлежал молодцеватой девице лет двадцати трёх, блондинке с растрёпанными волосами. На щеках её был румянец, напоминающий лёгкую стадию обморожения. Штаны цвета хаки, берцы и мешковатая бундесверка, скрывали девичьи формы, как могли, но в их наличии сомневаться не приходилось.
Жующий гость сперва посмотрел на кухонный нож в руке девицы, затем – нашивку с руной на рукаве.
– Ах, ты сука!
– Слышь, убогий, потянешь культяпки, прирежу!
Мужчина метнулся к автомату, белокурая бестия – за ним, выставив лезвие.
– Стойте! В могилу сведёте! Игорёк! Алёнушка! Детки! Положьте железки свои, негодники!
Чуть не плача, бабуля встала между гостями и запричитала, поминая Бога и Его угодников. Двое гостей из воюющих армий смотрели друг на друга взглядом разъярённых быков. Однако сухонькая старушка бескомпромиссно подставила девушке ладонь, и та отдала нож. Мужик заговорил первым:
– Эти твари всех мужиков наших положили, артой по пехоте били, крысы ë...
– Вас, тараканов, и дустом можно. Сам-то чë живой? Зассал, как мужиков встретил, а не девок, которых вы насилуете?! Стоп, что... какая арта?! У нас только пехота здесь. Вы по себе сами бахнули, дебил-генерал с бодунища не ту кнопку нажал!
– Ты за словами следи, шмара со свастикой! Такое имя опозорила: Алёна. Мы ваше племя змеиное в расход пускали без разговоров, Бог свидетель!
– Чего ты о богах знаешь, выродок?!
За неимением оружия девица взяла первое, что попалось под руку: глиняную чашку, и запустила во врага. Удар достиг цели, из рассечённого лба брызнула на пол кровь.
– Хватит! Хватит! – почти зарыдала хозяйка дома. Вторил ей свист ветра за окном.
Во дворе послышался топот, как от копыт или тяжёлых подошв.
– Ты там ещё взвод прячешь, бабка? – раздражённо бросил Игорь.
– То не люди ходят, сынок. А тутоны.
– Кто? – недоверчиво спросил мужчина.
– С Древней Руси их наши предки знают. То ли привидения, то ли вовсе – черти. На грехи их тянет, на страсти... Неужто, когда шёл сюда, не слышал?
Мужчина побледнел, представив, что по лесу и руинам его могли гнать не враги из плоти и крови, а какие-то призраки, пусть и с нелепым названием.
Бабушка дала солдату пожелтевшей ваты на рану, а потом принялась неразборчиво читать молитвы перед иконами. Точнее, произносить наизусть.
* * *
Неизвестно где
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ 2
ПО ИНЦИДЕНТУ В ГОРОДЕ █████████████ НА █████████ УЧАСТКЕ ФРОНТА ██████████████ КАМПАНИИ
Агент: Ваши фамилия и имя.
Свидетель 2: Черных Алёна Викторовна.
[для жителей славянских регионов характерно упоминание второго имени по отцу]
А: Ваш возраст.
С2: Двадцать четыре года.
А: Ваш семейный статус.
С2: Есть жених.
[присвоить статус: «не замужем»]
А: Ваше образование и род занятий.
С2: Неоконченный филологический. Работа не по специальности, разная… продавец, работница ресепшена.
А: Ваше звание и род занятий на фронте.
С2: Я волонтёр. Снайпер, есть базовый курс полевой медицины.
А: В день до инцидента и в ночь, когда он произошёл, вы принимали психотропные вещества?
С2: Не принимала.
А: Были ли у вас психические заболевания?
[пауза, возможно, вызванная размышлением, является ли некое состояние заболеванием]
С2: Нет.
А: Как вы можете охарактеризовать физическое состояние своего здоровья перед инцидентом и на его момент?
[довольно долгая пауза; возможно, маркер сокрытия данных]
С2: Я была здорова. Только недосып, переохлаждение и, возможно, проблемы с желудком из-за голода.
А: Какой инцидент заставил вас подозревать наличие паранормальных явлений в секторе инцидента?
С2: Встреча с бывшими соратниками.
А: Что вас насторожило?
С2: Что насторожило?! Да я чуть не померла там! Он был с развороченной башкой, но говорил!
А: Пожалуйста, говорите менее эмоционально. Мы можем дать вам воды. Что говорил встреченный вами военный?
С2: Он говорил про небо.
[взгляд свидетеля становится напряжённым, напоминает таковой у жертвы гипнотического воздействия]
А: В вашей армии используются боевые психотропные вещества, которые могли бы сделать человека нечувствительным к боли?
С2: Я не знаю. Не видела ничего у бойцов, кроме энергетиков. Говорят, некоторые юзали скорость, чтоб не спать на вылазках. Но это было не то.
А: Судя по символике на вашей униформе, вы были не чужды эзотерических учений. У вас имеется психоделический опыт в ходе оккультных практик?
С2: Я практиковала гадание… были ритуалы, клятвы. В основном просто костюмированные мероприятия. Я больше не буду этим заниматься!
А: Ваши планы в нашу сферу интересов не входят. Следующий вопрос: почему вы решили сотрудничать с военным вражеской стороны?
С2: Сначала хотела, чтоб он подстраховал, пока идём по посёлку. Вдруг там мародёры. Всё-таки мужик. Я сказала ему, что хочу устроить ордалию.
А: Что вы подразумеваете под этим?
С2: Наши предки называли это Божий суд.
А: В чём он мог выражаться? Поясните точнее.
С2: Тот, кому суждено родиться из моего чрева, станет призраком вечной ночи.
А: Мы не понимаем, о чём вы.
[ДАННЫЕ ПЕРЕНЕСЕНЫ В ФАЙЛ ОСОБОГО КОНТРОЛЯ]
* * *
Несколько дней назад. 01.41.
Алёна вскочила с печки от свиста и шума в небе. Снайперша с двухлетним стажем умела реагировать на эти звуки и через сон.
Секунды хватило ей, чтобы понять: вокруг не казармы и не даже не окоп, верной Ильзы в чехле рядом нет. Даже кухонный нож бабка отобрала.
Свет в избе к тому времени пропал: возможно, выключила хозяйка или мерзкий дикарь. Что ж, коли их бомбят, то темнота очень практична.
Враг спал, уткнувшись лицом в столешницу. Кровь от удара чашкой накапала на дерево. Снова взяв нож, девушка сперва решила проверить, спит ли бабка. Если нет, то пришлось бы изображать поход в туалет, а вражину резать позже.
Хозяйка не дышала, глаза были приоткрыты. Разбираясь, помимо стрельбы, в азах полевой медицины, Алёна быстро поняла: старушка в мире ином.
Девушка попыталась включить лампочку, но безуспешно. Ещё и печка оказалась холодной, а дрова внутри – сырыми. Возможно, снега нанесло из трубы.
– Вставай, тюфяк! – цыкнула снайперша, расталкивая врага.
– Товарищ командир, я не сплю, только моргнул! – выпалил, очнувшись, Игорь.
– Рабское племя азиатское... – процедила девушка, – я могла тебя прирезать или застрелить из твоего же ствола. Да перед духом хозяйки не пристало. Всё же предок, ведь это наша земля.
– Посмотрим ещё, чья. Так что, бабка – того?
Снайперша кивнула. Мужчина предложил её похоронить.
– Нет времени. Могилу копать будем неделю. Боги разберутся. Валим отсюда, недавно летали. Не хочу быть похороненной под завалом. Предлагаю тебе ордалию.
– Это что за зверь? Надеюсь, не бой на чашках?
– Тупой азиат. Ордалия – суд богов. Как у наших арийских предков. Победит тот, кому вышние силы дадут удачу.
– Нагнули мы ваших предков-то арийских, да на Рейхстаг нассали.
– Возьму реванш. Кто первый найдёт оружие или увидит подкрепление, тот и в дамках. Горе побеждённым.
Ещё один залп рванул над крышей под усилившийся свист метели. К ним присоединился металлический лязг и дребезжание, похожее на хохот.
– Автомат оставь, – бросила Алёна.
– Я не крыса. Если что, в лицо стреляю.
Игорь пошёл в угол, взял оружие и щëлкнул на спуск, направив дуло ей в живот. Снайперша предательски вскрикнула. Вдвойне стыдно, ведь ничего не произошло.
– Всю обойму спустил, когда бежал сюда. Думал, ваши окружили. Какие-то тени мелькали между деревьев, сотнями, но не подходили близко. Когда отстрелялся, понял, что это морок. Я, видать, как бабка, теней перепугался.
– Неудивительно для вашего позорного народа. Ладно, слова ничего не решат, пошли.
Во дворе была дикая темень. Зато на время установилась тишина. Перед тем, как покинуть двор, Алёна проверила курятник.
– Все дохлые. Околели до синевы.
– Прям как те окорочка, которые мы жрали из-за Запада. Ах, да, ты ж тогда в колыбельке сопли пускала.
– Я щас твои сопли выпущу. Вместе с кишками. Не забывайся.
Выйдя со двора, они двигались в темноте мимо унылых деревянных заборов по снежно-грязной массе. Единственным источником света было некое подобие северного сияния в небе: болезненно-зеленоватое свечение через тучи.
– Ни фонарей, ни тепла. Каким чудом старушка тут выжила... – задумчиво сказал Игорь. Потом увидел, как дрожит девушка в своей почти летней куртке. Он снял тулуп, довольно грубый и безобразный, как вся их страна, и накинул противнице на плечи, попутно спросив:
– Куда зимнюю снарягу профукала?
– Я снайпер. На точке сидела, в тепле. Остальные пошли вперёд, а в городе их артой накрыло. По ходу, вместе с вашими: кто-то лупанул без разбора. А ты как попал в избу? Реально дезертир? Ну расскажи, не ссы.
– Хуже. От тушёнки несвежей... в кусты пошёл. Вот так может идиотский случай спасти жизнь. Если, конечно, херню вокруг можно назвать жизнью.
Они вышли из сельского района к первым многоквартирным коробкам. Окна зияли провалами, вызывали тоску пустые детские площадки, надписи вроде ЦВЕТЫ и СОЛЯРИЙ выглядели издевательски среди промëрзшего города смерти.
В конце улицы снайперша увидела три фигуры.
– Точно наша форма! Ну всё, азиат, драпай отсюда! Считай заслужил минуту на бегство.
Трое соратников вели себя как-то странно, топтались и кружились на месте. Махая рукой, девушка бежала к ним. Двое застыли, а третий, ближе всего к ней, обернулся. В ночном сиянии стало видно: коротко остриженная голова молодого вояки наполовину смята, как спущенный мячик. Калека бодро зашагал к соратнице и сказал, подойдя на десять шагов:
– Мы хотим на небо. Будем ловить. Будем гнать. Ты хочешь на небо?
Фразы сопровождались бульканьем и хрипом передавленной трахеи.
Алёна резво припустила обратно по улице, скользя и спотыкаясь на асфальтово-снежной массе. За спиной она слышала неумолимые шаги.
Из-за угла метнулось, испугав её, знакомое тело в военных штанах и старомодном сером свитере с воротом. Игорь с размаху запустил камень размером с ананас в голову бывшего соратника беглянки. Тело повалилось на лёд и продолжало издавать хрипы жалкими остатками головы.
– Ты чë не сбежал, идиот?! – выпалила девушка.
– Хотел ваших приложить каменюкой, как деды. Ну, или пра-пра-прадеды. Как видишь, получилось, и мы оба этому рады. Заодно автоматик его подрежу вместо своего. У этого пацанчика поновее, от западных партнёров. И, кстати, дурёха, куртку нашей армии надо было снять.
– Думаешь, начну тебе ботинки целовать за спасение? Не надейся. И да, тут дело не в форме. Он, похоже, под жёсткой химией. Видать, боги нам дали ещё попытку, пошли.
* * *
Неизвестно где.
Передав Координатору папки с протоколом допроса, Следователь терпеливо ждал, пока тот водил подслеповатыми глазами по листам. В чём-то их контора оставалась старомодной: например, в использовании бумаги. Безопасность здесь тоже играла роль.
Координатор был старше и крупнее, Следователь – чуть за сорок, худощавый и высокий, но оба выправкой напоминали роботов в чёрных пиджаках.
– Какие будут выводы, агент? – спросил Координатор.
– Поначалу мы подозревали галлюцинации медицинского генеза. Женщина боялась говорить о беременности: возможно, думала, что ей произведут аборт. Химический тест показал высокий ХГЧ. Тем не менее, для токсикоза срок слишком мал. Мужчина пережил пищевое отравление незадолго до инцидента. Но тоже сомнительно.
– Что тогда?
– Предполагаю, мы имеем дело с тяжёлыми последствиями посттравматического стрессового расстройства военных, отягощëнного религиозным бредом и общим истощением организма. Феномен, вероятно, имеет надэтническую природу в рамках индоевропейского субстрата. Наиболее распостранено германское определение «Дикая охота». Это видéние крупного войска в небе, якобы предвещающее крупное бедствие, стихийное либо социальное. Во главе охоты, согласно мифологическому нарративу, стоит архетип Вождя, схожий с одним из реальных или мифических лидеров нации. Например, богом Вотаном или Карлом Великим.
– Или Каином.
– Что, простите, Координатор? – Следователь заметил, что его начальник теперь роется в ноутбуке.
– Одно из названий охоты – Каинова.
– Да, конечно, кто не знает одного из антагонистов авраамического мифа. С вашего позволения, продолжу. Архетип Королевы, его спутницы, соотвествует в мета-мифе Гекате, Кали эт цетера. Ясно как день, что облик «охоты» был скорректирован нашими пациентами под их эпоху и религиозно-культурологические особенности. Примитивные дикари Восточно-Европейской равнины, почти тотемисты.
– Они дали феномену одинаковые характеристики, хотя допрос шёл раздельно. Это выходит за рамки частного помешательства. Что насчёт тех «зомбированных», о которых они говорят?
– Вероятно, тоже галлюцинация. Поисковая группа Фонда не нашла никаких тел в городе. Конечно, мы можем подключить наши связи в разведках стран, и Сетевой отдел, чтобы вычислить, какие части воевали в этом секторе, но на это уйдёт время, Координатор.
Начальник, сидя в кресле за столом, теперь рылся в ноутбуке. Выдержав паузу, он спросил у Следователя:
– Ты знал, что на Дикую охоту нельзя смотреть?
– Я ознакомлен с энциклопедической справкой, Координатор. Однако разве эти детали важны?
– Возможно, мы имеем дело с мемагентом, который передаётся при зрительном контакте.
– Но мы смотрели им в глаза, и наша поисковая группа наверняка. Однако ни сами пациенты, ни мы, не наблюдаем угрозы. Только…
– Только – что? – прищурившись, спросил начальник.
– Посмотрите в протоколы. На некоторых моментах, когда, вероятно, упоминались религиозно-мифологические реалии, наши свидетели произносили бессвязные фразы. Как синдром Туретта, но с высказываниями мистического характера.
Координатор покрутился на компьютерном кресле, озабоченно потёр лоб и виски, а затем спросил:
– Что, если они – бессимптомные носители, агент?
– Прошу прощения?
Взгляд Координатора буравил пространство, отображая напряжение мысли. Впервые Следователь видел главу регионального Фонда… испуганным?
– Где они сейчас, агент?! – непривычно громко спросил начальник.
– Из-за подозрений на психические расстройства мы хотим перевезти их в главную ячейку. Что нам делать рядом с этой глушью? Здесь и оборудования толком нет.
– Срочно отменить перевозку! Верните их в боксы! – Координатор стукнул кулаком по столу.
Через секунду на столе заморгал датчик внутренней угрозы.
* * *
Несколько дней назад. 05.20.
Ближе к центру города начались крупные дома – панельки в семь-девять этажей. Такие же бетонные скелеты, претерпевшие бомбёжки обеих сторон.
– Небо... Тот псих говорил про небо... – шептала Алёна, – оно действительно странное, заметил?
Облака сошлись в спиральный водоворот, освещённый «несеверным сиянием» с фиолетовыми и рыжими сполохами.
– Или нас тоже обкурили психотропами, как тех хмырей, или эта магнитная буря делает двинутым... – ответил Игорь.
Тем временем из-за потухшей неонки с розовым фламинго (ночной клуб? Магазин для взрослых? Всё было едино перед смертью) вышло массивное тело. Рост метра два с половиной для человека был странен, да и сложение существа заставило бы сумоиста ощутить себя балериной.
– Это что за...
Мужчина выдал матерную тираду, когда разглядел, что у верзилы на плечах две массивных головы: бородатая и с бритым лицом. Куски камуфляжа и бронежилетов были слеплены на толстяке в один лоскутный доспех. Завидев гостей, существо затопало к ним. От его шагов трескался не только лёд, но и асфальт.
– Валим отсюда, об такую сволочь только патроны тратить! – крикнула Алёна, отводя автомат спутника в землю.
Они побежали по улицам мёртвого города. Ветер усиливался, переходя в свист. В небесном «водовороте» сверкали молнии и метались обрывки туч.
По зеркальным стенам заброшенного офиса ползли, как пауки, тела в военной форме. Даже без детального осмотра было заметно: что-то с ними не так. Кто двигался ногами вперёд, у кого голова была вывернута под углом.
Улица привела к площади с фонтаном, заваленным обломками техники и боеприпасов. Тут и там лежали тела солдат обеих сторон. Довольно «целые» для последствий бомбёжки. Тем не менее Игорь предположил, что удар пришёлся на это место. Может, использовалось диковинное новое оружие?
Вверху громыхнуло. Трупы при этом дëрнулись.
– Авианалёт даже покойника разбудит! – нервно усмехнулся солдат, – погнали убежище искать.
Небо гремело, тучи опустились плотным смогом до верхушек домов. В этой серой массе кружили тени, а вниз неслись молнии и вспышки.
– Не понимаю, что это! Стелс-авиация?! – сквозь грохот кричала снайперша.
Дорогу им перегородило существо на четырёх лапах. Тела солдат слились во что-то наподобие «кентавра» (прямо как конь на школьном спектакле, только трупы вросли друг в друга с мясом). Рот у бойца, ставшего «верхом кентавра», был раззявлен так, что челюсть и язык упали на грудь.
– Что за бесовщина! Сдохни, сучара! – заорал солдат и прошил грудь «кентавра» очередью. Безрезультатно.
«Пауки», «двуглавые», «кентавры» и другие уродцы, например, с головами псов, стекались по тёмным улицам на площадь.
Мы хотим на небо
Забери на небо
Будем гнать, будем ловить
Алёна и Игорь рванули к выдранной с мясом двери подъезда и побежали по лестнице. Страдая на крыше от одышки и мороза в лёгких, они проклянули себя за импульсивное и нелогичное решение, ведь монстры обступали дом. Вероятно, с намерением настичь беглецов на крыше.
Или пойти на небо?
Поглядев вниз, Алёна с Игорем увидели, как слившийся с людскими трупами БМП, похожий на гигантского жука, долбится в стену дома. Через несколько секунд девушка отбежала от края крыши, и за спиной солдата раздался характерный звук тошноты.
Буря в небе теперь напоминала масштабную воздушную баталию, только туман скрывал очертания летательных средств. Снайперша побледнела (вероятно, не только от холода) и заговорила «в пустоту»:
– Die wilde Jagd.
– Решила на фашистском вашем пообщаться?
– Я поняла, что это. Ночь Йоля. Буйство нечисти. Мы ведь ждали его. Недавно с соратниками праздновали в войсках. Гадали на рунах, пели марши, проводили ритуал Уходящего Солнца. Любимый мне сделал подарок... Мы пили эль. Было так тепло, почему сейчас холодно?!
Из серо-голубых арийских глаз брызнули слëзы обиженной девчушки.
– Почему тогда я в этом дерьме?! Я не сектант сраный! – закрываясь руками от летящих в вихре осколков мусора, кричал мужчина. Рана на его лбу снова кровила, девушке стало бесконечно жаль глупого вояку.
Сверкающие разноцветьем облака прорезала трещина на полнеба.
– Я вспомнил! Вспомнил! – раскинув руки, нервически заулыбался Игорь, – к нам в часть приезжал проповедник. Бородатый, как поп или монах, только наряд какой-то странный, как у колдуна... И говорил он дичь всякую! Что истинная вера наша – в смерть, что мы призваны поедать врагов… Потом мы разрезали руки и клялись кровью на флаге. Многих мутило, некоторые парни потом стали настоящими маньяками в бою. Я тоже проклят, подруга…
– Король и Королева! – вскрикнула девушка, впиваясь зачарованным взглядом в небесный пролом. Волосы её превратились в дикий хаос от порывов ветра.
Трещина расползлась, открывая дорогу двум колоссальным фигурам.
Король в сером облачении, вроде кителя или бушлата, восседал на чём-то вроде трона из смятой бронетехники. Обтянутый кожей череп напоминал лицо Вождя, которого любили многие соотечественники пехотинца.
Супруга Короля предстала многорукой великаншей, держащей ракету, винтовку, бомбу, бутылку взрывной смеси, серп... Синюшную наготу Королевы прикрывало лишь ожерелье черепов в шлемах и балаклавах и набедренная повязка – видимо, из человеческой кожи.
– Если ваш Боженька есть, почему он не поможет?! – застонала девушка, – меня крестили в детстве… помню бабушку, Рождество… Я не должна погибнуть!
– Вы же, как викинги, вроде бы хотите помереть на войне?
– Не ради себя, дурак! Так и знала, что в ту ночь у нас с Генрихом появилось дитя!
– Так вот почему ты блевала. Нашла время идти в мясорубку!
– Я не знала! Если бы знала, да… арийская женщина – это ведь мать. Мы стали воинами из безысходности, против вас. Увидеть бы любимого!
– Знаешь, я тоже скучаю по Настьке своей. Женились в универе, по залёту. Через три года развод, сын с ней остался.
– Духовная страна называется, ага!
– Зато гадать как духовно, цыганам самое оно!
Заклятые враги легли на промороженный рубероид крыши и от души засмеялись.
А потом Дикая охота поглотила мир.
* * *
Финал
Двое Стражей Фонда в чёрной униформе из металлопластика вели «пациентов» к раздвижным дверям, другая пара бойцов встречала на выходе. На пленников накинули синтетические морозостойкие куртки. Когда створки разошлись, в глаза мужчины и девушки ударила белизна заснеженных гор.
– Чего остановились? – раздражённо бросил один из стоящих за их спинами охранников.
Те двое, что у выхода, застыли, глядя в глаза симпатичной блондинки и простецкого славянского мужика. В их глазах бойцы Фонда увидели мощь, мудрость и жестокость многих столетий. Будто мужчина стал бессмертным вождём воинственного племени, а девчонка – его женой, кровавой мстительной богиней.
Через секунду охранники ворот выстрелили в своих товарищей из дробовиков. Затем стала выть сирена и заморгали красные огни.
Из дальнего конца коридора выбежали двое в пиджаках: пожилой коренастый и долговязый помоложе, с ними – ещё полдесятка бойцов.
– Пациенты! Вы не смеете уйти! – вскричал коренастый, взвëл личный пистолет и неумело выстрелил в пол, целясь по ногам Игоря с Алёной.
От выстрела Стражи будто с цепи сорвались и стали палить друг в друга. Долговязый начал вырывать из рук коллеги оружие, приговаривая:
– Мы должны сохранить носителей Каиновой охоты! Представьте, какой можно сделать стратегический козырь!
– Ты идиот, агент! Они разнесут мемовирус по всему свету!
Пока двое в пиджаках боролись, пленники выбежали из здания и, миновав вертолётную площадку, ринулись вниз по снежному склону.
Запыхавшись, они сели на камень, когда здание их тюрьмы отдалилось километра на три.
– Интересно, где мы, – сказал Игорь, – на нашем материке вообще?
Не ответив на вопрос, Алёна серьёзно заговорила:
– Тебе не кажется, что в голове как-то посветлело? С момента на крыше многое было как в тумане, будто в мозгу кто-то другой поселился. А сейчас нет.
Мужчина утвердительно кивнул.
– Каинова охота, – загадочно произнесла девушка, – Каин – один из главных злодеев Библии. Первый убийца. Ещё, говорят, он был вампир.
– Про убийцу – так точно. А второе – это из мультиков каких-то, что ли?
– Как думаешь, почему мы уцелели?
Они оба знали ответ.
Со стороны базы пленителей взлетел чёрный вертолёт. Около минуты он двигался к беглецам, и стали видны «вмурованные» в обшивку человеческие тела. Однако не долетев до цели, летательное средство стало подниматься строго вверх, пока не скрылось в верхних слоях атмосферы.
– Разве вертолёты так могут? – спросила девушка.
– Думаю, здесь законы физики уступили чему-то непознанному. Как то, что мы видели в городе. Эти спецагенты неведомой страны получили, что хотели. Они хотели воевать и стравливать таких, как мы. Их поглотила Охота.
Солнце тем временем светило всё ярче, почти устроив оттепель в горах. До конца зимы ещё было долго, но смерть временно отступила.