06.07.16
Дневник или записи будущего мертвеца?
Я не знаю, где моя жена. Видимо, когда наш самолет упал, её отбросило в другую сторону, а меня и нашего пилота в другую. Сейчас бедняга лежит и бредит. На вопросы про рацию он издает лишь несуразные звуки.
Ветер здесь такой быстрый, что, когда швыряет в тебя горсть песка, чувство такое, словно всадили добрую порцию дроби. Из еды нашёл только несколько шоколадных батончиков, купленных еще в Египте. Из воды – собственная моча. Спасибо передаче по выживанию, это единственное, что смог запомнить.
Пытался найти еду и воду, но не могу сделать и четырёх шагов, как падаю от боли в ноге на раскаленный песок. Пилот, кажется, скоро умрет, так как его полностью парализовало. Я не врач и ничем помочь не могу. Остаётся надежда, что помощь придёт быстро… Ведь пропавший с радаров самолёт просто не может кануть в забвение?
07.07.16
Ночью проснулся от чьего-то присутствия. Непроглядная тьма тут же скрыла незваного гостя, но могу поклясться, что видел чуждую тень. Я в панике прижался к ледяным обломкам самолета.
Возможно, это была змея или скорпион, а может, какая-нибудь ящерица. Интересно, местная фауна ядовита? Наверняка. Ничему нельзя тут верить.
Не помню, как уснул, лишь как проснулся. Парализованному пилоту стало легче – шок сошёл, и он перестал стонать, да ещё и начал шевелить пальцами. Хорошо, что я тут не один. По его совету я обыскал ближайшие обломки, нашёл пару бутылок воды и куски хлеба – наверняка от тех бутербродов, которые обычно подаются стюардессами во время полёта. Где они сейчас, все эти стюардессы…
Чтобы не сдохнуть от жары, мочу свою голову водой. Когда стало наконец-то вечереть, попытался забраться на холм и оглядеться – авось, увижу жену или кого-то ещё. Может, на борту был врач?
Подъём не удался. Ноющая нога отказалась двигать меня в гору. Обратно пришлось съезжать на заднице.
Как вообще разводится огонь с помощью палочек? Я тру их уже битый час, а толку ноль! Будет холодная ночь. Я накрыл пилота рваным парашютом, а сам попробую надеть что-то из найденного тряпья – и чем больше, тем лучше. Заберусь поглубже в обломки – может, хоть туда не проберутся эти мерзкие ящерицы!
09.07.16
Ночью снова были шорохи. Когда мне надоело, я решил разогнать паршивцев – кем бы они там ни являлись – но стоило открыть глаза, как это намерение растаяло. Надо мной что-то нависло, нечто тёмное и жуткое, с огромными светящимися глазами… Помню, как ударил это существо по глазам, оно взвыло и отпрянуло – но потом с силой вцепилось одновременно в мои плечи и мои ноги… Господи, сколько же у него было лап?!
Видимо, потом я потерял сознание, так как очнулся уже утром… В полном одиночестве. Пилота снаружи не было, парашют лежал на том месте, где должен был находиться человек. Я оторвал от обломка самолёта кусок железной трубы – пригодится, если незваные гости решатся напасть снова!
10.07.16
Происходит что-то очень непонятное. На место пилота, который пропал прошлым утром, пришёл другой человек. Судя по всему, ещё один выживший – какое счастье! Я-то уже думал, что теперь буду один во всей этой чёртовой пустыне!
Его одежда рваная, сам он измотан донельзя, но, кажется, совсем не переживает по поводу аварии. Я не могу отправить его за едой или водой, остаётся лишь принять происходящее как есть… И молиться.
11.07.16
Лучше бы вместо этого незнакомца пришла моя жена! Я надеюсь всё-таки, что она уцелела, и что ей сейчас лучше, чем мне. Незнакомец часто спит, но я так не могу. Ночью те твари ходят вокруг самолёта и перешёптываются. Я держу трубу возле своей импровизированной кровати, хотя сомневаюсь, что она поможет отбиться от целой стаи.
Второй выживший ничего не слышит, говорит, что у меня галлюцинации от жары, но это маловероятно. Ха! Я, по крайней мере, буду готов к внезапным нападениям!
Перед сном я наловил маленьких жучков, которых тут множество. Этого мало, чтобы наесться, но хоть что-то. Главное, отрывать крылышки, а то застревают в зубах…
14.07.16
Они приходили этой ночью. Под покровом темноты забрали моего собрата по несчастью. Идиот, я ведь предупреждал его! Я пытался ему помочь, но кто-то крепко удерживал мои плечи, чтобы я не мог дотянуться до трубы.
Я снова увидел существо с горящими глазами. Попытался ударить его, но кто-то из других тварей ужалил меня! Боже, это похоже на пчелиный или змеиный укус – повреждённая кожа зудит, а по венам струится яд… Я отравлен?
Они ушли, и я смог немного поспать. К своему ужасу, наткнулся на забранного ранее пилота – он лежал там, где провёл первые сутки после катастрофы. Я попробовал его разговорить, но безуспешно. Состояние у бедолаги критическое… Что эти монстры с ним сделали?!
Ветром, видимо, вымело из песка крупные камни – попробую на днях найти им применение. В таком месте ничем нельзя брезговать. Ничем.
15.07.16
Сегодня я задушил пилота. Он стонал слишком громко, мог приманить существ, и пришлось положить ему на голову драную подушку. Лёгкое нажатие, глухое кряхтение из-под подушки, пара минут – и всё кончено. Я оказал ему услугу.
Существа явились на свеженький труп – казалось, специально поджидали, пока пилот умрёт, чтобы забрать его и насытиться. Я отступил в развалины, а когда выглянул, тела уже не было. Ещё раз повторюсь – моя услуга для него была неоценимой!
Я пью мочу и ем жуков. Уже тошно от всего, но это помогает мне выжить. Из найденных недавно камней я начал строить стену, но почему-то всё разваливается. Плюнул на эту затею.
Как же я устал…
«Я сбился со счета дней»
Семнадцатое или восемнадцатое? А может, уже и двадцатое. Мне очень плохо, хочется есть и пить, но нечего. Я пробовал жевать рубашку и обувь. Язык сухой, как сама эта пустыня, я даже больше не мог молиться вслух.
Твари приходили ночью, щупали меня, шептались о чём-то. Я даже не открывал глаз – настолько обессилел. На удивление, я остался жив – но лучше уж смерть, чем такая вот жизнь… Жалкое существование, вот что это!
Утром я нашёл записку на непонятном языке подле себя. Расшифровать не удалось, но радует, что у этих тварей хотя бы есть письменность. Значит, они не совсем варвары. Но все камни снаружи пропали, осталось только три – но что я могу сделать с тремя? Железная труба тоже исчезла, лишив меня возможности защищаться при надобности.
Скоро я умру.
Моя последняя запись
Я не хочу больше мучиться и страдать. Не хочу умирать медленно. Лучше я покончу с собой, чтобы на небесах снова увидеться с любимой… Меня не держит этот мир. Я поищу осколок стекла – тут где-то был – и вскрою себе вены. Надеюсь, это не будет больно, потому что я уже и так натерпелся…
Я пытался. Я правда пытался выжить.
* * *
Из записей врача:
Пациента Д.К доставила жена, которая утверждала, что её муж после травмы головы, полученной при аварии, стал вести себя странно. Обследовав его, мы поняли, что мужчина страдает галлюцинаторно-параноидным синдромом.
Поместили его в палату, где располагался пациент N. В палату также поместили вещи больного и пустую тетрадь. Д.К пытался делать в ней пометки, но читать нам особо не удавалось, так как он прятал “дневник” под подушку. Одна его нога была привязана к кровати, не позволяя выйти из палаты.
В записях он считал своего соседа пилотом, которого парализовало, а то, что веревка натирала ногу – травмой, полученной при крушении самолета. Весьма интересный случай.
Перед сном Д.К взял свое одеяло и накрыл соседа. Сам он поверх кофты надел два шерстяных свитера. Вместо железной кружки с водой он выпил собственную мочу, придется теперь подать жидкость и пищу в другом виде.
08.07.16 – Пациент Д.К нашел воду. Пришлось налить её в пластмассовую канистру и завернуть немного хлеба, чтобы он подумал, что это дар пустыни или какие-то остатки после крушения. Больной Д.К чувствует жару, хотя температура держится до двадцати по Цельсию, льёт воду на голову своего соседа и на свою. Ночью, когда они уснут, мы выведем пациента N, чтобы продолжить наблюдать и понять, какое именно нужно назначить лечение.
09.07.16 – Пациент N был перемещен в другую палату. У пациента Д.К повысилась температура, пришлось снять с него два свитера. Во время этой простой операции он ударил главного врача прямо в лицо, разбив его очки и повредив зрачок. Пришлось ввести успокоительное. Пациент описал нас в своём дневнике, как «странных существ». Кажется, болезнь прогрессирует.
Утром Д.К сломал у своей кровати перегородку, видимо, чтобы защищаться.
Рано утром к нему подселится врач, который попытается успокоить пациента.
12.07.16
Пациент недоверчиво относится к нашему врачу. Он стал более замкнутым. Пищу перестал видеть или воспринимать. Снова перешел на мочу, стал есть тараканов и мух.
14.07.16
Нашего коллегу мы вывели из наблюдения, снова вернув в палату пациента N. Больной Д.К был не особо рад нашему визиту и железной трубой сломал руку медсестре. Пришлось ввести ему мощное успокоительное. Несмотря на большое количество еды и воды, оставленное нами, он предпочел насекомых.
15.07.16
Из-за халатности наших врачей мы допустили смерть пациента N. Пришлось немедленно вытаскивать оттуда тело. Больной Д.К ведёт себя всё хуже – сегодня стал зачем-то из еды пытаться собрать стену. Видимо, вместо неё он видит камни.
17.07.16
Больной находится в палате один. Он рвет на клочки одежду и жует. Его состояние ухудшается прямо на глазах. Пациент не агрессивен, теперь мы спокойно можем вводить лекарства и проводить влажную уборку. Попытались напоить его, но бедняга захлебывается водой. Он хуже беспомощного ребенка. Оставили ему письмо, где, так сказать, попытались сыграть по его правилам и убедить съесть те камни, но увы…
19.07.16
Пациент скончался от пореза вен и удушья. Он не кричал от боли, затолкав себе в глотку наволочку от подушки, тем самым закупорив дыхательные пути, и пока был в сознании, неумело резал вены осколком стекла.
Последнее, что он попытался сделать – добраться до своей тетрадки, но уже не смог. Вместо этого он вывел на стене пальцем, обмакнутым в собственную кровь, два слова.
«Мне больно».
Конец.