Голосование
Приют над морем
Это очень большой пост. Запаситесь чаем и бутербродами.

Хмурое утро встретило Андрея отчетом о выезде ночной смены на пропажу человека. Мужчина вышел за сигаретами в магазин. Буквально через дорогу, даже зонт не взял. Но домой он не вернулся. Дочь, не дождавшись отца, через час уже звонила в полицию, но пропавшего не видели даже кассиры, работавшие в том магазине ночью. Андрей устало вздохнул, прикидывая район для поиска, пытаясь вспомнить, есть ли там малонаселенные дома, стоящие отдаленно от других. Но подтверждений своим догадкам он не увидел. Может, все обошлось? Разве не может это быть обычной пропажей? Андрей боялся оказаться параноидальным конспирологом, видящим лишь паранормальную активность кругом. Он все еще не мог понять, свидетелем чего он стал, какие силы он смог заметить. Иногда возникало чувство нереальности, помешательства, отрицания, а в некоторые моменты ему хотелось бежать прочь, вопя от ужаса. Или спрятаться, отгородиться от всего этого кошмара, что так внезапно и грубо вторгся в его жизнь. Но реальность, такая же мрачная, как дождливое небо за окном, уже выложила все карты на стол. Нужно было принять решение — бить или пасовать. Глядя в воображаемую гнусную ухмылку этого шулера, Андрей принялся набирать номер Женьки.

После нескольких гудков заспанный голос сообщил: «Подъезжаю». Взяв сигареты, он решил выйти и дождаться друга на улице, чтобы обсудить с ним новую жертву и, возможно, сразу поехать осмотреть местность. В коридоре было темно, но в регистратуре горел свет. Андрей с удивлением увидел у стойки две человеческие фигуры. «Так рано?» — удивился он, подходя ближе. Мужчина и женщина, уже не молодые. Он обнимал её, она, всхлипывая, что-то говорила дежурному.

— Как же так, уже ведь год почти как она пропала! Неужто никому нет дела? Почему никто ничего не говорит?! — Женщина, плача в объятиях мужа, повернулась в сторону Андрея. — Когда найдут мою дочь? Она ведь так долго не приходила домой… — Она зашлась в рыданиях. Мужчина, пытаясь её успокоить, что-то тихо ей шептал. Они отошли к креслам в зоне ожидания и сели. Андрей взглянул на дежурившего. Тот, устало прикрыв глаза, сообщил: «Висяк. Год назад пропала дочь, тоже в дожди, так и не нашли.» Андрей кивнул. Чувствуя странное любопытство, он подошел к паре.

— Прошу меня простить, — начал он, стараясь говорит как можно мягче. — Не могли бы вы прояснить ситуацию? Мне сказали, ваша дочь пропала год назад в сезон дождей? Мужчина, продолжая утешительно гладить жену, коротко кивнул.

— Она пропала почти ровно год назад, — сквозь слёзы проговорила женщина. — Без причины, просто пропала. Жила как обычно, но в один вечер просто не вернулась домой. Как же так! Разве может человек просто взять и исчезнуть? — Женщина достала что-то из сумочки и протянула Андрею. — Вот, посмотрите. Разве мог кто-то не увидеть, не запомнить мою дочь?!

Андрея словно молния ударила. Стараясь скрыть внезапную дрожь в руках, он осторожно взял фото, протянутое ему женщиной. На нем была запечатлена береговая линия, вдоль которой шла девушка, одетая в простое черное пальто, плотно облегающее фигуру. Белокурые волосы трепал ветер, но девушка улыбалась, глядя в камеру. Андрей смотрел на эту красивую улыбку, на лицо, и чувствовал ужас, от которого шевелились волосы. Он видел это красивое лицо с тонкими чертами. Видел его за дверью в сумраке квартиры, четыре дня назад. Взгляд её мертвых белёсых глаз будет преследовать его до конца жизни, хотя, возможно, он ищет именно этот взгляд уже целый год. Стараясь не выдавать своего волнения, он вернул фото и проговорил: « Не могли бы вы пройти в мой кабинет, я бы хотел узнать всё более подробно». Он провел пару в кабинет, быстро расставил стулья, на которых сегодня спал и предложил им садиться. «Если сможете, вспомните все подробности тех дней. Любая мелочь может оказаться важной!» — сказал Андрей, поспешно достав чистый лист и ручку.

— Вы ведь её узнали, не так ли? — мужчина сел и прямо взглянул на Андрея. — Я понял это по вашему взгляду.

— Нет, я не видел её, но у нас несколько дней назад был свидетель, который, возможно, видел вашу дочь. Я просто запомнил его описание, оно очень подходит под вашу дочь. Так могу я услышать, что же произошло? — Андрей кивнул Жене, тихо вошедшему в кабинет. Тот молча присел в углу, доставая трубку и с интересом глядя на пару. Те, немного помолчав, начали рассказывать.

Их единственную дочь звали Екатериной. Она жила с родителями, училась. Была несколько замкнутой, но любила танцы, особенно вальсы. В свободное время была волонтером, помогала с детьми в местном интернате, где работала её подруга Маша. Она очень любила море, могла часами гулять по берегу. Одним дождливым вечером она и отправилась на прогулку, с которой так и не вернулась. Родители не предали этому значения, ведь она всегда гуляла с подругой, лишь поздним вечером они забили тревогу. Но поиски, конечно, не дали результата, а подруга Маша не видела её в тот вечер, так как была занята с детьми. Катя просто испарилась. Случайные прохожие видели её в тот вечер, спускающейся к воде, но поиски утонувшего тела тоже не привели ни к чему.

«И так прошел год. Никаких результатов, нет даже тела, чтоб её достойно похоронить...» — женщина снова расплакалась.

Андрей записал все общими тезисами, спросил адрес этого интерната. Вряд ли он сейчас работает, в сезон дождей всех детей, наверно, забрали родители, но проверить всё же стоит. Он взглянул на Женьку. Тот сидел, подавшись вперед, так и не зажигая трубку. По его лицу было видно, что он понял, что речь идет о чём-то связанном с недавними убийствами.

— Могу я оставить у себя это фото? — Андрей ещё раз взглянул на застывшее изображение девушки. — Ничего не могу обещать, но я постараюсь поднять это дело, вдруг мы узнаем что-то новое, в связи с недавними происшествиями…

— Конечно поднимешь. И сделаешь все как надо! — Раздался громкий голос от двери. Все вздрогнули.

В кабинет вошёл очень грузный мужчина в форме майора. Андрей страдальчески закатил глаза, Евгений пожал плечами, раскуривая трубку. У Михаила Михайловича, главы следственного отдела они оба были на плохом счету. И сейчас, видимо, Андрей всё же исчерпал запасы его терпения.

Майор тем временем представился паре и весьма вежливо пригласил их в свой кабинет.

— Прямо по коридору, мы сможем там всё обсудить и просмотреть материалы по делу. Я прямо за вами, только дам сотрудникам указания. — Он придержал дверь перед выходящими и повернулся к друзьям, ожидающим взрыва. И он последовал!

— Какого чёрта вы делаете!? — надрывным шёпотом начал он, тряся побагровевшими от гнева щеками. — Кто дал разрешение на это дело!? У вас работы мало, надо висяки ещё разгребать? Кто дал разрешение на прием заявлений о пропаже? Мы, может, ещё котят начнем искать? Заняться-то вам нечем, решили поднимать старые дела. А ты! — Он повернулся к Женьке. — Ты зачем ему потакаешь? У тебя старики выпотрошенные в морозильнике лежат, а ты тут в сыщика играешь?! Чтоб я этого больше не видел! И эта вонь… Сколько раз я говорил, не курить в кабинетах. Не курить!

Он повернулся к Андрею и его глаза недобро сощурились. — Как давно я хотел это сказать. Еще год назад. Ты тогда неплохо так попил моей кровушки. Но на этом все! Собирай своё барахло, пиши по собственному желанию, сдавай табельное и на выход! И скажи спасибо, что по собственному, а не с привлечением за превышение! — Зловеще улыбаясь, майор направился к выходу. На пороге он развернулся и ткнул пальцем в Женьку. — Ты. За работу. А ты! — палец указал на Андрея. — Проваливай!

— Катись ты… — Андрей продемонстрировал захлопнувшейся двери средний палец и откинулся на спинку кресла, задумчиво смотря в потолок. Женька хмыкнул, пуская кольца дыма, и подтянул к себе записи Андрея. Бегло просмотрев их, он задумчиво принялся изучать фото.

— Это она, так? Ты её видел в той квартире на первом? Думаешь, она связана с теми пропажами и убийствами?

— Да, я уверен в этом, Жень. Если бы ты только её увидел сам… — Андрей закурил. — Это трудно объяснить. Просто было что-то в них… что-то неправильное. В ней и в том ребенке. Словно ты смотришь в глаза мёртвой рыбе. Мне кажется, что и в других местах их могли видеть. И, может, год назад… — Андрей замолчал.

— Еще и ребёнок, — вздохнул Женька, откладывая фото. — Что делать-то будешь?

— Черт его знает, Жень. Хоть шанс что-то найти и не велик, но всё же я съезжу в тот интернат.

— Да я ведь не про это, балда! Как ты поедешь-то? У тебя ведь и значка уже нет. Что должна делать полиция я представляю, что ты делать будешь?

Андрей пожал плечами. Его мало это волновало. Сейчас все его мысли были заняты этой Катей и предстоящим разговором с её подругой.

— Я думал, ты мне поможешь. Скатаемся вместе. А потом я сам.

Женька покачал головой. Его пугала одержимость друга этим делом. С такой же маниакальностью пёс преследует свой хвост. Чувствуя, что совершает ошибку, он встал и направился к выходу, бросив на прощенье: «Дай мне время разобраться со своей работой, а там посмотрим.»

Андрей остался один, куря и смотря на фото улыбающейся девушки.

* * *

После полудня дождь стал утихать и Маша решилась на небольшую прогулку по набережной. Сидеть дома почти всё время, пока идет дождь, даже ей надоело, не говоря уж о детях. Им точно прогулка будет в радость, пусть и в дождь. Особенно в дождь. Маша вспомнила с какой радостью они скакали по лужам несколько дней назад и улыбнулась. Прямо как она в детстве.

— Миша, Коля, Света! — Позвала она детей. — Пойдемте гулять!

Со второго этажа раздались крики радости и топот. Через перила перегнулись двое мальчишек: «Ого! А велики можно будет взять?»

— Давайте сегодня просто пройдемся до набережной. Бегите одеваться и Свете помогите!

Дети поспеши в комнаты, громко топая и смеясь. Маша последовала их примеру, отправившись в свою комнату.

Этот частный интернат открыл ещё её дед. Почти вся семья, так или иначе, была вовлечена в его работу, не говоря уж о наёмных учителях и других работниках. Старое двухэтажное здание было полностью отреставрировано и переделано. На втором этаже были жилые комнаты, на первом — классы и кабинеты, кухня. Такое заведение было единственным в своём роде, так что люди даже из других городов привозили сюда своих отпрысков — наверстать упущенную программу или углублённо изучать школьные предметы. Даже просто оставить ребёнка на попечение профессионалов, пока родители заняты работой. Стоило всё это не дёшево, но и взамен клиент получал не мало.

Маша надела пальто, взяла зонт и вернулась к лестнице, где её уже ждали дети. С радостными криками они выбежали на улицу, дождались, пока Маша запрёт двери, и вприпрыжку направились к воротам. Территория интерната была довольно большой, с разбитым на ней садом, с беседками и даже прудом. Мощённая дорога, разветвляясь в некоторых местах, могла привести их как на задний двор, где находились поле и спортивные площадки, так и к главным воротам. Миновав их, они отправились вдоль дороги, которая оканчивалась выходом на набережную.

Размеры морского залива были не очень большими, так что спусков к воде было не много. За городом бухта была огромная, но там не погуляешь — порты. Да и спускаться к морю в такую погоду никто бы не захотел. Тяжелые цепи перегородили проходы, заранее были уложены мешки с песком, на случай поднятия воды или особо высоких волн. А море в такое время года обрушивалось на берег с удвоенной силой. Даже отсюда можно было услышать тяжёлый, мерный шум волн, бьющихся о гранитную мостовую.

Неспешным шагом, смотря как дети радостно выбегают из под зонта чтоб прыгнуть в лужу, девушка дошла до набережной. Спустилась по широким ступеням , ощущая холодный воздух со стороны моря. Прохожих было мало, на дороге изредка можно было заметить проезжающую машину. Дети направились к небольшой площадке с качелями и турниками. Сказав им быть осторожными, Маша отошла немного в сторону и закурила, прислушиваясь к вздохам волн. Сколько раз она приходила сюда, гуляя с подругами или одна, просто послушать этот завораживающий рокот, ощутить солёные брызги. Она любила море, но не так сильно, как её подруга Катя. Эх, Катя, что же случилось…

— Прошу прощения, не найдется закурить? — прервал её размышления мужской голос.

Она обернулась, глядя на высокого мужчину с усами и трубкой. Рядом стоял другой, пониже и помоложе, но довольно симпатичный, с густыми темными волосами. Легкий прищур глаз создавал образ шалопая, но взгляд, твёрдый и тёплый, говорил об обратном. Она протянула спички, мужчина раскурил трубку, другой достал из кармана зажигалку и тоже закурил.

— Хм. Если есть зажигалка, зачем же просить закурить? — Маша внимательней присмотрелась к ним. — Мы знакомы?

— Ну, я не прочь с вами познакомиться! — Симпатичный улыбнулся. — Меня Андрей зовут, это Жень… Евгений. Мы из полиции. — Он протянул руку. — А вы, случайно, не Маша?

Евгений продемонстрировал удостоверение, в то время как Андрей рассказал ей о цели их визита.

— Повезло, что мы тут остановились, а то бы разминулись с вами у интерната.

— Катя, значит… Что-то поздно уже для расследования, не находите? Давайте присядем там, рядом с детьми.

Они выбрали скамейку под навесом, где было посуше. Предоставив коллеге вести опрос, Евгений отошел к детям. Он тут же был принят в компанию и вовлечен в действие: раскачивать хохочущую Свету, или подсадить мальчишек до самой верхней перекладины турника. «Расскажите, что вы помните о своей подруге?» — спросил Андрей глядя на веселье детей. Маша принялась рассказывать о событиях годичной давности, стараясь упомнить подробности. Рассказывать было особо не о чём, но Андрей слушал внимательно, что-то даже записал. Они с детства дружили, ходили в одну школу, позже поступили в один вуз, но на разные профессии. Катя помогала в интернате, обучала танцам, просто помогала в разных делах. Только в последнюю их встречу Катя вела себя странно, будто бы отстранёно. Сказала, что пойдет на берег и ушла. До звонка её родителей, ищущих дочь, Маша и представить не могла что-то плохое, ведь Катя часто гуляла по берегу. Когда тело не нашли в воде, все поначалу вздохнули с облегчением, но время шло, а она всё не объявлялась. Так и прошел год.

Они помолчали, смотря на стальную серость моря. От воспоминаний о том странном происшествии, казалось, стало ещё мрачней. Маша очень скучала по подруге, даже сейчас грудь сжала такая знакомая тоска. Андрей, видимо, почувствовал её настроение и заговорил на другую тему. Они обсудили работу, её отношения с детьми. Маша с удивлением увидела, что Андрей искренне интересуется детьми. «Я всегда хотел большую семью, но работа… мне пришлось расставить приоритеты.» — объяснил он её свое любопытство. Разговаривать с ним было легко и просто, Маша совсем потеряла чувство времени. Лишь голос Евгения, зовущий коллегу, вернул её в чувство. Андрей, перекинувшись с ним парой слов, махнул рукой в сторону патрульной машины и вернулся к ней. Маша напряглась, увидев его напряженное, почти взволнованное лицо.

— Маша, спасибо за разговор, у меня в последнее время редко бывает такой приятный день. Он улыбнулся, но продолжил тихим взволнованным голосом.

— Это тебе может показаться странным, пугающим, или даже не нормальным, но я бы хотел тебя попросить взять это.

Андрей протянул её бумажку с номером и небольшой баллон чёрного цвета. Маша почувствовала дрожь, но не из-за холодного морского ветра.

— Это мой личный номер, ты можешь позвонить когда захочешь, в любое время. Абсолютно в любое время. А баллон на всякий случай. Им легко пользоваться, нужно только направить в цель и зажать клапан.

— Я знаю, я пользовалась. Разгоняла как-то раз собак. — Она посмотрела в его напряженное лицо. — Что происходит, Андрей? Я не думаю, что кто-то нападет на женщину с детьми. Город ведь небольшой, люди здесь простые, да и приезжих пока нет.

— Я не смогу тебе объяснить, просто возьми, пожалуйста.

Она убрала баллон в карман пальто, заметив, что дети идут к ним. Он кивнул и пошел к машине. Обернулся, помахал ей на прощанье. Она постояла, пока патрульная машина не скроется в серой завесе мелкого дождя и, загнав детей под зонт, направилась в сторону дороги. Странное поведение полицейского не выходило у неё из головы. Что же могло его так взволновать, неужто разговоры о давнишней трагедии? Маша поежилась под порывами ветра. Её саму охватило смутное беспокойство, чувство надвигающейся опасности. Оглянувшись на пустую улицу, она поторопилась к дому. Дети, изрядно продрогшие, следовали за ней. Пройдя высокие ворота, Маша отперла дверь, запуская детей в дом и ещё раз оглянулась. Никого. Почему же ей так беспокойно…

Дети, выплеснув излишнюю энергию на прогулке, разошлись по комнатам. Маша направилась на кухню, решив что-нибудь приготовить. Позже дети присоединились к ней, помогая с готовкой. Они поужинали все вместе, убрались и решили посмотреть кино перед сном. В одной из гостиных на втором этаже стоял довольно большой экран. Дети там проводили свободное время. Захватив с кухни закусок, Маша отправилась выбирать фильм, пока дети, оживленно переговариваясь, сдвигали кресла к стене и носили диванные подушки. Маша подождала, пока все устроятся и выключила свет. По экрану поползли названия студий, снявших фильм, заиграла зловещая музыка. «Сегодня будет ужастик!» — радостно закричали мальчишки, а Света вздохнула, придвинувшись к Маше. Девочка была явно не в восторге от выбора фильма. Все увлечённо следили за приключениями главного героя на экране. Он приплыл на туманный остров в поисках разгадки тайны, которую искал долгие годы, но в разрушенном особняке столкнулся с чудовищем: женщиной-пауком, которая не хотела его отпускать…

Такие фильмы она не особо любила и Маша последовала за ней, когда на середине Света выскользнула в коридор. Девочка стояла у высокого окна и смотрела в пустоту ночи.

– Страшно?

Девочка кивнула, не отрывая взгляд от окна. Она указала пальцем на что-то и повернулась к Маше.

– Там старая девочка, которая плавала сегодня в море! Мы можем её позвать к нам?

Маша поежилась. Ох и фантази у ребенка! А еще фильмов боится.

– Там нет никого, Света. Уже ночь, все дети спят, да и нам пора, если честно. А почему девочка старая? Ты это по телевизор…

С легким хлопком в доме пропал свет. Маша невольно вскрикнула и схватилась за плечо девочки. Из комнаты раздались голоса мальчишек, шаги. Света из окна хватило, чтоб увидеть детей, выходящих в коридор.

– Дети! — Маша заметила, что её голос слегка подрагивает. — Идите в класс и ждите. Я принесу свечи.

Она побрела по коридору, касаясь рукой стены, чтобы не потерять направление. Дальше у лестницы были двухъярусные окна, там было светлей. Маша осторожна нащупала ногой ступени, ругая себя за телефон, оставленный в кухне. В нем есть фонарик. А еще номер Андрея. Хотя зачем ему звонить сейчас, просто из-за дождя обрыв проводов, такое уже бывало. Легче от таких мыслей не становилось. Лестница кончалась холлом-прихожей, из которого можно было пройти на кухню и коридором в другое крыло дома, идентичное этому. Маша вдруг подумала, что дом был огромным зеркально отраженным лабиринтом, а она была в нем мышью. Маленькой и напуганной. «Всё эти дурацкие полицейские, со своими разговорами!» — Думала она, бредя в кухня. Зачем нужно было поднимать старые пропажи… или смерти?

Когда Маша наконец достигла кухни и дрожащей рукой принялась ворошить ящики в поисках свечей, она вдруг поняла, что думать о своей пропавшей подруге ей не просто не хочется, а почти физически неприятно. Будто бы вспоминаешь что-то постыдное. Что-то, что не должно было всплывать. И это её и пугало больше всего.

Нервно она выгребла из ящика коробку с толстыми восковыми свечами и спичками. Теплый, успокаивающий свет придал ей уверенности. Маша забрала телефон со стола и с ящиком свечей направилась обратно к детям. По пути поджигая фитили и расставляя свечи на столиках и тумбочках, полу, лестничных перилах. Она добралась до классной комнаты уже с большей храбростью, чем покидала ею. Дети встретили ее радостным криком, словно путешественницу, освещенную тайным знанием, добытым во тьме.

– Спать будете сегодня в одной комнате, не надо разбредаться, в темноте можно заблудиться или упасть с лестницы.

Света потянула её за рукав и зашептала на ухо: «Можно я сегодня буду спать с тобой?»

Маша кивнула, сама не понимая почему. Она отвела мальчишек в комнату, подождала, пока они заберутся в кровати, и оставила несколько свечей.

– Зовите, если свет погаснет. Просто крикните, я буду под вами в своей комнате вместе со Светой.

Пожелав спокойной ночи, она проводила девочку в свою комнату. На самом деле, жилой комнатой на первом этаже пользовались все, кто оставался с детьми. Нередко в доме преподавателей оставалось двое, особенно когда сезон был в разгаре, но для такой ситуации этого не требовалось. Когда Света оказалась в кровати, Маша отправилась на кухню, проверяя, закрыты ли двери, не упали ли свечи. Она выглянула в окно у входной двери. У ворот горел фонарь, освещая мокрый асфальт. Значит, проблема в доме, нужно звонить в энерго-компанию, ждать их приезда. Еще неизвестно, появится ли свет сегодня, но для начала…

Маша набрала номер Андрея. В трубке пошли долгие гудки, которые сменились механическим голосом автоответчика. Набрала еще раз, и снова через минуту ожидания услышала тот же голос. Стараясь не обращать внимание на чувство легкой жалости, она отошла от окна и направилась на кухню, искать номер энерго-компании, обслуживающей приют.

Легкий стук в дверь отдался в её теле дрожью. Она вскрикнула, телефон ударился об пол, растеряв батарею и крышку. Свеча с шипение потухла, выплеснув горячий воск ей на ступню, но Маша почти не почувствовала этого. Она стояла в темноте, дрожа. Стук в дверь повторился. Легкий, скребущий, будто стучали кончиками пальцев, даже ногтей. На слабых ногах Маша вернулась к окну и медленно отодвинула штору. Она упала бы, если бы не оперлась о подоконник.

Напротив двери стояла женщина в черном грязном пальто. Белокурые волосы мокрыми прядями закрывали её опущенное лицо. Она подняла руку и вновь раздался тот поскрёбывающий стук.

Маша медленно открыла дверь, запустив влажную морось в дом. Стоя на холодном ночном ветру она смотрела на свою пропавшую подругу и беззвучно, одними губами шептала её имя.

Катя подняла голову, улыбаясь, подставила лицо под ночную влагу, словно наслаждаясь ей. Грязная одежда упала с её плеч, она стояла нагая в темноте под дождем, раскинув руки, словно собираясь обнять саму ночь.

* * *

Андрей потушил сигарету и еще раз оглядел свое жилье. Совсем маленькая квартирка, пыльная, темная. Он уже и не помнил, когда проводил в ней время больше, чем нужно для сна или быстрого перекуса. А сейчас, посидев в будто ставшей чужой квартире, наедине со своими мыслями и сложившейся ситуацией, Андрей почувствовал только желание как можно быстрей покинуть её. Он аккуратно замотал в полотенце кухонный нож, вскипятил чайник и заварил кофе в термосе. Из-под кровати вытянул компактный сейф, в котором хранил свой личный пистолет. Сейчас там лежат папки с делами людей, пропавшими по вине тех… тварей. Замок открывался комбинацией цифр, которую знал только он сам и Женька. Будет необходимость, только у них будет возможность забрать эти дела. «Да и кто еще узнает, что сперли из картотеки столь нужные всем позабытые висяки?» — Подумал Андрей, запихивая металлическую коробку под кровать. В последний раз оглядевшись, он вышел, запер двери и положил ключ в один из цветочных горшков, стоящих у окна на лестничной клетке. Про ключ Женька тоже знает, волноваться не о чем.

Под тихий шорох дождя Андрей добежал до машины и выехал со двора. По пустым дорогам до интерната ехать не долго, а именно там он хотел провести все оставшиеся дождливые ночи, после чего покинет этот проклятый город. Необходимые вещи он упаковал в сумку, кинул её в багажник и был готов к отъезду. Но сначала нужно убедиться, что с ними все будет в порядке. Доделать свою работу уже не как полицейский, а как человек. Пусть ему и страшно, но отступать Андрей не собирался, да и некуда было отступать. Раньше была работа, он всегда мог сослаться на нее, на начальство, наконец, спихнуть все на свои связанные должностными инструкциями руки. Но теперь ответственность знаний (или даже просто подозрений) ложилась только на него. И цена этой ответственности — две человеческие жертвы, которые Андрей добровольно допустил, чтобы приблизиться вплотную к тем тайнам, которые он по неосторожности заметил.

Бывший, теперь уже, служитель закона, он бы никогда не смог поверить, что способен оставить беззащитных стариков как приманку, лишь бы удостовериться в своей правоте. Но сейчас правда вдруг предстала во всей своей ошеломляющей жестокости и Андрей готов был признать её. Он больше не будет убегать.

Под покровом наступивших сумерек он припарковал машину на углу улицы, с которой просматривалась вся двухэтажная школа-интернат. В окнах горел свет, значит, Маша с детьми уже вернулись с прогулки. Они сейчас в сухости и безопасности. Андрей приоткрыл окно и закурил, борясь с желанием пойти к ним в дом. Приняла бы она его? Всего лишь год он гоняется за своим кошмаром, лишая себя всего, но как долго это будет продолжаться? Андрей не знал, но видеть его не должен был никто. Эту жуткую тайну он унесет с собой в могилу, но не даст никому обвинить его в сумасшествии и похоронить правду.

Не включая свет в машине, он принялся заряжать магазин. За всю свою жизнь он стрелял только на учениях, да еще в армии. Пистолет же он купил скорее для некоего статуса. Никогда не интересовался оружием, да и не зачем было в таком спокойном городе. Оставалось только надеяться, что его не придется применять. «Не хватало еще себе ногу отстрелить,» — думал Андрей, вынимая патроны из пачки и вставляя в магазин.

Время тянулось медленно. Капли дождя на лобовом стекле оставляли за собой причудливые следы. Андрей пил кофе, курил, смотрел в непроглядную, безлюдную, мокрую ночь. Оружие лежало рядом на сидении. В интернате горел редкий свет: лампы в коридоре и мерцающий от телевизора. Андрею казалось что он видит силуэты девушки и детей, сидящих в доме, но это лишь обман зрения. С такого-то расстояния. Темнота, тихий перестук капель по машине почти убаюкали его, как вдруг в окнах пропал свет. Что это? Андрей сбросил сон и впился глазами в черный силуэт дома. Так резко свет не выключают, одновременно во всем доме. Отключение энергии, неполадки на линии? Но фонарь перед воротам горит…

В желтом свете которого Андрей с трепетом увидел тонкую женскую фигуру в черной одежде. Мелькнули мокрые белокурые волосы. Словно тень, плавными шагами она направилась к тёмному дому, с легкостью распахнув тяжелые металлические ворота, будто их и не было. Увидев открывшуюся перед ней дверь, Андрей завопил.

Сердце сжала мерзкая холодная рука страха, Андрей потянулся за фонариком и оружием.

Но рука сжала не только его сердце. Чьи-то мокрые пальцы вцепились в его шею. Дверь рывком распахнулась и его вырвали из сидения, стукнув головой об руль.

Перед глазами все плыло, дождь заливал лицо. Над ним нависла темная фигура, навалилась, обрушив на свою потерянную жертву беспорядочные удары. Андрей закрыл гудящую голову, но это не сильно помогало, нападающий колотил куда придется. Удар по плечам, по лицу. В живот, и Андрей свернулся в клубок; в бок, и он завопил от острой боли сломанных ребер. Попытался оттолкнуть этого безумца, но в кисть тут же впились зубы.

Андрей вырвался, оставив на руке кровавые борозды от укуса и успел схватить незнакомца за волосы, притянув его ближе. Не смотря на непрекращающиеся удары по лицу, он с силой вдавил свои большие пальцы агрессору в глаза. Незнакомец не издал не звука, но подался назад. Андрею хватило, чтоб приподняться и скинуть с себя яростно махающую руками фигуру и вцепиться в порог машины. Он с силой лягнул упавшего и со стоном потянулся в салон. Сквозь кровь и воду, залившие глаза, он не мог видеть, но рука сама нащупала нож на пассажирском сидении.

Цепкие руки впились ему в ногу и потянули назад. Андрей позволил выволочь себя из машины и когда руки нападавшего вцепились ему в горло, нанес удар ножом. Лезвие легко вошло в плоть, но нападающий не издал не звука, лишь сильнее навалился на жертву, вдавливая её в мокрый асфальт. Андрей остервенело наносил удары ножом, полосовал, чувствуя как из него выдавливают весь воздух. Дикое, яростное нападение закончилось так же внезапно как и началось. Незнакомец обмяк, уткнувшись Андрею в грудь, тот лежал, хрипло втягивая воздух, держа нож, воткнутый в шею нападавшего.

С трудом он спихнул с себя тело, протер лицо. И с ужасом столкнулся со стеклянным мутным взглядом мужчины. Лежа в луже с кровавой водой, с ножом в шее, он бессмысленно и молча тянул руки к Андрею, пытаясь ухватить и не дать подняться. Андрей, шатаясь словно пьяный, на коленях подполз к нему. С отвращением схватил незнакомца со стеклянными глазами за волосы и, словно пилой, начал орудовать ножом. Только когда голова почти отделилась от тела, а конечности этого монстра перестали двигаться, он отпихнул от себя тело, а сам упал, тяжело дыша.

Вся схватка заняла лишь несколько минут, но их потеря могла стать фатальной. Андрей поднялся на ноги, выдернул нож из тела, засунул пистолет за ремень брюк и побежал к воротам дома, рыча от боли в боку. Узкий луч фонарика осветил дорожку, мощенную камнем, которая вела сквозь большой двор прямо к открытой двери. Пробежав пол пути он услышал детский визг, от которого захотелось зажать уши и бежать назад. Стиснув зубы и нож в руке, Андрей влетел в дом.

Большой холл был освещен колеблющемся на ветру пламенем свечей. Широкая лестница перед ним вела на второй этаж, боковые коридоры — вглубь дома. Снаружи планировка выглядела зеркальной, две половины дома отражались, но внутри все было не так просто. Владельцы постарались создать настоящий особняк со множеством комнат, холлов, лестниц и коридоров. Андрей побрел наугад, разрезая мрак лучом фонарика. Кухня, длинная узкая столовая. Библиотека, заставленная креслами и высокими до потолка книжными стеллажами. Ряд дверей в абсолютно пустом коридоре, классы. Мертвая тишина, нарушаемая лишь каплями дождя по стеклам.

Вверху, на втором этаже, раздался топот и женский крик. Маша! Андрей помчался к лестнице, молясь успеть. Нужно вывести её и детей из этого дома, ставшего ловушкой. Он видел, как они вошли в дом и знал, что бывает после этого. Он должен успеть!

На втором этаже тоже были свечи. Видимо, Маша их расставила, когда пропало электричество. Но они не горели — по пустым коридорам гулял сквозняк, под ногами хрустнули осколки стекла. Ветер трепал занавески у разбитого окна. Словно призрачные белые руки тянулись к Андрею. Он, стараясь себя не выдавать, заглядывал в каждую открытую дверь, пока дрожащий луч фонарика не осветил ужасающую картину.

На полу, перед растерзанным маленьким телом ребенка, сидела спиной к нему обнаженная женщина. Руки трупа дергались, когда она наклонялась, словно животное, чтоб вырвать из него кусок. Андрей стоял, скованный ужасом, с открытым в немом крике ртом. Женщина лениво оглянулась через плечо, сквозь окровавленные светлые волосы, закрывающие лицо, проглядывалась улыбка.

Она вскочила. Миг, и она уже стоит рядом, обдавая его горячим, пахнущим железом дыханием. Андрей успел увидеть себя в её белых глазах — маленький, испуганный. Сильный удар повалил его на пол.

Перед глазами словно вспыхнули звезды. В звенящей голове была только одна мысль: «Как же она быстра!» Андрей махнул ножом наугад, но разрезал лишь пустоту, вызвав тихий хриплый смех.

Продолжая махать ножом, он умудрился встать на ноги. С криком бросился вперед, но она с легкостью отбила его жалкое оружие, отбросив его в дальний конец комнаты. Андрей стоял перед ней, тяжело дыша, сжав кулаки. Своей холодной, липкой рукой она схватила его за горло и повалила на пол. Её глаза, тускло блестящие в темноте были совсем рядом.

– Ты нашел, — свистящим шепотом сообщила она. – Нашел нас. А сейчас я нашла тебя! От её голоса Андрея охватила дрожь.

С её губ, капала кровавая пена. Хрипя и отбиваясь, Андрей потянулся к пистолету. Последняя надежда. Не сможет же она так легко увернуться от пули.

– Пошла прочь, гадина!

С криком из темноты шагнула Маша. В кровавой одежде, одна рука беспомощно болтается, в другой нож. Она широко замахнулась, полоснув воздух там, где секунду назад была голова мерзкой твари, прижавшей Андрея. Но в ответ раздался лишь тихий скрежещущий смех. Легко пританцовывая, она скрылась в темном коридоре.

Андрей поднялся. Маша стояла, сжимая нож до дрожи в руке.

– Все, все. Отпусти. – Андрей забрал у нее оружие. Обнял. – Нужно убираться отсюда, пока эта тварь не вернулась.

– Они всех их убили. – Голос девушки дрожал. – Дети мертвы, Андрей. Мерзкая старуха забралась в окно и жрала их, пока Катя держала меня. Она заставила меня смотреть! Это не Катя, нет. Уже не Катя. Моя подруга умерла давно, что это такое?

Андрей повел ей по коридору, пялясь в темноту, напрягая зрение. Если эта тварь снова набросится… Она не испугалась жалкого ножа в руках покалеченной Маши, она… играет? Как кошка с мышами. Легко загнать такую добычу, тут уж не поспоришь.

Маша потянула его за рукав, встрепенулась.

– В моей комнате, на первом этаже Света! Нужно увести её от туда! Спасти хоть её!

Позади из темноты раздался смех. Андрей сжал руку Маши и потащил её по коридору. Они бежали, подгоняемые ужасом. Маша закричала, запнулась, когда словно ниоткуда её полоснули жуткие руки.

– Вставай! – Андрей подхватил её, чувствуя горячую кровь на спине девушки. – Бежим!

Как бледная тень, она кружила вокруг них, словно акула вокруг своей жертвы. Андрей зашипел, когда длинные ногти прочертили кровавую борозду на его лице, едва не задев глаз. Перепрыгивая по две ступени, он понеслись вниз по лестнице, когда сильный удар настиг их. Андрей успел прикрыть голову руками, но острая боль от падения пронзила бок, когда они бесформенным тряпьем распластались внизу. Он застонал от боли, пытаясь сделать вдох. Кажется, теперь все ребра сломаны.

Фонарика рядом не было, но света с улицы хватило, чтобы найти Машу. Он схватил её руку потянул.

– Нужно бежать, вставай!

Маша не ответила. Её ноги дергались, словно она пыталась бежать, руки дрожали. Голова, удерживаемая жалкими кусками плоти, оставшимися от шеи, была повернута к лестнице, словно в последний момент девушка попыталась посмотреть на своего убийцу.

Андрей выпустил мертвую руку и со стоном поковылял мимо спасительно открытой двери. «Света, Света», — билась в мозгу мысль, пока он, шатаясь, брел по коридору. «Спасти хоть её.» Он наугад открывал двери, пока не увидел комнату с теплым светом свечи. На кровати сидела девочка, с полными страха глазами.

– Пойдем, – прохрипел он, хватая малышку за руку и вытягивая её из кровати. – Нужно спасти хоть тебя. Спас…

Позади него заскрежетал смех, Света завизжала. В дверном проеме стояла Катя, размазывая кровь по обнаженной груди. Взвыв, Андрей бросился на нее в бессильной злобе, вцепившись в эту мерзкую глотку скрюченными пальцами. Они покатились по полу, Катя зашипела, словно рассерженная кошка, перехватила его руку, тянущуюся к лицу. Андрей завизжал, когда она переломила её, словно куриную кость.

Она поднялась на ноги, нависнув над скорченным человеком. Андрей пополз прочь, под влажные шаги своей смерти.

«Да, иди за мной,» — думал он, отчаянно цепляясь целой рукой. «Иди за мной, найди меня, как я нашел тебя»

Только увести ей подальше, спасти хоть кого-нибудь.

Выбравшись в холл, на мокром от брызг дождя полу он перевернулся на спину, вытащив пистолет. Рука дрожала, перед глазами все плыло. В тусклом свете свечей он увидел, как она выходит из тени, сверкая бледными глазами, холодными, как звезды.

Рыча, Катя бросилась прямо на него. Словно бледная тень, размазанная в темноте. Андрей был готов. Яркие вспышки выстрелов разрезали темноту. Даже несмотря на неестественную скорость, а точнее, благодаря ей, выстрелов Катя не смогла избежать. Запнулась, рухнула. Попыталась встать, но тонкие бледные руки только беспомощно заскребли по полу.

С лестницы раздался дикий вой. Андрею показалось, что его голова взорвалась от этого пронзительного звука, будто тысячи ножей разом заскребли по стеклу. Он не успел прицелиться, только ощутил слабый удар по руке и заметил промелькнувшею тень, но оружие выпало из его руки. Опустив глаза, он увидел зияющие раны вспоровшие руку до кисти. Хлынула кровь, бывший полицейский распластался на полу. Он беспомощно смотрел, как девочка в грязном белом платье опускается на колени рядом с телом бывшей подруги Маши. Катя лежала в луже светлой крови, беспомощно протянув к девочке руки.

– Не плачь, дитя, засыпай скорее. Я отнесу тебя к воде. – Она гладила белокурые волосы пока Катя не перестала шевелиться. Андрей услышал визгливые отвратительные звуки, словно смертельный больной, задыхаясь, пытался сделать свой последний вдох. Девочка оставила тело и направилась к лежащему мужчине. Андрей видел её лицо, покрытое светлыми чешуйками, словно морщинами. Её глаза, горящие холодным белым огнем, Последним усилием он отвернулся к телу Маши, тщетно пытаясь скрыться от этого взгляда.

* * *

Когда наступило утро дождь закончился. Евгений стоял под серым небом, смотря на мельтешащих вокруг дома людей. Выли сирены, из «скорых» выносили мешки и носилки. Евгений взял сумку с инструментами и вошел в дом.

Его друг лежал посреди просторного холла. Растерзанный, поломанный. У подножия лестницы труп женщины, с почти отсеченной головой. Вздохнув, Женя принялся за работу.

Все таки время, проведенное в компании мертвецов, затупило его, сделало менее чувствительным. Вот лежит его единственный близкий человек, пустым взглядом смотрящий в никуда. На его лице гримаса ужаса и боли, а внутренности разбросаны по всей прихожей. Но время скорби и слез еще придет, а работу нужно сделать сейчас. Ту работу, которую никто, кроме Жени не смог бы сделать.

Он описал тела, место преступления, пометил каждую улику, сделал фото всего, что только можно и криминологи принялись упаковывать тела. Не привлекая внимания, Евгений осмотрел место между телом Андрея и коридором. Он знал, что кровь на полу не его друга. Здесь все в крови, но эта кровь чужая. Все выглядело просто: кто-то проник в дом, напал на бедных людей, а заодно и бывшего полицейского, оказавшегося неподалеку. А он, убив одного и ранив или спугнув другого выстрелами, скончался от полученных ран. Девочку, единственную выжившую в этом кошмаре, уже увезли. Не скоро она отойдет от шока и заговорит. Все гладко. Но Евгений единственный знал, куда смотреть и что видеть.

Он наклонился на кровавыми разводами. В них, словно драгоценный камень переливалась рыбья чешуйка. Маленькая, с половину ногтя ребенка примерно. Незаметно Женя убрал её в карман.

– Закончите сами, я пошел проветрюсь. Приду в отделение вечером.

Выбравшись из кровавого дома, Евгений вышел на дорогу и направился на набережную.

Сквозь хмурые облака пробились робкие лучи солнца. Город словно ожил, расцвел. Как человек после болезни потягивается, так город стряхивал с себя тучи. Мостовая блестела влагой, в сверкающих лужах отражалась старинная архитектура города. Но Евгений не видел всей этой сияющей красоты, в его мыслях были лишь дождь и море. Море крови, на котором стоял этот город. Неужели они одни смогли заметить это, услышать безмолвный крик?

Он оглянулся и стал спускаться по каменным ступеням. Набережная была безлюдна, это хорошо. Евгений знал, куда идет. Впереди был ближайший спуск к воде. Там, на блестящей от солнца и влаги гальке, лежало тело, укрытое черным старым пальто. Евгений быстро преодолел тяжелые навесные цепи, перекрывающие путь на скользкие ступени, и направился к трупу. Море зловеще ворчало, словно негодуя от такого грубого вторжения, кидало ему в лицо колючие соленые брызги, но Евгений не обращал на него внимания. Он опустился над трупом на колени и отбросил старую одежду.

Перед ним лежала пропавшая год назад девушка, фотографию которой он видел вчера. Она была невероятно тонкая, словно высохла на солнце. Кожа шелушилась, словно чешуя, волосы были тонкими и выцветшими. Блеклыми рыбьими глазами без зрачков она пялилась в пустоту, скаля острые прямые зубы. Евгений с легкой дрожью отвел глаза на её грудь, в которой зияли два пулевых отверстия.

В затылке кольнуло. Жуткое чувство. Евгений резко обернулся и чуть не закричал. На темных морских волнах качалось детское лицо. Были видны только белые глаза и волосы, клубившиеся вокруг детской головы. Лоб покрывали старческие морщины… Нет, это чешуйки, создавали такой эффект на коже. Оно Было рядом с берегом, смотрело на Евгения.

Он встал и встретился взглядом с этой тварью. Издевательски пнул труп девушки, смотря прямо в горящие жаждой крови глаза.

– Не успела дотащить? – Крикнул он, чувствуя злобу и бессилие. Схватил труп за волосы, потащил его по гальке к воде. Волна сбила его с ног, но Женя встал, схватил тело и швырнул его в волны.

– Забирай! Здесь не место этому дерьму! – Орал он, колотя волны кулаком.

Море подхватило тело, скрыло его в своих темных водах. Тварь, взглянув на кричащего человека, тоже пропала из виду. Евгений постоял в воде, чувствуя на лице соленые брызги моря и слезы, тяжело выбрался на берег и зашагал к дороге. Вечером он вскрыл тела из интерната. Некоторые и вскрывать не пришлось. Моя руки, он считал. За одиннадцать дней беспрерывных ливней две случайные жертвы, четверо стариков, двое детей, одна девушка. Андрей. Это только известные. Написал отчеты, рядом с ними положил свое заявление об увольнении.

Позже он посетил квартиру своего друга, забрал все, что оставил ему Андрей. Не раз Евгений ездил в областной центр в клинику к Свете, но девочка так и не заговорила. Она только смотрела перед собой пустыми глазами и начинала дико кричать, когда её пытались мыть. Все лето и осень Евгений работал в порту, но зимой внезапно записался в команду на судно и уплыл. Корабль пропал с намеченного маршрута. Нашел ли он то, что искал, или только новые вопросы? Кто знает. Но скоро улягутся зимние ветра, начнется весна.

И придут дожди...

Автор: AntonZ92

Источник: 4stor.ru

Всего оценок:0
Средний балл:0.00
Это смешно:0
0
Оценка
0
0
0
0
0
Категории
Комментарии
Войдите, чтобы оставлять комментарии
B
I
S
U
H
[❝ ❞]
— q
Вправо
Центр
/Спойлер/
#Ссылка
Сноска1
* * *
|Кат|