Подлестничную нишу я заметил случайно. Один бездумный взгляд — и темнота помещения сразу же привлекла моё внимание. С самого раннего детства я боялся темноты, но эта темнота была иной. Дёрнувшись от раската грома, я глянул вверх, куда вела лестница, на миг задержав взгляд на самой крайней ступеньке, что вела на площадку второго этажа. Никого. Тогда я снова взглянул туда, где, как мне казалось, таилось нечто совершенно непонятное. При всём уважении, я никак не мог понять, что именно меня напрягает: это место было обычной аварийной лестницей на случай, если сломается лифт или случится пожар и придётся спускаться с этажей вниз иным способом. Помнится мне, однажды я помогал перетаскивать в эту самую нишу под лестницей ненужные деревянные коробки из-под апельсинов из нашей столовки, а потому я явно знал, что пространство там есть и оно было совершенно обычным.
Но что-то меня всё равно настораживало. Я водил взглядом по краю верхней бетонной площадки, ступеням, полу, а затем вновь вглядывался в нишу. Темнота, таившаяся там, казалась мне не такой, как обычно.
Тогда я медленно поднял руку и потянулся. Видя, как ладонь начало обволакивать тёмное марево ниши, я потянулся дальше, ощущая, как пальцы рук холодеют. Когда же моя рука вошла в черноту подлестничного пространства практически по плечо, я ощутил, как мой указательный палец коснулся чего-то холодного. Или же это коснулось меня? Испуганно отпрянув назад, я судорожно нащупал в кармане джинсов телефон и парой нажатий включил фонарик. Ожидая увидеть что угодно и направив луч света туда, где, по моему мнению, всё ещё должны были валяться те злосчастные коробки, я увидел то, что так до конца и не понял.
Свет фонарика расплылся яркой лужей по черноте ниши. Тени не рассеялись по всем заветам физики. Наоборот, там, на границе соприкосновения света с темнотой, что-то словно заклубилось, зашевелилось, и, не собираясь дожидаться чего-то дальше, я рванул в холл первого этажа, даже не обернувшись.
Смешно сказать, но на лестничный пролёт я больше не заходил. Вся эта история меня ужасала, и я не мог, не хотел узнать больше. Увидев, как тьма не пропустила внутрь себя луч фонарика, я понял, что это нечто, что не поддаётся логике и никогда не поддастся, а если я не пойму произошедшее за всё время размышлений над этим, то это прямая дорога к психиатру. А потому я не стал даже разбираться.
Стал ли я более осмотрительным после встречи с аномалией?
Нет.
Человеческая природа изумительна, и через несколько недель я вообще позабыл о произошедшем. Наступающие ночи, пугающие меня всю мою жизнь, продолжали меня пугать, но в моей жизни ничего не изменилось. Возможно, я добавил больше ночников в свою комнату и перестал выключать в ванной свет.
Хуже стало несколько дней назад. Войдя в спальню около восьми вечера, я заметил, что бельевой ящик, стоявший возле шкафа, был приоткрыт. Не поверив тому, что вижу, я замер. Резная крышка была приоткрыта на 10 сантиметров, а оттуда на меня поглядывала она.
Тьма.
Даже стоя в проёме двери, я видел, что она была плотнее и чернее того, что сгущалось за окном в сумеречный час. И сама крышка… Что именно приоткрыло её? Есть ли что-то внутри ящика, что могло поднять её изнутри? Я представил, как оттуда, из черноты, на меня смотрит нечто безобразное, поддерживая над собой крышку мебели. Представил и, ужаснувшись от этого, вышел из комнаты, шумно захлопнув за собой дверь.
Это было слишком. Отойдя к противоположной от спальни стене, я старался дышать тише, настолько, насколько это было возможно при шумно колотящемся сердце. Сознание заполонили пугающие образы, и хуже всего было вспоминать о том случае с лестницей. Неужели я заболел? Так, как заболевают ОРЗ: вдруг то прикосновение к ненормальной темноте передалось мне, и теперь везде, где бы я ни был, она будет преследовать меня?
Или преследует то, что находится внутри этой тьмы?
В ту ночь я не спал. Я не дал ни шанса ни одной тени в моей квартире, ни одной приоткрытой дверце или предмету мебели. Всё, что можно было подпереть, залепить скотчем, задвинуть, — было сделано. Я сидел при свете свечей и включённых ламп, рассматривая щель между кухонной тумбой и холодильником.
Конечно, там ничего не оказалось. Там, в ящике. Днём, когда ко мне пришёл друг, я попросил его бросить туда пару полотенец, и он не вернулся ко мне с мольбами узнать, что это такое. После него и я зашёл в спальню. И правда, обычная груда вещей, не более. Но это меня не расслабило, нет, теперь я всегда был начеку. Любая тень или ниша, пространство, не занятое ничем, всё, куда хотя бы на грамм могла уместиться темнота, — всё это было замечено мной, и я знал, я верил, что это может повториться снова. Я… чувствовал?
Да, наверное, стоит сказать именно так.
Я чувствовал. Каждый раз, стоя у плиты, я ощущал тяжёлый взгляд, вперившийся мне в спину. Поначалу я оборачивался, но всё, что видел, — проём двери, ведущей из кухни в длинный коридор квартиры. Конечно, там никого не было. Более того, в моменты, когда я был менее бдителен, я старался, чтобы ничто в комнате, где я находился, не могло создать тень или не имело ниши, в которой могла зародиться та тьма. Из спальни я вытащил все шкафы, тот злополучный бельевой ящик, разобрал кровать и переставил всё в кладовку. Спал я на матрасе у стены, сняв даже шторы. Ничто не могло создать тень: ни моя одежда, ни одеяло, ведь этого попросту не было.
Вы можете сказать, что я сошёл с ума и мне стоило обратиться к специалисту раньше. И я пытался. Я честно записался на приём к знакомому врачу и даже сел в такси, доехав до клиники, но кто знал, что именно в этот день лампочка, висевшая при входе в здание, перегорит, создав тем самым темноту перед основной дверью клиники. Оказаться в проёме, где не было света, не хотелось, даже если бы я быстро открыл вторую дверь. Кто знает, насколько умна была та чернота? Провалился бы я туда? А может, меня утащило бы нечто, скрывающееся в темноте?
Не знаю. Я решил не рисковать. Конечно, это сильно испортило мою жизнь, но что я мог поделать? Расскажи это другу или родным — покрутят у виска и вызовут бригаду, но ведь я видел!
К тому моменту, когда до меня дошло, что многое мог бы прояснить Интернет и, в частности, форумы про сверхъестественное, это ЧТО-ТО начало со мной свою игру. Не могу назвать это по-другому. Возможно, та темнота поняла, что, если меня невозможно поймать при свете дня, а ночью моя квартира светлее всего света, что даёт местная электростанция, путь можно найти из соседства рядом. Таким образом, я стал свидетелем тихого поскрёбывания в мою входную дверь, а когда я, будучи сонным, заглянул в чайник, чтобы проверить наличие воды, я увидел… Ничего.
Дна не было.
Теперь оно… искало выход. Способы добраться. Оно не давало мне ни одной поблажки, было всегда наготове, всегда начеку. И я тоже. Вся моя усталость испарялась, стоило мне заметить что-то, хотя бы на миг показавшееся мне тёмным в углу комнаты, когда я переставлял свечку или лампу. Я знал, что оно не простит мне ни секунды, стоит мне забыться или отвернуться…
И мы играли.
Чёртова электростанция.
Как я мог быть таким тупым?
Свет погас примерно в 22:10. Я замер, держа душевую лейку в руках. Дверь в ванную была плотно закрыта. Я слышал, как что-то размеренно ходит по коридору.
Шаг. Лёгкое шуршание и выдох. Шаг. Шуршание. Выдох.
Мои свечи! Оно тушило все свечи! Окинув взглядом ванную, погрузившуюся в полутьму, я выключил воду и вылез на пол, стараясь не потушить каплями ни одну из свечей, что стояли на полу. Шустро обернувшись полотенцем, я проверил, что все свечи, которые я расставил по ванной комнате и на полочках, горят, и немного успокоился.
За дверью стихло.
Стараясь не шевелиться, я взял телефон и, мысленно чертыхаясь, стал водить мокрыми пальцами по экрану.
Одна минута, вторая.
Трубку не брали.
Тогда я набрал отцу и, ожидая, когда пойдёт гудок, прислонился к двери ванной комнаты.
Ничего.
Почему-то меня это так разозлило. Я так устал бояться, так надоели эти игры, и, не ожидая от себя такого, громко крикнул:
— Да что тебе надо?! Уходи и будь ты проклята! Надоело!
Я распылялся всё больше и больше, крича оскорбления, насмехаясь над ситуацией и над своей истерикой, и никак не мог остановиться. Всё дошло до того, что я громко ударил обеими руками о дверь, и телефон, и так некрепко державшийся в моей влажной ладони, соскользнул на пол и погас.
— Чёрт!
В ванной снова стало тихо. Теперь я остался в окружении свечей, а там, за дверью, притаилось что-то более могущественное. Нечто, пришедшее за мной из той черноты подлестничного проёма.
Сколько мы так стояли — не знаю. После нескольких минут судорожных вздохов мне послышались шаги, и я всё боялся обрадоваться, ведь мне казалось, что они удаляются.
Шаг. Лёгкое шуршание и выдох. Шаг. Шуршание. Выдох.
«То-то же! Подействовало!» — думал я. Мои колени дрожали, и я всё никак не мог восстановить дыхание.
Нечто, шагающее в темноте, снова задувало свечи. Я сбился со счёта, когда понял, что в ванной стало значительно темнее.
Ужас пробрал меня, заставляя съёжиться.
Шаг. Шуршание. Выдох. Шаг. Шуршание. Выдох.
Краем глаза я заметил, как свечи, стоявшие позади меня, поочерёдно гасли.
Шаг. Шуршание. Выдох.
Кажется, то, до чего я дотронулся в нише под лестницей, сегодня дотронется до меня.