Лес был безмолвен, как обычно. Лишь прохладный ветер иногда шелестел листьями деревьев.
Несколько крепких волосатых мужчин в одеждах из шкур зверей внимательно проглядывали округу в поисках зверей. Они ушли уже далеко от поселения, но до сих пор не наткнулись даже на самую хилую лань или козу. Это было очень и очень плохо – запасов в поселении оставалось всего на несколько дней.
В конце колонны охотников двигался юноша с костяной дубинкой в руке. Его звали Ар, что означало «красивый». И это имя было дано ему неспроста.
Он осматривался особенно внимательно. Не столько от голода, сколько от желания прославиться среди соплеменников, хотя и до этого он не был обделён вниманием. Среди всех мужчин своего племени он был самым красивым, и оттого в свои двадцать четыре года уже успел сделать трёх детей. Но знал об этом только он сам – другие мужчины и не подозревали, что воспитывали чужих чад.
Даже на этой охоте юнец не прекращал молча довольствоваться этим. Спутники замечали странную ухмылку на его лице, но были слишком заняты, чтобы уделять ей внимание.
Поиски затянулись до самого вечера, но так и остались бесплодными. Группа остановилась на опушке, чтобы принять решение. Недолгий спор на малопонятном первобытном наречии заключился наиболее очевидно – решено было возвращаться, и как можно скорее.
Колонна развернулась и двинулась. Усталые охотники тихо чертыхались с разной степенью недовольства. Лишь Ар помалкивал, предаваясь самодовольным размышлениям. Уже скоро всё внимание группы сосредоточилось на нём. Мужчины стали недобро переговариваться, стараясь не привлекать его внимания.
Ар был, пожалуй, воплощением слова «бесполезный», даже не смотря на то, что такого слова ещё не придумали. Всё, что он мог, это красоваться перед женщинами, словно какая-то птица. За всю свою жизнь он загнал лишь двух зверей – ежа и мышь, и то будучи малым дитём. Другие дела ему тоже не давались. Лепить из глины не умел, шить из шкур не хотел, строить убежища вовсе не учился. Даже высечь пламя ему не удавалось.
Уже стало ясно, что грядут голодные времена, а лишний рот, к тому же такой бестолковый, будет совсем не к месту. От возникшей идеи заговорщики злобно захихикали – неприязнь к высокомерному парню была их общей чертой и назревала уже давно, и тут подвернулась очень удачная возможность её удовлетворить.
Строй встал. Задумавшийся Ар врезался в шедшего перед ним здоровяка. Не успел он осознать случившееся, как мужчина обернулся и замахнулся дубиной из коряги, обмотанной лентами кожи. Тяжёлый удар пришёлся прямо на темя юноши. В глазах у него задвоилось, он отшатнулся и упал в траву. Подбадриваемый соплеменниками, громила встал над поверженной жертвой и с большого размаха захлестнул её по лбу…
Ар очнулся. Его голова раскалывалась, всё тело сковывал холод. Дрожа всем телом, юноша приподнялся и огляделся. Вокруг было совершенно темно. Лишь редкие лучи лунного света пробивались сквозь кроны деревьев.
Шатаясь, Ар встал и побрёл куда-то. Мысли путались, в глазах всё плыло. Не в силах устоять на ногах, он прислонялся то к одному, то к другому дереву. Колючие кусты царапали ему ноги, но он не чувствовал этого. Приложив руку к голове, он почувствовал что-то липкое, превратившее его волосы в сплошной ком. От единственного касания боль опять пронзила его череп. Он упал на колени, ещё больше раздирая кожу о шипастые заросли.
Спустя, казалось, вечность боль всё же прошла, и Ар продолжил путь. Он не знал, куда идёт. Он не помнил, что произошло. Кто-то забрал его одежду, а вместе с ней и что-то ещё, но он всё не мог вспомнить, что. Но сейчас это не было его главной заботой. Всё, чего ему хотелось, так это укрыться от ночного холода.
Он постепенно пришёл в себя. Его шаг стал увереннее, а глаза приобрели осознанное выражение. Но сил это ему не прибавило.
Встав возле очередного дерева, Ар прислушался – откуда-то издалека доносились странные звуки. За ними последовал тихий недовольный рёв. «Медведь», — осознание заставило задрожать его колени. Парень вгляделся в темноту в направлении звука. В зарослях, примерно в тридцати шагах от него, шевелилась огромная волосатая туша. Медведь поднял голову, снова зарычав. Ар упал в траву и прижался к земле, внимательно глядя на него.
Зверь прожевал кусок внутренностей какого-то животного и с недовольным ворчанием выплюнул его. Он перемялся с ноги на ногу, поглядел по сторонам и побрёл на поиски другой добычи.
До носа Ара донёсся запах сырого мяса. Сырого, но не тухлого. Значит, труп ещё был свежим и, возможно, тёплым…
Эта мысль осенила его. Он с трудом дождался, когда шаги медведя стихнут окончательно, и сразу же ринулся к туше. На земле перед ним распластался старый олень с обломанными рогами. Сразу стало ясно, почему медведю не приглянулась добыча – мясо было жёстким и безвкусным. На брюхе оленя был большой разрыв, из которого торчали внутренности.
Парень засунул руку в кучу кишок и улыбнулся – они действительно были тёплыми. Он выгреб остатки и забрался в живот зверя, приняв позу эмбриона. Из его уст доносился тихий смех. Он выжил, он спасся! Ни липкая кровь, ни кислый запах не унимали его радости. Теперь оставалось лишь дождаться утра.
Он уже начал засыпать, как вдруг неподалёку – прямо за тушей – послышался странный звук. Громкий хлопок и короткий шелест заставили юношу оцепенеть. Он уставился в узкую щель в теле оленя. Вдруг что-то длинное и тонкое опустилось совсем недалеко от его лица. Он зажал себе рот рукой, чтобы не закричать. Второй силуэт медленно приземлился рядом с первым. На его конце были видны длинные когтистые пальцы, а сам он был покрыт странной чешуёй, равно как и предыдущий.
Откуда-то сверху донёсся тихий клёкот. Четыре тонких пальца с увесистыми когтями возникли из-за верхнего края разреза. С потрескиванием они согнулись и потянули ряд рёбер вверх. Одна нога упёрлась в противоположный ряд. Разрыв стал расширяться с характерным звуком. Ар упёрся спиной в позвоночник оленя и закрыл лицо руками. Он ощутил, как его убежище перевернулось щелью вверх. Его окатило холодным воздухом. Раздался ошарашенный и недовольный возглас, который не мог принадлежать ни человеку, ни любому другому животному. Горячая рука схватила напуганного до смерти Ара за горло и вырвала из мясного убежища.
Парень закричал и стал отбиваться. Он открыл глаза и заорал лишь громче. На него смотрело два больших круглых глаза, сверкающих красным в свете луны. Они были самой большой частью причудливого, почти человеческого лица. Голову венчала копна чёрных длинных волос. Между глаз торчал острый короткий нос. Под ним был рот, полный острых зубов, меж которых струилась густая слюна.
Этой чудовищной головой была увенчана толстая мускулистая шея, соединявшаяся с туловищем. Казалось, словно некая чудовищная сила обратила в это существо прекрасную девушку, оставив от неё лишь торс с тонкой талией и обширной грудью.
На секунду Ар замер, поддавшись своей похотливой натуре, но упирающийся в горло коготь снова вогнал его в ужас.
Чудовище крепко стояло на длинных птичьих лапах, ничем не отличимых от крепко сложенных рук. Из спины твари росли огромные крылья, не менее двух человеческих ростов от верхнего конца до нижнего.
Оно раскрыло пасть, вывалив длинный чёрный язык. Он прошёлся по частоколу зубов, оставляя на нём блестящий след. Существо окинуло жертву взглядом и вдруг… что-то изменилось в нём. Другой рукой оно прошлось по гладкому животу и выпирающей груди Ара. Оно слизало оленью кровь с пальцев и с громким шипением втянуло незнакомый запах. Затем оно поднесло юношу прямо к своей морде, понюхало его и дыхнуло ему в лицо. Едкий запах гнили и кислятины заставил Ара зажать нос пальцами. Склизкий язык коснулся костяшек его пальцев.
Вдруг оно схватило его обеими руками и с огромной силой взмахнуло крыльями. Вмиг они оторвались от земли и вознеслись над кронами деревьев. Несколько веток оставили глубокие царапины на лице Ара, но он был слишком напуган, чтобы чувствовать боль. Он пытался вырваться, но прекратил сразу, как увидел, как быстро они удаляются от земли. Даже если ему удастся вырваться из мёртвой хватки твари, то он тонким слоем размажется по грунту или, чего хуже, окажется насажен на какую-нибудь ветку, словно кусок мяса над огнём.
Ветер бил ему в лицо, развевая его волосы. Он увидел полную луну и какую-то остроконечную громаду вдалеке. Они наверняка уже были далеко от земель его племени. Ар лишь молился всем богам, чтобы существо не вздумало отпустить его.
Пики на горизонте стремительно приближались. Вскоре тварь перенесла свою добычу через эти скалы. Среди них была глубокая расщелина, словно кто-то огромный и сильный разорвал горы пополам. Тварь сделала круг над ней и стала снижаться. На дне ущелья виднелась какая-то огромная куча из веток, листьев, костей и шкур зверей.
Примерно на высоте человеческого роста тварь отпустила жертву. Ар с громким криком упал прямо в кучу, имевшую форму чаши. Само существо приземлилось немного поодаль. Пещерный человек перевернулся на спину и вскочил. Он уже хотел ломануться прочь, как вдруг сзади раздался яростный клёкот. Когтистые лапы впились в его плечи и опрокинули на дно гнезда. Существо перемахнуло через него и село верхом, придавив всем своим весом.
Ар пытался отбиваться, но это было равноценно попыткам столкнуть с места гору. Оболочка существа была твёрдой, как камень, и лишь сдирала кожу с кулаков несчастного. Чудовище ухмылялось, словно смеясь над трепыханиями жертвы. Но ему надоело. Оно схватило его запястья и прижало их земле. Он пытался извиваться, выползти из-под тяжёлого тела, но это было бесполезно. Существо склонилось к его лицу и обнажило зубы…
Настало утро. Над несколькими избушками из палок и шкур поднимались столбики дыма. Сонные люди выходили из-за ширм, потягиваясь. Они медленно стягивались вокруг огромного кострища в центре поселения, но котором уже готовился завтрак – в большом глиняном горшке кипел незатейливый суп из трав, грибов и мелких зверьков. Лишь двум представителям племени было не до еды.
Два брата – Лу и Лю – проходили вокруг селения. Они внимательно обшаривали кусты и заросли на предмет диких зверей, иноплеменных вторженцев или любой другой опасности. Пока ничего не произошло, но они держали наготове луки и не помедлили бы их использовать.
Раздвинув очередные заросли, братья застыли. Перед ними разверзся глубокий овраг, на дне которого сидел человек. Лу уже натянул тетиву, но Лю остановил его. Он указал пальцем на незнакомца, явно намекая на его плачевное положение. Человек был совершенно голым. Его тело покрывали раны. Особенно странная была справа от шеи – круг кровоточащих точек пересекал его ключицу, лопатку и плечо. Несчастный дрожал и часто всхлипывал. Очевидно, ему нужна была помощь.
Лу решил подойти, пока Лю, на всякий случай, не сводил стрелы с незнакомца. Мужчина спустился к бедолаге и окликнул его. С напуганным визгом юноша вскочил и оглянулся. В его глазах возникло облегчение, когда он понял, что перед ним человек. Он начал что-то судорожно объяснять, но Лу не понимал его. В его говоре он узнал язык одного из соседних племён, но всё ещё не мог понять ни слова. Он остановил незнакомца и жестами объяснил, что может отвести его в безопасное место. Тот лишь больше возрадовался и не помедлил пойти за ним.
Братья завели незнакомца в ряды жилищ. Их тут же обступили соратники. Кто-то наставил копья на найдёныша. Спокойно Лу объяснил, что они нашли этого человека неподалёку, и что ему нужна помощь. С пониманием сожители позвали старейшину Нва, который знал некоторые языки соседних племён.
Пока тот шёл, гостя усадили близ котла, отпоили мясным бульоном и укрыли покрывалом из шкур. Он благодарил их на своём языке, но местные могли ответить ему лишь снисходительными кивками.
Вскоре глава племени пришёл. Он сел рядом и заговорил. Старейшина тщательно опросил гостя, и тот во всех деталях поведал, что произошло с ним. Постепенно снова впадая в панику, используя все доступные слова и жесты, он рассказал, как ужасное нечто унесло его высоко в горы, какие ужасные вещи оно делало с ним, как он только чудом сбежал из гнезда чудовища и почти всю ночь плутал в лесах, боясь, что оно снова найдёт его.
Внимательно выслушав его, Нва почесал лысую голову и ушёл. Остальные столпились вокруг него и начали обсуждать, что же делать с ним. Было очевидно, что тварь будет искать улизнувшую добычу, и это могло привести её сюда. И если слова об её прочности и силе не были ложью, то навряд ли даже такое большое племя сможет побороть её.
Всё сборище людей оглянулось на гостя. Он не понимал их, но без труда разглядел злой умысел в нескольких десятках пар глаз. Не успел он дёрнуться, как толпа ринулась на него. Его схватили. Руки и ноги связали крепкими жилами. Он кричал, и ему в рот засунули старый кусок кожи.
Словно выброшенная на берег рыба, он барахтался в руках толпы, которая устремилась прочь от селения. На ходу они выкрикивали ритуальные песнопения в надежде вымолить у странного существа помилования. Оно не было похоже ни на одного из их многочисленных богов, потому они воспевали всех их сразу. Это превращалось в оглушительный гул, разносившийся очень далеко и наверняка слышимый даже в соседних поселениях.
Одержимые благоговейным страхом люди, вошли в лес и пронесли жертву к большой поляне среди деревьев. В её центре громоздился огромный плоский камень, исписанный сакральными узорами. Его верх покрывало большое пятно засохшей крови. Десятки поколений древних людей приносили жертвы своему пантеону здесь, но впервые за всю историю на этом алтаре оказался человек. Это было необходимым богохульством ради спасения племени.
Мужчину связали крепче и растянули, привязав руки и ноги к выпирающим концам булыжника. Он пытался вырваться, но только окончательно выбился из сил. Сквозь кляп он умолял людей выпустить его, но они не слушали его и лишь стремились поскорее уйти от капища, не прекращая громко молиться. Совсем скоро на опушке никого не осталось.
Ар продолжал едва заметно шевелиться. Он неровно дышал, его сердце почти проламывало рёбра. Невнятно и слабо он пытался повторять слова принёсших его сюда, в надежде, что хотя бы чужие боги сжалятся над ним.
Так, на грани безумия, он пролежал до вечера. Когда начало темнеть, он забился сильнее, словно темнота была кипящей водой, в которую его медленно опускали. Он рыдал, кричал. Кусок кожи провалился ему в горло, и он закашлялся, подавившись.
Сквозь мутную пелену слёз он увидел, как что-то заслонило взошедшую луну. Крылатый силуэт спикировал на него. Он закричал, что есть мочи. Огромное тело накрыло его. Когтистые лапы схватили его подмышки и дёрнули вверх. Плечи с громким хрустом изогнулись под неестественным углом. Ар наконец охрип. Лишь невнятный шорох вырывался из широко открытого рта.
Существо взглянуло на верёвки и одним движением лапы рассекло их. Тем же образом оно освободило ноги несчастного и, наконец, взяло его под руку. На его лице Ар увидел широкую победоносную улыбку. Чудовище взмыло в небо и полетело в сторону остроконечных скал. Только с высоты птичьего полёта Ар увидел, как недалеко он убежал.
Его руки больше не подчинялись и безвольно свисали вниз. Его сил едва хватало, чтобы дышать. Он с огромным усилием поднял глаза на схватившее его существо. Оно всё так же ухмылялось, облизываясь в предвкушении. Сдавшись, Ар обмяк и уставился на всё приближающееся прибежище чудовища. Из его уст едва слышно доносились молитвы, которых бы теперь не услышал даже самый чуткий бог…