Введение
Всё началось около трёх лет назад. В тот период я испытывал трудности в жизни, что выливалось в жуткий стресс, апатию и бессонницу. В конце концов, мне это надоело, и я решил, что с этим надо что-то делать. Поскольку с корнем проблем бороться не представлялось возможным, оставалось одно — пытаться компенсировать их сиюминутными улучшениями.
Начитавшись умных статей в интернете, я принялся за дело: следил за питанием, пил витамины, заставил себя ходить в спортзал. Сначала помогало. Появлялась призрачная мотивация, сон становился хоть ненамного, но крепче. Но стоило жизни подкинуть очередную порцию проблем, как я срывался. Не хватало ни сил, ни времени — на тренировки и правильное питание я сразу же забивал. И всё возвращалось на круги своя. Мою жизнь можно было описать непропорциональной синусоидой, где провалы были глубокими и затяжными, а редкие подъёмы едва достигали единицы и тут же обрывались.
После нескольких таких циклов я нашёл новый способ борьбы с моими проблемами — ночные прогулки. Честно говоря, никогда не думал, что это может приносить удовольствие. Во время этих блужданий мой мозг наконец-то «пережёвывал» накопившийся мусор, а тело так уставало, что, возвращаясь домой, я без проблем проваливался в сон. Первые полгода мне вполне хватало таких прогулок по моему родному району.
Но, как вы могли догадаться, вскоре мне стало этого мало, и я нашёл способ разнообразить свои похождения.
Я начал незаметно преследовать людей.
Да, именно так. Следовать за незнакомцами, оставаясь невидимым. Звучит как занятие для серийного убийцы. Таким вряд ли бы стал заниматься нормальный человек. Но в своё оправдание скажу, что у меня не было злого умысла. Таясь в тени за спиной случайного прохожего, я чувствовал себя скорее неуловимым шпионом, но никак не маньяком.
Мне было интересно, куда можно идти глубокой ночью. Большинство шли по скучным делам: в магазин, домой, на остановку, на свидание. На это уходило процентов девяносто моих «вылазок».
Но здесь я хочу рассказать только о самых странных, или, не побоюсь этого слова, жутких случаях, которые со мной приключились.
1
Начну с истории, которая, возможно, не покажется вам жуткой, но для меня это был достаточно травмирующий случай.
Тогда я вышел глубокой ночью, около часа. Воздух был прохладным и густым. Минут через двадцать, свернув в узкий переулок между спящими пятиэтажками, я увидел женский силуэт, удаляющийся в противоположном от меня направлении. Мой внутренний механизм, уже отточенный месяцами практики, сработал сам собой: цель найдена, начинаю преследование.
Она оживлённо шла и радостно говорила по телефону. Когда я сократил дистанцию, в её руке я разглядел праздничный подарочный пакет. Возвращалась с дня рождения? Или, может, торопилась на чью-то ночную тусовку? Её беззаботное настроение было таким заразительным, что на мгновение я и сам поверил, будто это я иду с праздника, а не шастаю по пустынным улицам в роли преследователя.
Тем временем прошли мы уже порядочно. До моего дома было минут тридцать ходьбы. Мы двигались по длинной, прямой улице, в конце которой находился нерегулируемый перекресток. И тут она остановилась у проезжей части и повернулась ко мне почти вполоборота.
Сердце ёкнуло — заметила? Я резко замер, отступив в тень кустарника. Время растянулось. Но через несколько секунд я услышал её бодрый голос: «Ну всё, Тань, пока!»
И затем случилось страшное.
Она сунула телефон в карман, резко развернулась и быстрым шагом бросилась через дорогу. Слева, из-за поворота, вырвался слепящий свет. Вопль тормозов. Глухой удар. Её тело отбросило, как тряпичную куклу. Машина замерла.
Письмом я не способен передать, что творилось внутри меня. Первые секунды — вакуум и пустота, абсолютный ступор. Потом, как удар током, накатила первобытная, животная паника. И я побежал. Не думая, не оглядываясь, задыхаясь, я несся по знакомым улицам и за пять минут оказался у своего подъезда.
Только увидев знакомые силуэты родного дома, я начал приходить в себя. На меня обрушился шквал вопросов и самоедства. Она выжила? Почему я сбежал? Почему не подбежал, не вызвал помощь, не сделал хоть что-нибудь? Не знаю. Возможно, моё подсознание тут же вынесло вердикт: это ты виноват, твоё проклятое преследование навлекло беду. И сработал инстинкт — беги, спасайся.
Спустя время я, конечно, понял, что повёл себя как последний трус. Но что я мог сделать? Был ли от меня хоть какой-то толк? Водитель, наверное, и сам смог вызвать скорую. А с чего я взял, что девушка погибла? Может, отделалась переломами и шоком. Я потом неделями мониторил местные новостные паблики — ни строчки о ДТП с пешеходом той ночью. А у нас в городе обсуждают любой чих. Возможно, всё обошлось.
Или...
В общем, пугает меня в этой истории две вещи. Первое — та самая хрупкая грань. Вот только что человек жив, счастлив, говорит с близким, а через мгновение его сбивает машина. Вторая вещь — это теории, которые теперь роятся в голове. Как я и писал выше, возможно все обошлось. Я очень на это надеюсь. Также очень вероятно, что девушка погибла, а водитель сейчас находится в местах не столь отдалённых.
Но у меня в голове возникали и более жуткие версии. А что если водитель не стал вызывать полицию? Что если он погрузил бездыханное тело в багажник и увёз в ближайший лес? А что если... это была вовсе и не случайность? Машина появилась слишком уж вовремя. Слишком внезапно. Как будто ожидала пока девушка выйдет на дорогу.
Не знаю, смогли ли вы почувствовать то же, что и я, но для меня это был самый жуткий случай, потому что он — самый реальный.
2
Прежде чем погрузиться во вторую историю, стоит кое-что прояснить. Мастерство незаметного преследования не далось мне легко. Сначала я проваливался с треском — в прямом смысле. Хруст ветки под ногой, неловкое шарканье, спотыкание о неровность асфальта — моя врождённая неуклюжесть давала о себе знать. К счастью, на первых порах я держался на приличной дистанции, и люди, услышав шум, либо шли дальше, либо просто оборачивались с лёгким недоумением.
Но я учился. Постепенно я начал чувствовать дорогу, как свою кожу. Я стал избегать шуршащего гравия и хлюпающих луж, изменил походку на более плавную, скользящую. Даже приобрёл кроссовки с идеальной амортизацией, в которых подошва буквально поглощала любой шум. Я стал тенью, научился двигаться почти бесшумно.
Однако и тогда случались проколы. Осмелев, я начал сокращать дистанцию. И порой, мой нечаянный шорох заставлял прохожих резко дёргаться и оборачиваться. В такие моменты я, маскируя конфуз, быстро обгонял их, делая вид, что просто иду по своим делам.
К чему это всё? К той самой ночи.
Тогда моей целью стал полноватый мужчина в шляпе и длинном пальто, смахивающий на детектива из старых нуаров. Я шёл за ним вплотную, почти чувствуя запах его одежды — это был мой личный экзамен на скрытность. Лёгкий, но настойчивый ветерок был моим союзником, рассеивая малейшие звуки моих шагов.
Мы отошли от моего района не слишком далеко, но свернули в неосвещённый переулок, где я бывал редко. И именно там я почувствовал это.
На своей спине я ощутил взгляд.
То самое леденящее чувство, знакомое, наверное, каждому. Обычно оно приходило, когда я был напуган, и моё воспалённое сознание дорисовывало в темноте чудовищ. Оно быстро исчезало, стоило мне оглянуться и убедиться в своей безопасности. Но здесь всё было иначе. Меня ничто не тревожило, я был сосредоточен на цели. Взгляд возник сам по себе, навязчивый и тяжёлый, будто кто-то впился мне в затылок. И что самое странное — у меня не возникло ни малейшего желания обернуться. Возможно, сработал профессиональный (если это можно так назвать) рефлекс — любое лишнее движение грозило меня выдать. А возможно, это был инстинкт самосохранения, шепчущий: «Не оборачивайся. Не смотри».
С этим неприятным чувством я прошёл ещё метров двадцать. Оно вывело меня из колеи, и я решил завязывать на сегодня. Ещё и мужик в шляпе явно не вёл меня к чему-то интересному. Я резко остановился, уже собираясь развернуться, как вдруг...
Прямо в паре метров за моей спиной раздался чёткий шорох.
Тот самый шорох, который много раз выдавал меня самого.
И тут всё сложилось в единую, неприятную картину. Взгляд. Шаги на грани слышимости, которые мой мозг улавливал, но не осознавал. Всё это обрело смысл.
За мной шли.
Кто-то так же бесшумно и методично шёл по моему следу, пока я шёл по чужому.
Паника ударила в виски. Я рванул вперёд, к мужчине и быстро его обогнал. Сзади стало слышно сдавленные ругательства — я напугал его своим резким появлением. Но в тот момент меня волновало лишь одно: убежать. Убежать от того, кто, возможно, знал мой грязный секрет.
Дома, отдышавшись, я попытался найти рациональное объяснение. Упала ветка. Прошуршала птица. Просто показалось. Я даже горько усмехнулся над своей трусостью.
Но когда я снова и снова прокручивал в голове ту ночь, по спине бежали ледяные мурашки.
А что, если это был не глюк? Кто-то шёл за мной. Неизвестно сколько. И этот кто-то видел, чем я занимаюсь. Он знал. Вор, нападающий из темноты, показался бы мне меньшим злом. Этот же... этот знал. Знает. Кто поверит, что я просто «гулял» за спиной у незнакомца? Выходит, мой секрет — не только мой.
Возникала и другая, куда более жуткая теория. Может, это была НЁХ. От них наверняка появляется такое неестественное ощущение взгляда.
Эта история послужила мне одним из поводов задуматься над прекращением своей странной деятельности.
3
Следующая история уже не так сильно связана с преследованием, но она тоже здесь из-за ночной прогулки.
В ту ночь меня, как обычно, одолевала бессонница. Бродя в потёмках и пережёвывая тяжёлые мысли, я сам не заметил, как вышел к местному недострою. На тот момент его ещё не обнесли глухим забором и не охраняли. Я остановился, глядя на этот монумент из бетона и пустых оконных проёмов. В нём было что-то гипнотизирующее. Какая-то мрачная и необычная атмосфера.
И тут я увидел, что из-за дальней арки вышел странный тип. Сначала сработал рефлекс — проследить. Но его моментально перебило куда более сильное желание — самому зайти внутрь. Парень не походил на бомжа, да и шёл уверенно, не как наркоман. Но что он делал здесь в половине третьего ночи?
Честно сказать, мне было ссыкотно идти туда одному. Но любопытство, как вы, наверное, догадались, перевесило. Я решил зайти ненадолго, просто осмотреться и уйти.
Войдя, я оказался в царстве бетона и мусора. Глаза привыкли к темноте, но лунного света, пробивавшегося сквозь пустые глазницы окон, всё равно не хватало. С опаской я включил фонарик на телефоне. Пятно света поползло вперёд, выхватывая из тьмы груды кирпича и облупившиеся стены.
Ощущения были... странными. Чувство первооткрывателя, смешанное с осознанием запретности происходящего, заставляло сердце колотиться чаще. Адреналин бил в голову, как дешёвое вино.
Спустя минуту мой взгляд уловил нечто, напоминающее комнату. Несколько бетонных плит были особо выстроены по периметру, образуя подобие стен. Я направился туда. По мере приближения я начал различать на пыльном полу свежие отпечатки ботинок. Это добавило тревоги, но я убедил себя, что это следы того парня.
Вход находился с другой стороны. И не заметить его было невозможно.
Вокруг дверного проёма были намалёваны краской из баллончиков диковинные символы. Непонятные буквы, перевёрнутые кресты, свастики, пентаграммы — работа местных вандалов, подумал я сначала. Но самое жуткое ждало внутри.
Я посветил внутрь и, хвала богам, не увидел там людей. Но увидел кое-что другое, не менее жуткое.
Всё выглядело как кадр из хоррора. Посередине пола зияла большая пентаграмма, грубо нарисованная краской. По её краям — огарки затухших свечей. В центре стояло что-то, напоминающее жертвенный стол. Стены были исписаны теми же безумными символами, которые я увидел ранее возле входа в комнату.
Я смотрел на это всё не больше минуты. В голове чётко и ясно сформировалась одна-единственная мысль: «Нахуй! Надо валить нахуй отсюда!»
Без паники, но быстрым, почти беговым шагом я покинул это место и направился в сторону дома, к своей тёплой и безопасной кровати.
Увидев такое на фотке в интернете, я бы, не моргнув глазом, пролистал дальше. Но осознание, что эта дичь находится в твоём родном и ничем не примечательном городке... От этого становится, мягко говоря, не по себе.
Что это была за комната? Неужели там проводят настоящие ритуалы? Или это просто постарались школотроны, игравшие в сатанистов? И что тут делал тот парень? Может, он тоже с этим связан?
От таких мыслей сны спокойнее не становятся.
4
И напоследок я хочу поведать самую странную и, на мой взгляд, самую жуткую историю, связанную с моими ночными похождениями.
Условия той вылазки были нестандартными. Обычно я не мог заснуть и выходил на прогулку до трёх ночи. На этот раз мой организм решил разбудить меня в пятом часу утра. Стоял конец осени, поэтому на улице было по-прежнему темно. Сейчас, да и в любой другой раз я бы уткнулся в компьютер или занялся чем-то полезным. Но тогда мне ягода закатилась прогуляться. Уже через десять минут я, тепло одетый, стоял у входной двери подъезда.
Той ночью — или тем утром — я не планировал ни за кем шпионить. Просто хотел прогуляться по местному парку, чем и занялся. Погода была неприлично тёплой для ноября, а внутри меня горела какая-то неестественная бодрость. Обойдя большой круг, на выходе из парка я увидел странного парня. В этот момент планы на прогулку мгновенно поменялись.
Странным этот тип мне показался не просто так. Человека заметно трясло, и он постоянно, с животной нервозностью, оглядывался по сторонам. Из-за этого мне пришлось держаться на приличной дистанции и стараться не светиться. В обеих руках он сжимал какой-то предмет, но, так как он был ко мне спиной, я не мог его разглядеть.
Он двигался в сторону моего района. Мы быстро свернули с широких улиц в паутину переулков, а затем и вовсе пошли по каким-то козьим тропам. Парень явно куда-то очень спешил и знал короткие пути. У меня закралось подозрение, что он обычный торчок, ищущий укромное место.
Наконец мы пришли. Угловая девятиэтажка, задний двор, неприметная дверь в служебное помещение рядом с третьим подъездом. Он шёл прямо к ней. Я спрятался за припаркованным внедорожником, решив наблюдать с безопасного расстояния.
На пороге он нервно мялся, покусывая костяшки пальцев. Теперь я разглядел, что в его руках было что-то похожее на коробку из-под обуви, завёрнутую в целлофановый пакет. Рассмотреть детали мне мешали расстояние и предрассветный мрак.
Наконец, он собрался с духом и постучал. Сделал он это особым образом: три чётких, ровных удара, короткая пауза, и снова три таких же. Стучал он громко, настойчиво, точно хотел, чтобы его услышали. После этого он снова метнул взгляд вокруг, но меня не заметил.
Воцарилась тишина, густая и давящая. И тут парень переменился: его тряска прекратилась, он замер, словно смирился с неизбежным. А вот я поднапрягся. Было ясно, что происходят какие-то мутные делишки.
Внезапно задул ветер, и дверь слегка приотворилась. Парень робко заглянул в щель, придвинулся ближе и начал что-то быстро и тихо бормотать. Я напряг слух, ловя обрывки. «Здравствуйте...» — донёсся его голос — «Я... я принёс долг... это вам... от всей моей семьи...». После своих слов он замолкал, будто внимая ответам из темноты, а затем выдавал благодарности невидимому собеседнику. Ветер снова зашумел, и шёпот окончательно потонул в нём. За какие заслуги были те благодарности, я не расслышал, но «диалог», казалось, подходил к концу.
Парень отступил на пару шагов и протянул вперёд коробку.
Произошедшее далее меня пугает до сих пор.
Из тёмного проёма двери, резко и бесшумно, высунулась рука. Она была огромной. Чёрной. Толстой, и длинной, размером со снегоуборочную лопату. Два пальца — указательный и большой — обхватили коробку с обувью, словно спичечный коробок, и так же быстро, одним движением, исчезли за дверью. Парень, кажется, хотел что-то ещё сказать, но дверь с глухим стуком захлопнулась перед его носом.
Он постоял несколько секунд, уставившись в стену, сунул руки в карманы и быстрым шагом удалился. Я, пережив короткое оцепенения от непонимания происходящего, последовал его примеру. Мой мозг на время отключил все отделы, отвечающие за логику и вопросы. Разбираться с этим предстояло уже дома, в безопасности.
Наверное, вы ждёте ответа — что же это было?
Но, как ни странно, ответа у меня нет.
Я до сих пор не могу понять, что делает та здоровая херовина в служебном помещении обычной девятиэтажки. И что за долг отдавал ей тот парень, мне тоже неизвестно. К вашему сожалению, проверять это я не собираюсь.
Заключение
Что ж, пора подвести черту под всем, что я здесь написал.
После того пугающего случая, спустя несколько недель, я совершил ещё несколько ночных вылазок. Привычка, знаете ли, не пропадает просто так. Казалось, увиденное можно забыть и оставить позади. Но в одну из ночей, увидев нервного типа в капюшоне, который нёс в руках пакет с коробкой, я наконец задал себе прямой вопрос: «А точно ли оно мне надо?»
И ответ был очевиден. Нет.
К счастью или к сожалению, я прекратил свои ночные похождения. Постепенно, будто вместе с отказом от этой странной привычки, жизнь начала налаживаться. Год назад я успешно окончил вуз, летом нашёл хорошую работу, а не так давно встретил замечательную девушку. Оказалось, что когда в реальной жизни появляется смысл и радость, необходимость в столь специфичной терапии просто исчезает.
Иногда, конечно, меня тянет ночью на улицу — раствориться в темноте и снова стать невидимкой. Но, по-моему, я увидел достаточно, чтобы понять, что лучше счастье в неведении, чем ужас от осознания правды.