У Саши были наушники за пятьсот рублей, лёгкая кофеиновая зависимость, хорошая успеваемость и мать. Всё остальное в его жизни было «съёмным», «временным», «по пьяни», «на пересадке», и к Саше, в общем, отношения не имело. А наверху иерархии слов, означавших чужое и чуждое, было слово «папа». Никаких космонавтов, разведчиков и летчиков — болеет. Не вылечится. Не ищи.
Несложно представить, как дорожил Саша единственным в мире родным человеком, и сложно — в какой пляс пустились тараканы в голове на опознании её тела. Он не плакал — мамин взгляд, даже такой, обязывал парня к хладнокровию и сдержанности. Он на автомате ответил на все вопросы, безучастно где-то расписался, взял номера и поехал домой, крутя на пальце как связку ключей словно «инфаркт». Уже на входе в родной подъезд, зацепился мозгом за электронщину в собственных наушниках
Ты меня не ищи
Я страдать и плакать не буду.
«Не буду...» Ну конечно. Всё вдруг стало настолько ясным и осмысленным, что Саша почти вдохнул полной грудью, не взирая на ком в горле.
Вышел, поймал попутку до вокзала. Глубоко вдохнул, успокаивая волнительную дрожь в коленях. Закрыл все окна в квартире. Написал маркером на обоях «В своей смерти прошу никого не винить». Расписался. Отключил домашний Wi-Fi роутер от сети. Вынул SIM-карту из телефона. Достал пакеты для мусора, коробки, растворитель, микрофибру, перчатки. Снес операционную систему на всех устройствах, включая роутер, методом многократной перезаписи. Жесткие диски и флешки физически разобрал, магнитные пластины стер наждаком. Микросхемы замочил в хлорном растворе. Смартфон разобрал, экран и плату отдельно измельчил. Паспорт, дипломы, счета, даже старые открытки — все порвал на полосы не шире 5 мм. Сложил в таз, залил отбеливателем, перемешивал 20 минут. После этого спустил в унитаз частями, прочищая сантехнику после каждой порции. Прошелся растворителем по всем дверным ручкам, выключателям, смесителям. Стены осмотрел в УФ-фонаре — зачистил следы от пота, жира, крови. Плинтусы снял, проверил на пыль и волосы. Постельное белье разрезал на лоскуты. Швы на матрасе распорол — внутри ничего не было, разрезал на части и упаковал. Весь мусор (включая остатки электроники, текстиля, чистящие салфетки) разделил на 8 пакетов. Помыл все поверхности в квартире, включая потолок и внутренние поверхности шкафов. Проверил УФ-фонарем — нет видимых биоследов. Окна протер с двух сторон. Вентиляционные решетки промыл. Осмотрел квартиру в последний раз. Надел новую одежду. Маркер положи в карман. Старую сложил в пакет. Вышел. Оставил пакеты на разных этажах.
Жаль плечи в погонах, на которые ляжет Сашино дело. Нет, очередной висяк правоохранительная система конечно переживёт , но кому-то ведь до конца жизни будут сниться кошмары. Сначала запись с камеры подъезда, где молодой парень в джинсах и футболке расставляет по этажам пакеты, спускается и выходит. Потом — запись со двора, студент, похожий как брат близнец, но в куртке и брюках, заходит в дом. Синхронно. Секунда, знаете ли, в секунду. И третья, та которой нет, но которая просто обязана быть — где первый оказывается во дворе, а второй — в подъезде.
Если мир не сошёл с ума, её просто не может не быть