Миша Сафронов никогда не боялся темноты. Даже когда он был ребенком и его запирали в комнате без света из-за провинности, это не доставляло ему дискомфорта. В полной темноте Миша находил какой-то покой и расслабление.
Поэтому повзрослев, он любил выходить, когда стемнеет. Знакомый повседневный пейзаж, который он наблюдал в окне автобуса по пути в универ, преображался с наступлением темноты. Именно в часы позднего вечера Миша часто совершал свои «ночные прогулками».
Эти походы служили для парня воротами в его мир фантазий. Когда он пересекал темные арки переходов между домами или шел под тусклым светом уличных фонарей, некогда знакомое окружение становилось чуждым и таинственным. Простые черные мусорные пакеты приобретали зловещий характер, Миша со своей близорукостью воспринимал их, как стаю спящих бродячих собак. Которые могли бы растерзать потревожившего их случайного прохожего. Силуэт одинокой фигуры, шедший по улице, вызывал вопросы о целях этого человека. В такие моменты граница между реальностью и воображением исчезала, и Миша чувствовал приток адреналина. Когда его прогулка близилась к полночи, мир становится абсолютно тихим и неподвижным. Именно тогда он полностью расслаблялся и избавлялся от всяких тревожных мыслей, накопившихся за день.
Иногда Миша пытался сфотографировать эту завораживающею атмосферу. Хотя снимок не всегда мог передать, то что чувствовал парень в тот момент. Он часто скидывал подобные снимки своему другу. Это был своеобразный отчет, чтобы подвести черту завершения дня.
Возвратившись из этих ночных экспедиций, он часто звонил Сереге Фролову, который обычно в это время также бодрствовал.
Уставший, но довольный после вечерней прогулки, Миша стал загружать фотографии на компьютер, попутно удалив наиболее смазанные кадры. Телефон завибрировал, от неожиданности Миша вздрогнул, на фотографии был костер, какой-то мужик решил палить собранные сухие листья у себя на участке. Пламя в темноте было достаточно ярким, дым частично размывал очертания фигуры владельца участка, что придавало снимку таинственность.
На экране высветилась надпись «Фрол». Миша ответил на звонок.
– Алло! Ты там живой?
– Привет, еле живой, сейчас как раз скидываю новые кадры.
На фоне разговора, Миша услышал, как у Фрола крякают звуки уведомлений.
– Ага, сейчас вижу…
– Фрол, а ты когда пойдешь гулять? Все зову тебя.
– Не люблю я эту темень, ты лучше днем зови, когда светлее.
– Когда светлее я занят, а выходные люблю дома поторчать.
– А это прям крипово вышло!
– Ты о какой?
– Да вот эта с козой, стоит черная под фонарем.
– Может, сбежала просто. Я сегодня ходил среди частного сектора.
– Да, ты сумасшедший, у тебя хоть был с собой травмат или перцовка?
– Фрол, ты сдурел что ли? Параноик. Ты пойми, всем пофиг на тебя, чтобы что-то спрашивать с тебя.
– Был же недавно случай, на Каспоровке челу с нашей группы дали по голове и обчистили.
– Во-первых, это был парк, кто вообще ходит в парк после лета. Там же только остались нарики.
– А во-вторых?
– Я знаю этот частный сектор, знаю куда если что хаваться.
– Ладно, но звучит неубедительно.
– И все-таки, Фрол, тебе надо социализироваться.
– Ты сам ходишь, где почти нет людей.
– Фрол, ты мне лучше расскажи, как твой эксперимент с твоей вайфу?
– Называй ее Ирэн.
– Ирэн? Фрол, будем честны это шиза.
– Ни фига, это воображение же!
– Если я правильно помню, ты должен поделить свое сознание на две части, чтобы тульпа могла жить.
– Я ж говорю это воображение!
– Расщепление личности.
– Миша, давай не начинать. Ты мне лучше скажи про свой новый проект.
– Я признаю, моя шиза пока выиграла. Я решил провести эксперимент.
– В прошлый раз это было таро, до этого кости или руны. Теперь что?
– Теперь я задумался о суккубах.
– Аххах… И ты мне говоришь о социализации, ты бы уже нашел бы кого-нибудь, раз вечером выходишь, мог бы и в клубешник зарулить.
– Фрол, все ради науки, вспомни, как наш препод по теории цепей рассказывал, как он после цигуна выдел свою руку в пяти проекциях.
– И ты в это веришь?
– От части, но отрицать мистический опыт я не хотел бы. Наверное, мне просто хочется верить, что духовный мир жив, и мы не просто мясные мешки.
– Ладно, а ты не думал эти фото куда-нибудь выкладывать?
– Ты как мой батя, все хочешь продавать. Показал ему недавно миньки из вахи, так он говорит, что давай такие же вылепим и будем продавать.
Фрол издал смешок.
– Ладно, Миша мне пора спать. Тебе кстати тоже не мешало бы. Я хоть удаленщик, могу отлежаться, главное комп к восьми включить, а тебе же на работу надо ехать.
– Фрол, я еще учусь если что. Еще год в магистратуре осталось. А там уже найду подработку, может меньше будет навязчивых мыслей.
Миша хотел попрощаться, но Фрол сбросил вызов. Парень решил какое-то время еще не ложиться спать, он зашел на любимый магический форум «Черная коза» и стал просматривать заголовки тем.
– А вот и суккубчики, – сказал Миша, пока страница прогружалась на старом компе, он решил сходить на кухню за кофе.
Среди сомнительных ссылок на еще более шизанутые форумы, арты и просто троллинг участников форума, Миша смог откопать то, что искал. Это был небольшая инструкция, но как уверял автор весьма рабочая. Миша продолжил дальше искать сообщения пользователя под ником «Суккубофил». Прежде чем окончательно пропасть в потоке сообщений Суккубофил упоминал, что наибольший эффект достигается во время своеобразного поста. Необходимо было устроить неделю воздержания, чтобы накопить побольше сексуальной энергии, а также воздержаться от пищи дня три.
Если с первым у Миши проблем не было, то вот с едой все было сложнее.
– Ладно, сегодня ем плотно, а завтра уже голодовка, ну хоть воду можно, наверное,– с сожалением думал Миша.
В мессенджере он предупредил куратора группы, что будет отсутствовать ближайшую неделю, после чего пошел жарить картошку в час ночи. Уже утром Миша приступил к исполнению плана. Созвонившись с Фролом, парень съездил к нему за пластиковой фигуркой суккуба из какого неизвестного ему аниме. Также по списку было вино, забежав в пятерочку в соседнем доме, он купил какую-то борматуху в пакете. Набрал в хозяйственном шесть свечей и приступил дома делать алтарь. На куске красной ткани, который он вырезал из старой майки, он расставил ритуальную чашу, которой стала старая железная пиалка, фигурку суккуба, которая была за место статуэтки Лилит, свечи… А потом он вспомнил, что не купил розы. На цветы Миша не поскупился и все-таки купил ярко алую розу. Потом сверившись со списком, парень сел рисовать сигил, который необходимо было сжечь после ритуала. Следующие три дня прошли для Миши очень тяжело, желудок постоянно урчал, несмотря на большие количества воды, которую парень заливал в себя литрами. В какой-то момент Миша решил, что просто будет много спать, делать то, что в принципе раньше у него не получалось. Он поставил телефон на беззвучный режим, выпив горсть валерьянки, он лег спать. Точно сколько времени Миша провалялся в постели, сказать он не мог.
Проверив телефон, парень обнаружил десяток пропущенных вызовов от родителей, он и раньше мог неделями не брать трубку, а потом все-таки перезванивал, когда кончались деньги на съем квартиры. До следующей оплаты оставалось еще пол месяца.
– Еще немного подождут, – сказал себе Миша и опять лег спать.
Ему оставалось спать еще до вечера, а там он сможет провести свой долгожданный опыт. Последовав последним рекомендациями, Миша налил вино пиалку. Зажег шесть свечей и расставил их ромбом вокруг нарисованного сигила и поставил статуэтку в центре рисунка. Был еще пункт, что нужно было сидеть голым, но Миша решил это проигнорировать, раздевшись до трусов. Он попытался сесть в позе лотоса и начать медитацию, он специально включил скачанную музыку для общения с Лилит и стал постепенно проваливаться в еще один сон.
Копия сигила, которую Миша проецировал в своём уме, начала светиться и вибрировать. Постепенно ритмы музыки сильнее погружали его в транс. Его глаза открылись, казалось, без команды его мозга. Внезапно Миша почувствовал себя невесомым, ему показалось, что он парит. Он чувствовал, как он проваливается сквозь пол, когда он закричал от страха, то не слышал ни звука, а когда он поднёс руки к лицу, то не почувствовал прикосновений, мало того руки стали полупрозрачными.
Его падение еще продолжалось, но Миша смог его замедлить.
– Просто сфокусируйся и представь своё физическое тело. Представь это в своём мозгу. А потом представь, как ты летишь, – говорил себе Миша, чтобы попытаться сосредоточиться.
Стены квартир окончательно исчезли, Миша уже преодолел фундамент здания и продолжал свое падение. Он проваливался в черно-алую бездну. Окончательно притормозив, Миша оказался на «земле» и смог сделать первые неуверенные шаги.
– Я сделал… это... – пришла мысль в голову Мише.
Он оглянулся по сторонам, вокруг был лес. Миша попробовал потрогать стволы деревьев, но его руки продолжали проходить сквозь деревья. Перед ним была единственная тропа. Вдоль дороги лежали переломанные кости, Миша предположил, что это все-таки останки животных. Дорожка привела его к пещере. Он сделал первые неуверенные шаги, внутри туннеля все ощущалось по-другому. Ему как будто вернули все чувства, он чувствовал пульсацию, когда приложил руку к стенке. От неожиданного ощущения Миша одернул руку от стенки. Пещера ожила — ее стенки были словно из живой плоти. Миша почувствовал металлический запах крови. Он постоянно наступал на что-то живое и всякий раз вздрагивал, когда стопа утопала в чем-то мягком и влажном. Когда он достиг выхода и туннеля, то увидел Ее.
Женщина стояла в призывающей позе. Она развела руки в сторону, словно приглашая в объятия. Миша попятился назад. Перед ним стоял настоящий великан. Огромная грудь запрыгала, когда Лилит засмеялась.
У нее были глаза рептилии. Ее длинные волосы были постоянно в движении, словно их трепал ветерок. Из огромной гривы огненно-рыжих выползла змея и тут же скрылась. Некоторые змеи обвивали ее руки и с шипением уползали под платье. Некоторые змеи обвивали ее ноги.
– У тебя получилось, странник, – сказала Лилит.
В голосе ее не было враждебности, скорее интерес к очередному искателю наслаждения. Прежде чем Миша успел что-либо сказать, богиня взмахнула рукой и Мишу вышвырнуло из того странного измерения.
Миша захрипел, выплюнув темные сгустки какой-то слизи. В воздухе стоял аромат чадящих свечей и запах металла. Вино в пиалке исчезло. Пластиковая фигурка потемнела и слегка оплавилась. Роза увяла и почернела. Миша попытался встать и чуть не упал, ноги были ватными и неприятно покалывали. Приток крови вновь возобновился. Прихрамывая на отсиженных ногах, Миша открыл окна и пошел на кухню, чтобы сжечь сигил. На часах было семь утра, для парня будто прошла вечность. Пройдя мимо зеркала, Миша остановился. Все его тело было покрыто засохшей кровью. Он вбежал в комнату, при свете раннего утра комната была испачкана какой-то жижей.
Для начала Миша решил все-таки принять душ, а потом взять за уборку. Горячая вода неприятно жгла кожу. Сетки вен проступили из под тонкой кожи. Ребра сильно выпирали, Мише казалось что-то он потерял с десяток килограмм. Он решил позвонить Фролу после уборки, чтобы извиниться за фигурку.
Слизь плохо оттиралась и больше размазывалась по полу, Мише пришлось вручную собирать ее через тряпку руками, что заняло гораздо больше времени. С омерзением парень швырнул тряпку в мусорное ведро.
– Хоть еще раз иди принимать душ, – подумал Миша.
Ближе к обеденному перерыву парень позвонил своему другу. На том конце в трубке раздалось чавканье.
– Привет, сильно занят?
– Еще ем, но говорить могу.
– Отлично! У меня вышло!
В трубке послышался долгий кашель, Фрол явно подавился, когда хотел ответить.
– А пруфы будут?
– Будут, я тебе пришлю фотки комнаты после ритуала.
Миша сел на кровать и стал грузить доказательства.
– Сейчас посмотрим, – задумчиво сказал Фрол.
– Ну и ?
– Капец дружище, помянем хату. Как ты ее засрал.
– Фрол, это эктоплазма, как в охотниках за приведениями.
– Ты с кем-то скрестил струи?
– Блин, да не в этом дело. У меня вышло, я был за изнанкой.
В трубке было слышно напряженное сопение Фрола.
– Серега, я не прикалываюсь! Это не шиза!
– Тогда расскажи мне, что ты сделал и какой эффект.
Миша стал подробно рассказывать о приготовления, но пока умолчал о состоянии фигурки.
– Полночь? – переспросил Фрол. — Почему?
– Типо ведьмин час вроде... Блин, ты ужастики же смотришь, там все в полночь происходит, всякая чертовщина!
Было слышно, что Фролов едва не рассмеялся.
– Да ты рофлишь. Это такая чушь! А свечи были черного цвета?
– Свечи могут быть любого цвета, в инструкции не уточнялось. И всё-таки должна быть полночь, потому что так написал знающий человек. Так оно и произошло, чего спорить! Не издевайся над этим, просто поверь мне. Ты думаешь, что это прикол, но ты не видел того, что видел я. Ты бы обделался прямо бы там! У колдунов это традиция — полночь.
– Я просто уточнил, давай дальше, – примирительно сказал Фрол, — и никаких пентаграмм не рисовал?
– Нет, зажег шесть свечей на шести точках, а по центру твоя фигурка.
– Так…
– Ну а дальше я сел медитировать, до этого я голодал несколько дней.
– Точно, Миша, это же галлюцинации от голода, – подытожил Фрол.
У Миши от такого на лице выступили желваки, и он сжал губы.
– Но эта слизь все-таки не объясняет последствия голодовки…
Оба они замолчали, каждый обдумывал что еще бы сказать в пользу своих аргументов.
– И дальше что? Где суккубы? – Фрол нарушил молчание.
– Это самое интересное, я пока не знаю.
– И вот еще что? Ты уверен что твое послание пришло именно к Лилит, а не к какой-то другой сущности?
– Я думаю тот символ, на который я медитировал, это именно обращение к ней. Это как … Я думаю, это как ВПН для демонов. Надежный канал соединения.
– Ну ты и загнул, – хохотнул Фрол, – ладно у меня уже обед кончается. Сегодня как обычно?
– Не получится, я думаю, мне надо поспать.
Миша долго ворочался в постели, сон все никак не приходил к нему. Он встал с постели измученным и включил компьютер, благо что он скачал пару новых сериалов. Под них Миша обычно быстро засыпал. Даже после первых серий парень чувствовал себя по-прежнему бодрым. За просмотром видео день пролетел быстро. На часах было без двух минут двенадцать ночи. Только тогда Миша почувствовал навалившуюся усталость.
Погасив свет, боковым зрением парень заметил, как что-то быстро мелькнуло в слабо освещенном дверном проеме. Сердце Миши быстро забилось. Он чувствовал, что в комнате он не один. Взглядом он пытался уловить движение. Уже потянув руку к выключателю, он почувствовал, как что-то придавило его обратно к постели. Это был полупрозрачный силуэт.
– Почитай меня. Я хочу стать реальной.
Это было слова в его голове. Миша ощутил теплое дыхание на своем лице, приятная усталость окутала его тело, будто он закончил какую-то сложную тренировку в зале, и теперь для него наступило полное расслабление.
Его зрение стало мутнеть. То что он увидел напоследок привело его в ужас. Стены комнаты были из дрожащей плоти, как тогда в туннеле.
На следующее утро Миша с трудом встал с кровати, он чувствовал себя опустошенным. В воздухе витал запах роз. Позади изголовья кровати отпечатывались следы на обоях, они не сходили еще несколько дней. Миша пробовал их аккуратно стереть, но ничего не получалось, затем отметины просто пропали. Периодически он слышал звуки, ему слышалось, как будто кто-то ходил босиком – легкие женские шаги, предположил он. Кроме звуков больше не было никакой активности. Суккуб не беспокоила его по ночам.
Через неделю Миша снова учуял прекрасный аромат роз и необъяснимую жар в сердце, как будто он вот-вот встретит свою любовь. Всякий раз, когда он поворачивался при звуке и сильном аромате, ничего не было. Иногда просто тень, иногда просто размытый силуэт.
Фрол звонил часто с просьбой вернуть ему фигурку, и Миша все-таки решился съездить к нему на квартиру. По дороге парень затарился пивом, чтобы смягчить гнев друга.
Миша подъехал на маршрутке к старому двухэтажному дому на три подъезда. Пару раз он был у друга с ночевкой и каждый раз дом действовал на него удручающе. Маленький узкий подъезд с еще более мелкими квартирами, Миша был не большого роста, но даже ему казалось, что он сможет коснуться рукой потолка. Звонок на двери был давно скручен и Миша громко постучал в дверь. В квартире раздалось шебуршание и дверь со скрипом открылась.
На пороге стоял Серега, который удивленно выпучил глаза на друга.
– Впускать будешь?
– Я вас не ждал… Ладно заходи, в пакете надеюсь то, что я думаю.
– И да и нет, – сказал Миша, закрыв за собой дверь.
Воздух в квартире был спертым, обои кое-где уже отслоились, но хозяина это не заботило.
– Ты быть хоть проветривал.
– Куда пошел, отойди от окна. Батареи только включили, мне еще холодно.
– Вот, – и Миша извлек пару банок, – и вот.
Лицо Фрола исказилось, он открыл рот, чтобы излить потоки желчи на своего друга, но глазами он периодически косился на банки. Пару раз открыв рот, словно рыба без воды, он уселся на диван и потянулся за банкой.
– Ладно, у меня есть еще, но больше ничего не дам, – сказал Серега и открыл банку.
– Кстати, я вот смотрю на тебя, и мне кажется, ты изменился слегка.
– В смысле? Может я просто голову помыл.
– Да нет, – усмехнулся Фрол, – я не могу объяснить, нос что ли или губы. Ты что там себе вкалываешь?
– Ты чего куришь такого? – Миша недоверчиво подошел к замызганному зеркалу.
Он покрутил головой вправо и влево. Внимательно осмотрев лицо, он пришел к выводу, что друг возможно и прав.
– Миш, как там дальше твой эксперимент?
– Ты знаешь, я слышу шепоток, а иногда звуки шагов. Я думаю перестать этим заниматься.
– Звуки, голос… Совсем как тогда, когда я впервые стал тренировать воображение. Ирэн кстати сидит рядом с нами, – Миша поежился, когда увидел, что Серега смотрит на свободное место рядом с ним.
– Хочешь сказать, что я тоже своего рода тульповод?
– Ну не совсем, я думаю у тебя нечто другое. Я даже не могу предположить, но выходит твой ритуал действительно сработал. Так и что теперь?
– Частота визитов не высокая, я думаю, она еще примеряется ко мне.
– Слышали бы нас наши родаки, уже сбагрили бы в дурку. Ладно, Миш, давай закругляться.
Ирэн требует к себе внимания.
Миша еще раз покосился на пустое место и встал. На выходе из подъезда он чуть не влетел в девушку. Черная прядь волос показалась из под шапки. Девушки обычно просто проходили мимо Миши, но в этот раз девушка улыбнулась ему и сказала привет. Миша удивленно поднял бровь и нахмурился, пропустив девушку в подъезд. По дороге домой Миша получал обилие женского внимания, которого у него раньше было очень мало. Уже дома Миша подошел к зеркалу и стал внимательно себя изучать. Он заметил, что нос стал чуть тоньше, настоящий римский профиль, сказала бы его бабушка. Слегка изменилась и форма губ, лицо стало чуть привлекательнее. Пальцы стали тоже чуть тоньше, сделавшись изящнее. Миша нахмурился.
Сзади он услышал легкие шаги и тихий смешок. Парень развернулся и опять никого. Уже ночью он снова почувствовал запах роз. Горячее дыхание приятно грело кожу.
– Сделай меня реальной. Почитай меня. Сделай меня реальной – настойчиво шептал голос в его голове.
Миша опять почувствовал, как него легли сверху, в этот раз его посетительница стала тяжелее в весе.
На утро Миша проснулся выжатым, как лимон. Голова сильно гудела, как после похмелья. В воздухе еще чувствовался слабый аромат роз. Парень прошел приоткрыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Когда он проходил мимо зеркала, то остановился еще раз осмотреть себя.
Кожа была в идеальном состоянии, все прыщи исчезли, в целом даже физическая форма Миши улучшилась, конечно полностью жир никуда не делся, но какая-то его часть ушла. Смартфон на тумбочке завибрировал, Миша не стал брать трубку, продолжив рассматривать себя.
– Да я прям Аполлон какой-то, – сказал Миша и подмигнул своему отражению.
В пропущенных вызовах было пару звонков от куратора и старосты группы. Миша все-таки решил перезвонить куратору.
– Алло, Миша Сафронов из Мр-101, – на всякий случай представился парень.
– Здравствуй, ну и долго ты будешь пропадать? Учти, родители будут звонить, я тебе покрывать не буду. Нашел себе подружку, я что за тобой бегать должна что ли?
– Извините, Ольга Александровна. Я не специально, у меня болели зубы! – Миша даже представил, как у куратора закатываются глаза от этой детской отмазки.
– Миша, вроде бы уже взрослый, уже в магистратуре, а отмазки детские, – куратор немного смягчила голос, – вообще очная форма обучения не подразумевает, что студент должен работать. Ладно, но чтобы сегодня ты был на парах.
Миша выдохнул, хотя он нигде не работал, но разубеждать куратора не стал. Просто много кто уже из группы подрабатывал на кафедре лаборантом или посещал офис, стажировавшись. Мише периодически предлагали одногруппники, пойти к ним на работу, но он всегда отказывался, отмазавшись тем, что писал диплом.
Посмотрев расписание на сайте группы, Миша был приятно удивлен, что на нечетной недели ему выпала на сегодня только физ-ра. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало и напряг руки словно он бодибилдер на конкурсе.
Уже на самой паре Миша ощутил, как сильно поднялся уровень его либидо за прошедшие дни. Если раньше он отводил глаза во время бега, чтобы сильно не рассматривать девушек из потока, то теперь он раздевал их глазами.
– Нужно сбавить обороты, – говорил он себе, опустив взгляд.
После разминки парней разбили на шеренги на три турника для подтягиваний. Миша к своему удивлению сделал гораздо больше повторов чем обычно. После турника он зашел в раздевалку и опять уставился на свое отражение.
– Красавчик! – Миша вздрогнул, на него смотрел один из университетских спортсменов, который во время физры торчал в тренажерке. – Я видел, как ты неплохо тянул на турнике.
Миша пожал протянутую руку. Давно его не хвалили за спортивные успехи, точнее этого никогда и не было. На всякий случай парень решил опять выйти к людям. Студенты уже разбились на кружки по интересам. Кто-то стоял и кидал в баскетбольное кольцо мячи, а кто-то достал ракетки и играл в бадминтон.
– Значит, еще минут двадцать, и все закончится, – думал Миша.
Он решил пойти к небольшой группе, которые играли в горячею картошку. Время пролетело быстро, и вот Миша уже ехал в трамвае домой.
Уже когда он почти дошел до подъезда, ему снова позвонили. На этот раз это был Фрол.
– Привет! Мне кажется, я понял, что с тобой случалось, – без лишних приветствий сказал Серега, – это сущность же питается твоими излишками энергии.
– Ну да.
– Так вот, она меняет тебя, чтобы этой энергии было у тебя больше! Уже заметил изменения?
– Офигеть, как сильно! Я как будто какой-то подросток, который возбуждается от чего угодно. Я думал, что уже переборол подобное в себе.
– Миша, тебе точно двадцать четыре, а не пятьдесят.
– Ох, Серега, как я раньше лапал одноклассниц за задницу на перемен. Даже пощечины не останавливали. Сейчас уже я б такое делать бы не стал.
В трубке было молчание.
– Серега, слышно?
– Да я чет подвис от твоих признаний.
– Я ж говорю, я позволял себе куда больше, чем сейчас.
– Окей… Так вот сущность подстраивает твое тело, чтобы ты больше нравился тянкам. Короч, голодной она не будет.
– Мне кажется, я привлекаю не только барышень.
– В смысле!
– Да был один качек в раздевалке, красавчиком меня называл.
– Ты главное в душе…
– Так и знал, что будет шутка про мыло.
– Классика.
– Ладно, Фрол, я уже дошел до квартиры, потом позвоню.
Уже привычно Миша обнаружил присутствие своей напарницы. Еле слышные шаги раздавались повсюду. Боковым зрением он заметил перемещение в сторону спальни.
– Еще же рано подруга, – сказал Миша, подумав, что возможно, она понимает его речь.
Миша даже не понял сколько времени прошло и когда он успел сесть перед зеркалом с зажжёнными свечами. Расплавленный воск частично покрывал его пальцы. Он смотрел на себя, в отблесках от неяркого пламени, его отражение казалось ему чуждым. Особенно глаза, которые смотрелись темными провалами.
– Я сильный, я мощный, – шептал Миша пересохшими губами.
– Я буду сиять, меня хотят все! Я сладкий, Я … – Миша остановился, все что он говорил, было голосом в его голове.
Его отражение побежало рябью, и Миша в ужасе отмахнулся, задев одну из свечей, чуть не устроив пожар. Сердце так бешено колотилось, что парень думал, что умрет от сердечного приступа.
– Ты меня слышишь? Больше не делай так! Я тут хозяин! – Миша пытался придать своему голосу твердости.
Ночь прошла спокойно, никто его не тревожил. Измученный Миша заснул сразу же, как его голова коснулась подушки.
На следующее утро после ритуала Мишу охватило сильное волнение, эмоции, которые он вчера не осознавал, вернулись с новой силой. Походив по комнате туда-сюда, как заведенный, он чувствовал себя слишком возбужденным, чтобы лечь спать снова или усидеть на месте, и поэтому он решил выйти на улицу. Длинные прогулки раньше помогали ему развеяться и отчиститься от посторонних мыслей. Только в этот раз Миша был мрачным и раздражительным. Он решил выбрать долгий маршрут, который частично проходил мимо корпусов педагогического института. Несколько долгих минут он провел в размышлениях, когда мимо него прошла небольшая пара студенток-первокурсниц, которые о чем-то весело щебетали. Он жадно смотрел им вслед, взвешивал все «за» и «против», пока муки выбора не стали сводить его с ума. Мише казалось, что они специально виляли задом при ходьбе именно перед ним.
– Потрогай меня, – сказала одна из студенток.
– И про меня не забудь, – сказала вторая.
– Значит, хотите, чтобы я вас полапал? – мелькнуло в голове у Миши.
Он ускорил шаг, чтобы рассмотреть девушек поближе. Ему хватило беглого взгляда, чтобы понять перед ним настоящие богини. На расстоянии полуметра он уже ощущал запах цветочных духов и тут заметил еще одну деталь, ему показалось, что он увидел змею, которая обвилась вместо шарфа у одной из студенток. Теперь они шли вдоль спортивной площадки, где стояли футбольные ворота. И когда Миша подобрался слишком близко к ним, девушки повернулись, и Миша опешил. Их брови возмущенно взлетели вверх, а губы скривились, готовые низвергнуть все заклятия на голову Миши. Парень по-идиотски захохотал, и сделал движение бедрами вперед-назад, девушки заверещали, как пожарная сирена.
– А-а-а-а-а! Извращенец! Дрочер! Помогите!
Уязвленный Миша ударил одну из них по лицу, затем в ужасе от содеянного побежал. А в спину ему доносился издевательский хохот. Так Миша и бродил по улицам, словно в бреду. Редкие прохожие, увидев его, переходили на другую часть улицы. Так он бродил до позднего вечера, пока не добрел до подъезда на трясущихся ногах.
В темноте квартиры он услышал знакомый звук легких шагов и почувствовал аромат роз.
– Прости меня, слышишь? – крикнул Миша в темноту.
– Почитай меня, – услышал Миша знакомый шепот.
– Как? – спросил Миша. – Я ведь даже тебя не вижу.
– Сделай меня реальной. Ты знаешь как.
Следующие несколько дней Миша провел в интернете в поисках информации. Он побывал на более заброшенных ветках форумов, переходил по десяткам ссылок, на сайты которые были либо удалены, либо заблокированные. Тогда Миша искал зеркала сайтов. На одном из форумов он вычитал про обряды инвокации, когда впускаешь в себя духа и это дает ему временное управление над телом. Пусть тогда она временно воспользуется его телом и напишет, что конкретно он должен сделать.
Листы с глифами Миша нашел на форуме. Ему пришлось довести себя до практически смертельного изнеможения, еще большим периодом голоданий и медитаций, также он сделал новый идол для подношений. Сочетание ароматов и тяжелых запахов белладонны заполнило всю его комнату. Комната растворилась, а затем он оказался стоящим обнаженным среди черно-красной бездны, в которой она ждала его.
Миша увидел женщину. Черную женщину, но она была не африканкой, это была словно космическая тьма.
– Черная, – подумал он, широко раскрыв глаза от удивления.
Она была такой же черной, как ночь, как та тьма, что его окружала во время вечерних прогулок. Она была тенью, черным человеком, которого описывают поэты. Женщина, абсолютно голая и черная, как мрак. Она открыла ему свои объятия и он с радостью их принял.
Четких указаний от духа получить не удалось, их связь оказалась очень мимолетной. Миша думал, что последующие контакты станут намного дольше и более исчерпывающими по количеству информации.
Сонный Миша пошел на кухню попить воды. Включенный свет сильно слепил, парень налил воды, но то что он разглядел, заставило его выронить стакан. Тот упал, получив скол. Миша смотрел на свои руки, он даже сильно ущипнул себя, хотя знал, что уже точно не спит. Адреналин убрал всю сонливость.
Миша рассматривал красивую изящную руку, лишенную волос. Это была женская рука. Он решил ощупать себя, проверить все ли на месте. Отдельные участки кожи где были шрамы, полученные в детстве от падений, живот, висячие родинки на шее, все это пропало. Его тело стало более изящным и вытянутым. Он подбежал к зеркалу, Миша вытянулся вверх, став значительно выше. Мышцы груди немного округлились. Его тело перестраивалось.
Суккуб продолжала перестраивать его тело. Миша почувствовал, что значит перестать быть собой. Она забрала его тело, пока он находился под ее властью в ночное время. Миша почувствовал себя преданным.
Миша потер ладонями грудь и испытал омерзение. Первое, что пришло ему в голову это позвонить другу. После долгих гудков, Миша услышал пожелание пойти в пешее эротическое путешествие.
– Ты час видел?
– СЕРЕГА, У МЕНЯ ЖЕНСКИЕ СИСЬКИ!!!
– В смысле !? Наконец-то ты с женщиной, мог бы и утром похвастаться.
– Чувак, ты не понял. Они на мне!
– Ты обдолбался что ли?
– Сейчас скину фото!
Миша навел камеру на зеркало и сфотографировал себя.
– Проверяй!
– И зачем ты мне чужое фото прислал.
– Это Я!!!
– Миша, иди в зад, утром поговорим.
Миша хотел что-то еще сказать, но разговор был прерван. Парень вдруг почувствовал, что у него мучительно заболела голова. А из спальни он услышал знакомый шепоток.
– Еще немного потерпи, и мы станем вместе навсегда, ты во мне, а я в тебе, – продолжал нашептывать ему женский голос.
Он взял на кухне нож и с криком вбежал в комнату. Он махал ножом перед собой в попытке разрубить темноту. Парень выронил нож и бессильно закричал. Сзади него кто-то быстро прошел и остановился. Миша почувствовал еле ощутимо прикосновение, как будто его погладили по голове. Он вздрогнул, резко развернувшись Миша ощутил сильный толчок в грудь. Парень рухнул на кровать и впервые разглядел существо перед ним. Если раньше это было что-то аморфное, полупрозрачное, то теперь суккуб обрел гуманоидную форму. Ее прикосновения стали еще более осязаемыми. Она пригнула на него, буквально вдавив в матрац. Кровать от такого прыжка чуть не сломалась. Миша больше не чувствовал аромата роз, теперь это был запах тухлятины.
С каждым ее толчком Миша чувствовал, как его словно вытолкнуло из собственного тела. И он летел вниз, как тогда при медитации, сквозь квартиры и землю в черно-алую бездну. Еще не осознав свое новое окружение. Миша лежал на чем-то живом. Пол под ним состоял из змей. Они оплетали его руки и ноги, иные змеи пытались заползти ему в рот, уши. Миша вертел головой, не дав змеям заползти внутрь него. Живой ковер почти накрыл его. Лихорадочно вращая головой, Миша заметил, что не было ни дверей, ни окон, только алая тьма под потолком. Змеи стали кусать его, от боли он закричал, и самая толстая устремилась ему в рот. Миша смог прикусить ей морду, с силой стиснув зубы.
Через змеиное шипение он слышал приглушенные голоса вокруг себя. Разные люди стонали, кричали по бокам его темницы. Они звали на помощь. Некоторые голоса показались Мише знакомыми, скорее всего, это была какая-то уловка суккуба. Он продолжал бороться. Затем пару голосов, которые молили о помощи, стихли, остался только змеиный хор. Сердцебиение казалось таким же оглушительным, как и шипение змей. Впервые в жизни Миша испытал настоящий страх темноты, когда змеи ослепили его, попытавшись проникнуть внутрь через глаза, а потом Миша понял, что оглох на одно ухо.
Некоторые бедолаги еще сопротивлялись. Они пытались договориться с пленителем, обещав щедрые жертвы в обмен на свободу. Стук и крики через стенку прекратились. Миша начал дико биться, он бессильно клацал зубами. Вскоре он сам стал отчаянно орать, что уже скоро сорвал голос, и мог только хрипеть. Он сильно устал и был готов погрузиться в сон. Тьма полностью поглотит его. Глаза его физического тела начали слезиться. Он оказался заперт в ловушке своего тела и разума. Комната погрузилась в кромешную тьму и на мгновение наполнилась звуком, похожим на шипение сотни змей.
На следующее утро Серега вспомнил странный разговор с Мишей. Он посмотрел на часы, было семь утра. Серега зевнул и повернулся к Ирэн. Она никогда не спала просто всегда стояла перед его кроватью. Перед ним стояла высокая, красивая женщина с большими грудями. Её кожа была покрыта коротким белым мехом и сияла чистотой. И последняя деталь — у этой женщины была голова коровы. Её белые волосы спускались по мускулистой шее и спадали на плечи. Массивные рога были прекрасны. Ее копыта при ходьбе издавали громкий цокот по линолеуму, и Серега мечтал приучить ее к тапкам, а то соседи жаловались, что у них над головой ходит какой-то табун лошадей. У неё были большие зелёные глаза, как изумруды.
Серега продолжал набирать Мишу, но тот не брал трубку. Фролов вопросительно посмотрел на Ирэн. Она пару раз мотнула головой и уставилась на него немигающим взглядом.
– Думаю, ты права надо его навестить, сегодня придётся выйти на улицу, – сказал он своей девушке.
Она его не оставляла, она всегда была рядом и молча его поддерживала. Серега вышел из квартиры в подъезд, сзади раздались тяжелые шаги Ирэн. Она шла сбоку него, старательно втиснувшись в лестничный проход. Соседка, подымавшаяся им на встречу, уткнулась в невидимую стену. Серега поздоровался и попросил свою спутницу отойти в бок. Женщина, посмотрев на него перекрестилась, но с удивлением обнаружила, что может подняться на верх.
На улице шел мелкий дождик, шерстка Ирэн быстро намокла, капли падали с ее рогов. Девушка недовольно фыркала и трясла головой. Серега надвинул капюшон на голову и они двинулись к автобусной остановке, срезав через футбольное поле. Юные футболисты пинали мяч, несмотря на погоду. Мяч прикатился к ногам Ирэн, и девушка лягнула копытом игрушку. Тот отлетела с такой силой, что сетка рабица даже погнулась. Дети ошарашенно на это смотрели. Ирэн виновато посмотрела на Серегу, тот отмахнулся и они пошли дальше.
Прождав около остановки полчаса, Серега наконец-то увидел поворачивающий в их сторону автобус. Когда двери открылись, Фролов даже присвистнул, несколько человек чуть не выпали из салона.
– Ирэн, придется нам прогуляться пешком. Зато потом будем отмокать в ванной. Ирэн довольно замычала и они пошли.
Пару раз Серега сомневался, что идет правильно. Он входил на территорию лабиринта одинаковых панельных домов, где можно было заблудиться, если ты не местный.
– Вроде бы идем правильно, – сказал он больше себе, чем Ирэн.
Он узнал знакомое граффити, на стенке была изображена голова улыбающегося чеширского кота, только при свете фонарей это изображение приобретало зловещее значение.
Через пару поворотов пара наконец-то вышла в глухой двор, который был окружен несколькими панельками. Ирэн нахмурилась на сколько ей позволяла ее мимика.
Шумно выдохнув, Ирэн громко топнула копытом. Серега удивленно на нее посмотрел.
– Мне тоже не нравится этот район. У меня крутит суставы на коленях. Эта многоэтажка на меня давит, но осталось немного, – сказал примирительно Серега.
Столь разношерстная пара шагнула в недра темного подъезда. Добравшись на нужный этаж, Серега постучал, затем он прислонился к двери. Там определенно кто-то ходил. Серега постучал сильнее, очень надеясь, что не привлек внимание соседей.
За дверью теперь кто-то стоял и ждал. Серега на всякий случай представился, вдруг друг не может поверить глазам, что Фрол лично решил навестить его, да еще и с подругой.
Дверь открылась, на пороге стоял мужик в тельняшке с в грязных спортивных штанах.
– Тебе кого? – еле проговорил мужчина.
– Извините, ошибся! – с досадой сказал Серега.
В след он услышал пару ругательств, но ему было все равно.
– Значит надо вернуться назад, – размышлял он.
На верхних этажах послышались крики, а потом все стихло, только тогда Серега понял, что Ирэн где-то наверху.
Барышня довольно замычала, когда спускалась ему на встречу.
– Моя заступница, – Миша обнял ее, его голова находилась у нее под грудью.
Тем временем по правильному адресу к доме Миши направлялась Ксюша, она же староста группы. Ольга Александровна специально послала девушку проведать Мишу. Дверь ей открыли с первого стука. На пороге стояла девушка, по виду ровесница Миши. Она была одета в какое-то подобие юбки и растянутый свитер Миши. Юбка представляла собой кусок ткани, обмотанный вокруг бедер девушки, и завязанный на один узел, обнажив одну ногу.
– Ты к кому? – спросила Ксюшу девушка.
– Я к Мише, а вы кто?
– Я? Михайлина. Сестра Миши.
Ксюша внимательно рассматривала лицо собеседницы. Выглядело, как будто фото Миши пропустили через нейронку, чтобы сделать из него женщину, а из полученного результата вышла Михайлина.
Ксюша точно помнила, что Миша ни разу не упоминал сестру. Возможно, она могла быть дальней родственницей, о которой почти не вспоминали. Пока Ксюша обдумывала варианты, Михайлина вежливо предложила ей войти в квартиру.
– Миша просто за хлебом вышел, он не ожидал, что я могу приехать.
– Он просто опять перестал посещать универ.
– Знаю, Миша просто пытается пока меня пристроить куда-нибудь.
Они вошли в большую залу. От девушки пахло розами и вином. Ксюша внимательно рассматривал комнату, кругом оставались следы старых хозяев.
– Вино будешь? – девушка стояла с бокалом.
От Михайлины исходила какая-то сильная эротическая энергия. Ксюша даже сглотнула, когда принимала у нее из рук бокал. Она никогда не пробовала алкоголь, но от девушки шел настолько сильный посыл, что она не смогла устоять.
Сквозь сон Миша слышал голос Ксюши, когда он смог открыть глаза, то видел комнату глазами Михайлины. Змеиные пути были также сильны. Его слепота была лишь иллюзией, чтобы ослабить его.
Михайлина знала, что Миша очнулся, змеи шипели ей в уши. Гадюки свернулись в клубок на груди Миши. Их прохладные чешуйки вызывали у него омерзение.
Ксюша удивлялась вульгарности сестры Миши, девушка постоянно играла со своими волосами, кокетничала с ней. На секунду Ксюхе показалось, что она увидела неестественный бугор у собеседницы, где его анатомически у девушек быть не могло. Михайлина, проследив за взглядом, запрокинула ногу за ногу. Ксюха часто заморгала, списав это на опьянение. Алкоголь уже ударил голову, студентке вдруг стало очень весело, она почувствовала, как ее щеки стали пылать от румянца.
Миша чувствовал, как внутри него разгорался порыв, желание. Он почувствовал, как внутри него разгорается голод. Ему даже показалось, что шипение стало звучать как-то одобрительно, не так угрожающе во всяком случае.
Конечности Миши задрожали. Теплая волна энергии пронеслась по его телу. Он почувствовал, как забилось его сердце. Кровь с бешеной скоростью циркулировала, сердце работало на пределе. Он вожделел, как суккуба, так и Ксюху. У Михайлины от возбуждения затряслись руки. Она почувствовала Мишу внутри себя. Суккуб делала долгие, глубокие вдохи, чтобы успокоить тело. Мысли Миши скользнули в грязные образы снов, которые он видел во время ночей с Михайлиной. Этот кожаный костюм, который стал для Миши тюрьмой, теперь взбунтовался и против суккуба. С физиологическими процессами тягаться было сложно.
Миша смог получить небольшой контроль над телом, и он почувствовал новое прикосновение к своей руке. Ксюха положила свою руку на плечо Михайлине. Она обхватили его тело и попыталась унять свою дрожь. Он позволил этому случиться. Миша вдруг почувствовал дыхание девушки рядом со своим лицом. В этот момент суккуб буквально проваливалась в алую бездну, попытавшись усилить хватку над сознанием Миши. Этот коктейль из кучи гормонов нарушал ментальный контроль над ним.
Мышцы лица Михайлины дрожали, словно в конвульсиях. Она вспотела, но заставляла себя дышать спокойно. Лицо Михайлины треснуло, как яичная скорлупа. Пульсирующие, красные мышцы рвали кожу по всему телу. Ксюха отшатнулась, первые мгновения она еще не успела осознать, что происходило.
Правая половина тела была мужской, а левая женской. Миша и Михайлина боролись за контроль над телом. Рука Миши схватила за прядь волос и с силой дернула, Михайлина взвыла вместе с парнем, боль была общей на двоих. Миша попытался ткнуть суккуба в глаз пальцем, а она ударила рукой в живот. Вся эта борьба продолжала под крик Ксюши, который стал хрипом. В дверь лупили кулаками. Еще немного и преграда будет сломлена.
В комнату вбежал очень толстый, розовощекий парень, сзади него что-то еле уловимо пронеслось к Мише, полы под Ксюшей содрогнулись от веса бежавшего. Чей-то невидимый кулак влетел в лицо с влажным хрустом. Левая половина лица разбилась. Миша с Михайлиной завизжали от боли.
– Ирэн! Не убей Мишу, – верещал толстяк.
Кто-то невидимый вцепился в руку суккуба и с силой сжал ее, сломав лучевую кость. Затем невидимая рука схватила общею шею Миши с Михайлиной. Толстяк все это время беспомощно причитал сбоку. Ксюша теперь просто сидела в ступоре с безразличным лицом.
– Точно! – толстяк побежал рыться в шкафах и антресолях. И наконец он извлек то, что искал.
Это была трехлитровая банка святой воды. Даже у него, человека не ходившего в церковь, дома хранилась подобная банка. С размаху Серега плеснул содержимым в Мишу, Михайлина заорала, она стала слазить с тела белесой слизью. В лужице жижи еще можно было разглядеть кусок женского лица. Серега продолжал нещадно лить, пока Михайлина полностью не испарилась.
– Ты как? – спросил Фролов с осторожностью.
Избитый Миша лишь смог повернуть голову.
– Ирэн, уложи его осторожно.
Ксюша продолжала наблюдать, как парящее тело Миши переместилось в другую комнату. Толстяк продолжал что-то говорить, но Ксюша ничего не могла разобрать. Ей казалось, что она утратила даже способность мыслить. Тем временем она безразлично смотрела, как толстяк машет у нее перед глазами рукой. Единственный звук, что она могла слышать, был криком Михайлины. Когда Серега вызывал скорую, то потерял из виду девушку-студентку. На улице раздался глухой стук, а затем женские визги. Ксюша выпрыгнула из окна.
Столько событий еще так не сотрясали маленький городок как сегодня.
– Сатанизм стал причиной трагедии, – говорила журналистка по телевизору, – студентка технического вуза, имя которой не разглашается в интересах следствия, стала жертвой секты. Ее сокурсник смог уцелеть, но находится с множественными переломами в больнице. Следствие будет продолжаться.
– Ну и бред, – сказал Фрол, опустошив стакан свежего молока, Ирэн довольно замычала после дойки.