Голосование
Метка Смуга
Авторская история
Автор этой истории — Mr.Nos.
Это очень большой пост. Запаситесь чаем и бутербродами.

Часть 1

В доме сломался лифт. Вот так просто... сломался. И вот я поднимаюсь по лестнице на седьмой этаж, на котором я живу. Тёмная лестница в три часа ночи. И мысли у меня только одни: хоть бы никто не встретился на пути. Я миновал третий этаж, как мой слух уловил что-то. Я остановился и прислушался. Где-то рядом, на расстоянии одного пролета, шел плач. Тихий такой, едва различимый, словно с закрытыми ладошками лицом. Тонкий, похожий не детский. Я поднялся на этаж и присмотрелся в темноте. В углу, около батареи, кто-то сидел и всхлипывал, уткнувшись в стенку. Кто-то небольшой.

— Эй? — тихо, чтобы не спугнуть, мало ли, а вдруг этот человек меня не слышал, как я подошел.

После моего вопроса плач прекратился, и сидящий в углу замер. Он не повернул головы ко мне, не шевельнул рукой, а просто застыл, словно стал прислушиваться.

— Эй? — Снова тихо подал голос я.

Наверняка он подумал, что ему послышалось в первый раз.

— С вами все в порядке?

Набравшись смелости я прошёл несколько ступеней, приблизившись к сидящему. Но он по-прежнему не делал никаких движений. Эх, сейчас бы фонарик в телефоне, кабы тот не разрядился. Тело сидело неподвижно, не отвечая и не шевелясь. Неужели он решил, что я его не вижу привыкшими глазами в темноте? Может, просто не хочет разговаривать? Я осмелился подняться на площадку и подойти к нему.

— Эй? Вы меня слышите? Вам не нужна помощь?

Трогать его мне не хотелось, мало ли кто это. Теперь я разглядел, что это подросток. Он или она был в джинсах, в кроссовках, сидел на корточках спиной ко мне, укрывшись то ли курткой, то ли покрывалом с головой. Я остановился и присел рядом, приглядываясь к нему.

— Мне показалось, Вы плакали? — Пытался я снова развести его на разговор.

Наконец, осмелев окончательно, я положил на его плечо свою ладонь и легонько тряхнул рукой, приглашая повернуться. Тело вздрогнуло, отчего я немного испугался, а затем из-под куртки стала вылезать голова. Сначала показалась взъерошенная густая рыжеватая шевелюра, следом маленькие жуткие глазки, острый нос и улыбающийся рот, который был измазан кровью вокруг губ. Но самое страшное было то, что голова эта поднималась из-под одеяла так, что ни один нормальный человек, сидящий ко мне спиной в такой позе, не мог бы так выкрутить голову, как этот незнакомец. И эта зловещая улыбка, эти горящие своим превосходством глаза заставили меня отшатнуться от угла. Незнакомец, словно вытягивая шею, приблизил лицо в мою сторону, будто желая рассмотреть меня. Вместе с тем тело его дернулось словно от судороги, и я отчётливо услышал мерзкий хруст костей. Я вдруг понял, что он собирается встать. Сердце моё замерло от страха. Как маленький мальчишка я вскочил на ноги, желая как можно скорее покинуть этого незнакомца, но в последний момент я оступился и полетел по лестнице вниз.

Очнулся я, когда солнце заглянуло в окно. Я лежал возле квартир третьего этажа, голова жутко болела. Я встал и первым делом посмотрел на пролет между этажами, где сидело это существо. Никого не было. Быть может, мне все почудилось? Я осторожно подошел к тому углу, где сидело это существо, и внимательно рассмотрел пол и стены. Никаких следов. Я поднялся к своей квартире и сунул руку в карман, чтобы открыть дверь. Ключей не было на месте. Я проверил остальные карманы, но так ничего и не нашёл. Возможно, они выпали у меня, когда я кувыркался по лестнице? Или я потерял их где-то раньше? Я вспомнил, что открывал домофонным ключом дверь в подъезд, а ведь он на одной связке с ключами от квартиры. Значит, выпали.

Я уже было хотел спуститься вниз, как заметил, что моя связка торчала из замочной скважины в дверях. Но как? Откуда она здесь? В моей голове безуспешно пытались сложиться какие-то пазлы, но тщетно. Я внимательно осмотрелся вокруг, выглянул на лестницу, посмотрел наверх и вниз, прислушался. Ничего. Лишь тишина. Наконец я решил открыть входную дверь своей квартиры. А если там сейчас то существо? Когда я упал с лестницы, оно вытянуло из моего кармана ключи и сейчас ждёт меня в моей квартире? Оно же куда-то делось? Может, оно боится солнечного света?

Я повернул ключ и открыл дверь. Открыв её нараспашку, я вошел в коридор, готовый незамедлительно рвануть вниз по лестнице в случае опасности. Прислушался, тихо. На часах, висевших в прихожей, показывало пять утра. Я заглянул на кухню, пусто, проверил ванную комнату, тоже тихо. Осталась одна комната. Дверь в нее из коридора была закрыта. Я подошел и протянул руку к круглой резной ручке на ней. Медленно скрипнув, я толкнул дверь вперёд, присматриваясь и прислушиваясь.

Пустой и незаправленный диван, журнальный столик, тумбочка, несколько стульев. Никого. Справа стоял шкаф-купе, его-то я и решил проверить. Я стал шире открывать дверь, чтобы войти в комнату, как вдруг боковым зрением, за стеклами в межкомнатной двери, я увидел, что кто-то стоит по ту сторону, прижимаясь к стене, пряча себя открытой мною дверью. Я почувствовал шевеление за стеклом. Там кто-то прятался, видимо, выжидая, когда я полностью зайду в комнату и окажусь спиной к нему.

Не медля, закрывая за собой дверь, я рванул прочь из квартиры, позади раздался звон стекла и чей-то страшный протяжный хрип. А потом шаги, приближающееся ко мне . Когда я уже выскакивал из квартиры, что-то с силой схватило меня сзади за плечи и потянуло назад. От этого резкого рывка мои ноги выпрямились, продолжая движение вперед, но что-то с лёгкостью затянуло меня в мою квартиру. Я услышал, как захлопнулась дверь, а затем почувствовал, как кто-то меня поднял с пола и швырнул, словно мягкую игрушку на диван в комнату. Я поднял глаза и увидел стоящего передо мной мужчину лет пятидесяти. Борода свисала нечесанной копной, длинные волосы, на лбу ободок, как у древних славян. Одет он был так же в чудаковатую светлую рубаху, перевязанную красным поясом, на ногах серые сапоги на каблуках. Ну прямо старец-летописец.

— Куда ж, родный, рванул-то так? Почуял, шоль, меня? — Сказал мужик, усаживаясь напротив, на стул. — Не меня бояться нужно, а того, кто в подъезде тебе метку на спине поставил.

— Вы кто такой и что делаете в моей квартире?

— Я-то? — Прищурился он. — Федька я. Коршуна Вальки сын.

Можно подумать, что эта информация мне все пояснила. Я удивленно посмотрел на мужика и развел руками, как бы давая понять, что его слова меня никак не устроили.

— Смуг тебе сегодня ночью встретился. — Снова заговорил Федька. — Не надо было тебе связываться с ним, коли силы ты его не ведаешь. Еще и падением своим ему подсобил, ему ничего и делать не надо было. Доел себе спокойно меченного, тебя на будущее к себе обозначил и уполз восвояси.

— Да что за бред вы тут несете? — Не выдержал я. — Что вам вообще надо от меня?

— Ты это, не дури, горемыка. Я помочь тебе пришел, а ты мне дерзишь? Я ведь и обидеться смогу, тогда сам со смугом разбирайся. Времени у тебя мало. Обычно к полудню следующего дня, меченный уже готов становится.

— Да какой ещё меченный? Можете вы уже перестать говорить загадками?

— Могу, да ведь ты меня все время перебиваешь.

— Хорошо, я весь во внимании...

— Смуг, это такая тварь, которая живёт под землёй. Вылезает по ночам, чтобы пожрать. Но не может она так просто мясо человеческое есть. Оно должно достичь особой стадии, для этого и делает оно надкус на спине, впрыскивает в тело свой яд. Мы называем это метка. Она потом по ней, как по маячку, найдёт свою еду, куда бы она не спряталась. Можно, конечно, в Австралию улететь, она туда физически не успеет добраться, но яд-то... он уже внутри. Тухнуть начнет, пока от костей отваливаться не начнет. Жуткое зрелище. Я видал.

— Что же теперь делать?

— Нужно тварь эту убить. Именно ту, что тебя пометила. Тогда и яд потеряет свое свойство. Вот только убить его, чтобы силу Смуг свою потерял надобно, когда он откроется. А это будет, если оно почувствует себя в безопасности. К тебе он придет завтра, призовет тебя, когда ты будешь в его власти, а оно жрать тебя решится, вот в тот самый момент и надо рубить ему прям меж ребер, в источник его жизни. Да важно не промахнуться, иначе потухнет он да ребра свои сожмет, а там... делай с ним что хочешь, он уже в яйце переродится к тому времени. А ты станешь заживо... — Федор подмигнул мне так жутко, что я почувствовал, как мурашки пробежали по моему телу.

— Это я ему должен рубить его источник?

— Ты тут уже никак себе помочь не можешь. Ты ж призванный тогда будешь.

— Это как?

— Галлюцинации. Смуг уже управлять телом твоим будет. Ты, может, и будешь думать, что с матерью своей говоришь, а на самом деле — это галлюцинации будут, которые он посылать тебе будет. Позовет тебя в Укромный угол, а там уж и жрать тебя будет. Да ты ж вчерась небось видел, как он Димку с третьего этажа на лестничном пролете жрал. Я помочь ему хотел, а ты все планы мне разрушил своим появлением. Пришлось мне спрятаться, чтобы не спугнуть эту тварюгу.

— А что ж ты дал ему меня пометить? Рубанул бы.

— Не успел я. Он же тебя, когда ты ещё падать стал, укусил. А я б появился, он бы переродился и за тобой бы не пришел уже. А так он придет, и мы тебя спасём. Ты только меня слушай да все четко выполняй, что я скажу.

— А как же он выглядит, этот Смуг?

— Да как червь. Только голова на человеческую похожа. Четыре ребра чуть ниже шеи, а за ними отросток червячный. Ползает он шибко быстро. А ребра его ни один металл не прошибет. Он когда жрать собирается, ребра расправляет в стороны, как подставки, там-то промеж ребер и есть его источник. Светится аж алым цветом. Его-то и надо рубить, чтоб Смуга этого прикокать.

— Жуть какая. — Мне до сих пор не верилось во все это. — Угораздило ж меня попасться ему на глаза этой ночью.

— И мне-то это странно. Оно обычно уводит еду куда-то подальше, где никто помешать не может. А тут, прямо в подъезде жрать уселся, видать голодный сильно был.

— Что-то я нигде не слышал про этих тварей. Откуда они?

— А бес его знает. Были всегда. Но мы истребим их все ровно. Мало нам другой разной нечисти на свете.

— А мы— это кто?

— Мы — это мы. Называй, как хошь. Мы же предпочитаем зваться братством земли и света. И без нас этот мир давно бы погиб.

— И много вас?

— Пока хватает, хотя потери в этой борьбе были и будут всегда. Да, ты чавось поник-то, горемыка? Спасу я тебя, не боись ты. Я ж ни какой-то захудалый ученик братства, а без малого уж четыре сотни лет тружусь во благо света.

— Хотелось бы... — Я подошел к зеркалу, стянул футболку и развернулся спиной, стараясь увидеть, что мне там этот Смуг оставил. На позвоночнике чуть ниже шеи был небольшой след от укуса. Красные едва заметные пятнышки, словно проковыренные гвоздиком.

— Это? — Указал я мужику.

— Она самая. Метка Смуга. На языке у этой твари два зубчика, которым она яд впрыскивает.

— Понятно, — С грустью закончил я, возвращая футболку на место. — И что нам сейчас делать?

— Ну, для начала надо плотно поесть.

— Это чтобы яд во мне нейтрализовать?

— Нет. Я просто очень голоден. Вторые сутки на сухарях. Я надеюсь, в твоей холостяцкой квартирке есть что-то, чтобы мой желудок перестал ругаться почём свет стоит...

— Пельмени будешь?

— Пельмени? Да это моя любимая трапеза! — заключил Федька и отправился на кухню, наступая на осколки стекла на полу из сломанной им же межкомнатной двери.

Вскоре мы уже сидели на кухне. Аппетита совершенно не было, зато мой гость уплетал третью тарелку, смачно причмокивая от наслаждения. Борода была в сметане и брызгах от бульона, но это ничуть не смущало Федьку. Меня клонило в сон. На часах уже было семь утра, и эта ночка меня заметно потрепала. Я выпил кофе, которое, как мне казалось, ещё больше нагоняло на меня дрему, нежели наоборот.

— Ты будешь? — Указал на мою тарелку Федька, из которой я осилил лишь пару пельмешек. Я отрицательно кивнул головой, на что мужик радостно отодвинул свою пустую посуду в сторону и жадно схватил мою, уплетая из неё остывшие белые мешочки с мясом.

Доев их, он рукавом рубахи вытер бороду, блаженно выдохнул и произнёс.

— Хороши пельмешки. Ну, теперь можно и чайку испить с бутербродами. У тебя есть колбаса?

— Куда в тебя лезет, Федор. — улыбнулся я. — Ты же пачку пельменей один навернул.

— Надо поесть хорошо, неизвестно когда в следующий раз предстоит покушать...

Часть 2

Проснулся я уже вечером от чьих-то разговоров, доносившихся с кухни. Меня все же склонило в сон, когда я решил прилечь на диване после завтрака. Я прислушался, первый голос был Федора, а вот второй был явно женский. Кто же пришел ко мне еще, пока я спал? И почему про этого гостя Федор мне ничего не говорил? Я встал, размял немного онемевшие конечности и прошел на кухню. К моему удивлению, я отметил, что на полу в коридоре уже не было разбитых стекол, и остатки в дверях были аккуратно вынуты и так же убраны. За столом сидели Федор и какая-та женщина спиной ко мне. У нее были русые волосы с вплетенными в них красными и синими ленточками, на голове серебряный ободок. Одета она была в светло-зеленое платье, похожее на то, что носили древние славяне в период языческой культуры.

— О, Андрейка, проснулся? – улыбнулся Федор, увидев меня в дверях кухни. – Как раз вовремя. Маришка только пришла. «Дружбу» будешь? Пшено-рисовая! – он указал на большую металлическую тарелку на столе, полную светло-желтой каши.

- Нет, спасибо, - ответил я, проходя на кухню. Все это время гостья не повернулась даже посмотреть, кто пришел. Я сонно прошел к окну и развернулся, усаживаясь рядом с Федором. Передо мной сидела молодая девушка, чуть больше двадцати лет. Большие голубые глаза, немного веснушек вокруг курносого носика. Она была сказочно-красива, несмотря на то, что на ней не было ни грамма косметики. Розовые щеки ее чуть приподнялись от милой и слегка задорной улыбки, с какой обычно девушки указывают мужчинам на их глупый внешний вид. В ушах висели длинные сережки, сделанные из разноцветных бусинок. – Здравствуйте… - немного смущенно поздоровался я.

- И тебе здравия, - улыбнулась она. - Каков молодец, тонок сердцем и мужав плечами. Экий корм для Смуга нечистого. Надобно б помочь юноше, так как вижу я, что чистым сердцем он обладает.

- Маришка много чавось видеть может, - уплетая кашу, сказал Федька. – Ведунья она. Помочь к нам прибыла. Научит тебя галлюцинации червя этого различать. Чтобы ты понимал, что фантазии этого все, али и в самом деле с тобой происходит.

- Для чего мне это?

- Дело в том, что это может спасти тебе жизнь в прямом смысле слова. Иногда ж бывает так, что Смуг не ест «меченного», а просто решит позабавиться и убить его, заставив, например, выйти в окно с седьмого этажа. Это, конечно, потом назовут суицид, будут искать причину такого поступка, но на самом деле все просто – Смуг развлекался.

- Зачем ему это делать?

- Мы не знаем, если кроме тебя у него еще «меченные». Для него вы годны в течение двух дней, чтобы полакомиться вами. Но всех он может физически не успеть съесть, тогда он вот так развлекается, либо же оставляет тухнуть заживо. Вот для этого и надо понимать, что с тобой будет происходить, когда червь начнет тебя призывать. Контролировать ты это, конечно, не сможешь, но понимать, что стоит или не стоит делать – поймешь. Ты вот давай, - Федор указал на кастрюлю на плите. – Поешь. И приступайте к занятиям. Маришка тебя быстро обучит этому ремеслу, если ты, конечно, не дурачок. – он подмигнул мне и захохотал, его смех подхватила и ведунья.

Я зачерпнул половником из кастрюли каши и наполнил тарелку, затем сел за стол и стал черпать ее ложкой. На вкус она был чуть пересолена, но от того и получалась какая-то изюминка в ней. В меру разваренная... она елась мной очень охотно, уже спустя пару минут, моя посуда была полностью чиста. В то время, как я ел, Маришка и Федор обсуждали какого-то Нюржа, который им велел что-то закрыть. Ведунья твердила, что где-то совсем близко есть какой-то искатель, которого надо найти. В общем, набор непонятных мне фраз, которые я слушал, будто смотрел аналитическую программу про акции, биржи и графики каких-то тенденций.

- Ну, что ж! – хлопнул Федор в ладоши. – Идите, занимайтесь! А мне еще надо кое-куда сбегать сегодня. Спать ложитесь, меня не ждите.

Федор накинул темную ветровку поверх своей рубахи и вышел из квартиры. Маришка же прошла в комнату, закрыла занавесками окно и села на диван, загадочно глядя на застывшего у дверей меня. Не знал бы я, чему ей надо меня обучить, я бы подумал, что села она вот так, чтобы предаться прелюдии любви.

- Подойди ко мне, Андрей. – вытянула она свою руку, приглашая взять ее. Я подчинился. Она взяла мою ладонь. – Сейчас мне важно понять, что ты будешь чувствовать жар или холод. – тихо произнесла она, после чего он сильно сжала мою руку. Я почувствовал, как жар разливается от всей моей руки, перекидывается на лицо, шею, сердце. Словно меня опустили в бочку с горячей водой.

- Жарко… - проговорил я, чувствуя, как капельки пота выступили на лбу.

- Запомни это. Тепло. Там где тепло, там будет верно! Чтобы понять, куда идти и что делать, протяни руку и иди на тепло. Все вокруг будет холодным или нейтральным, но твой путь, это то, что будет излучать жар.

- Где я должен это чувствовать? – я не очень понял девушку.

- В видениях Смуга, когда он тебя призовет. Вытяни руку вперед и иди на тепло. Это и будет твой ориентир на спасение! А сейчас… - она дотронулась ладонью до моей груди – ты попробуешь выбраться из того, что создам для тебя я…

Я почувствовал, как в глазах потемнело, мое тело вдруг стало легким, словно оторвалось от земли, вдруг резкая вспышка света ударила меня и когда она прошла, а глаза привыкли к освещению, я понял, что нахожусь в комнате совершенно один. Девушка словно испарилась. Вот только что стояла тут, около меня, и вдруг исчезла.

- Маришка? – позвал я ее. –Ты где?

- Я тут, - услышал я ее голос где-то на лестничной площадке. – Открой мне дверь!

- Как ты там оказалась? – меня удивило все это. Я подошел к двери и взглянул в глазок, но на пороге никого не было. Может, мне показалось, что я слышал ее голос именно оттуда?

- Где ты? Маришка?

- Да тут же я! Открой дверь! У меня же нет ключей! – вновь я услышал голос с порога.

Я снова взглянул в глазок, но вновь никого на площадке не было. Тогда я решил открыть дверь, потянув свою ладонь к входной ручке, как вдруг ощутил странный холод, идущий прямо от нее. Словно бы ручка двери была сплошь изо льда. Я дотронулся до нее, и меня обожгло морозом.

- Ты за дверью? Маришка? – спросил я ведунью.

- Конечно, за дверью! Открой мне скорей! – ответила мне девушка. Голос и в самом деле шел оттуда, но вот этот странный холод, исходивший от дверной ручки, не давал мне покоя. В итоге, решив, что все это не более чем плод моей фантазии, я отворил замок и открыл дверь. Меня охватило приятной прохладой с лестницы подъезда. Я стоял на пороге и пытался понять, откуда мне кричала девушка.

- Где же ты, Маришка? – спросил ее я.

- Тут. На лестнице! Помоги мне…

Я услышал шарканье ног и увидел, как по лестнице поднимается ведунья. Но было что-то странное в ней. Словно бы одна ее нога была чем-то прикована к металлическим периллам.

- Я здесь, Андрей. Помоги мне. Видимо, что-то не то наколдовала я, что меня приковало к лестнице… Скорее. Там кто-то уже поднимается по ней…

Я попытался дернуться ей навстречу, но девушка подняла руку в мою сторону, отчего я буквально застыл на пороге, очередная вспышка ослепила меня, а когда белая пелена спала, я увидел, что стою на подоконнике окна своей комнаты на седьмом этаже, готовый сделать шаг вперед. Испугавшись, я сделал шаг назад и упал с подоконника на пол, больно ударившись головой о диван. Напротив меня стояла Маришка. По ее лицу было понятно, что она очень недовольна.

- Что это? Как я оказался на подоконнике?

- Ты сам туда залез. Меня, видимо, искал… Неужели же ты не чувствовал холода, идущего от того, куда ты пытался пойти?

- Я…Но ты же меня звала? Я шел к тебе?!

- Я лишь проверяла тебя. Смуг не будет тебе мешать, когда ты решишь выйти из своего окна вперед… Я же говорила тебе, что ориентироваться ты должен на тепло. И только на тепло… Ты нашел бы меня другим способом, при этом не пострадав, как мог бы… Ты меня разочаровал. Мы попробуем с тобой еще раз. И на этот раз, прошу… не верь тому, что видишь. Верь тому, что ощущаешь…

- Хорошо…

Она снова положила свою ладонь на мою грудь, и очередная вспышка света перенесла меня в лес. Я услышал, как журчала вода.

- Маришка? – окликнул я ее. – Ты меня слышишь?

Мне никто не ответил. Я огляделся по сторонам и спустился вниз, где текла речка. Пройдя вдоль нее, я постоянно звал Маришку, но никто мне так и не ответил. Где я нахожусь... я лишь понял по звуку товарного поезда, прошедшего где-то рядом. Это где-то за городом, скорее всего, река Сума. Именно тут проходила железная дорога, ведущая в лесозаготовительный поселок за городом. Я не раз ездил туда за грибами и на рыбалку по ней. Меня пугало то, что Маришка мне ничего не отвечала. Я вытянул вперед руку и попытался уловить хоть какие-то колебания тепла или холода, чтобы понять, куда же мне двигаться. Я прошел еще несколько метров, пока не наткнулся на большую трубу, из которой вытекали сточные воды в реку. Я вытянул руку, почувствовав тепло, идущие изнутри. Не медля, я двинулся внутрь трубы. Возле входа было тепло, чем глубже я заходил, тем темнее становилось, тем более трудно было двигаться.

- Маришка?! Ау? Где ты?

Вспоминая мою предыдущую попытку на подоконнике, вступать вперед было страшнее с каждым шагом. Я все время ожидал что-то жуткое и неправильное. Наконец я почувствовал впереди чье-то присутствие. Кто-то сидел внутри трубы, но из-за темноты, которая меня уже полностью накрыла, я ничего не мог разглядеть.

- Уходи оттуда, Андрей… уходи оттуда… - вдруг голос Маришки, словно откуда-то из под земли, услышал я.

Я приглядывался к тому, что было в трубе, как вдруг почувствовал тот самый странный запах. Именно тот же, который я почувствовал, когда увидел ту тварь в подъезде. Меня сразу охватил страх, и я попятился назад. Нечто, прячущееся в темноте, начало двигаться ко мне. Я уже не шел, а буквально бежал по темной трубе в сторону выхода, как что-то схватило меня за ногу, и я упал. Дернув ногу изо всех сил, я вырвался из чьих-то склизких лап и побежал прочь.

Меня преследовало нечто, я чувствовал, ощущал это каждой клеточкой своего тела. Оно было где-то уже совсем рядом. Опять почувствовав прикосновение к моей ноге, я резко дернулся, прыгая вперед, больно ударившись коленкой обо что-то, лежащее на дне трубы. Свет брызнул ко мне в лицо, и я, как за ствол ивы, растущий у болота, пытался ухватиться за него, как за спасение. Вставая, моя нога дернулась от боли, и я снова упал, поворачиваясь к тому, что гналось за мной. На меня уставилась рыжая лохматая голова с маленькими злыми глазками. Шея твари неестественно вытянулась в мою сторону, а рот с острыми зубами пытался ухватить меня за больную конечность, которую я в последний момент смог подтянуть к груди и вскочить на ноги. Ныряя вперед, меня вновь охватила вспышка, и я очнулся в ванной комнате своей квартиры. Сверху на мои ноги падали струи душа, висевшего на стенке, рядом сидела Маришка.

- Хвала Братству. Ты нашел выход…

- Что это было? Смуг?

- Вероятнее всего…

- Но я же шел на тепло, как ты и говорила? Почему я чуть не угодил к нему в пасть?

- Это не то тепло, о котором говорила я. Это запахи, звуки и тепло того места, куда тебя отправил Смуг. Он уже начал проверять и призывать тебя. Значит, завтра он точно придет, вот только пока не знаю для чего…

Я потрогал ушибленную коленку и стянул с себя полностью сырые носки. Теперь я боялся того, что мне предстоит. Боялся того, что я не справлюсь…

Часть 3

После всех этих проверок я чувствовал себя полностью истощенным, как и сама Маришка. Мы сидели за столом на кухне, отпивая ароматный чай на травах, который заварила ведунья. Она же, как мне показалось, была еще более задумчивой, чем я.

- О чем ты думаешь?

- О разном. О тебе, обо мне, о братстве, о Смуге. О том, что сегодня произошло. И все мои мысли лишь сводятся к одному.

- К чему же?

- Ты видел Смуга в своем видении? – вдруг спросила она меня.

- Да.

- Это был точно он? Ты уверен?

- Точно… - вспомнил я, как он схватил меня за ногу. – Это рыжее лицо я не забуду долго…

- Странно то, что такого обычно не бывает с «меченными». Вот в чем дело. Что-то меняется, а вот что именно – я пока не знаю… Надо дождаться Федора. С ним мне проще будет докопаться до истины. А ты ступай, спи! Завтра у тебя тяжелый день. Перерождение – это всегда волнительно.

И правда. После чая ведуньи я вдруг почувствовал, что даже моя больная коленка прошла и совершенно не болела, а глаза так и норовили закрыться от внезапно нахлынувших чувств. Больше не сопротивляясь этому желанию, я уснул…

Проснулся я утром и с удивлением обнаружил, что на диване рядом спит абсолютно голый Федор. Я отодвинулся от него и вскочил с дивана, оглядывая комнату. Федор умиротворенно спал, приоткрыв рот, в уголку которого стекала слюна, увлажняя косматую бороду мужика. Волосатая грудь, подмышки и промежность, все в раскорячку, широко раскинув руки и ноги, выставив весь этот срам напоказ.

- Смешной он, - услышал я голос Маришки позади себя. Я обернулся, она стояла в своем зеленом платье с распущенными по плечам волосами и улыбалась, глядя на мужика на кровати. Я немного смутился, что стою перед ней в трусах, но, подумав, что это по сравнению с Федором – листочки, откинул прочь все стеснение.

- И всегда он так вот спит? Голожопый? – с усмешкой спросил ее я.

- Всегда. Мы все так спим, чтобы тело полностью отдыхало. Негоже затягивать в одежды сосуд для души, предаваясь забытию в царстве Морфея. Неправильно это. Ему тоже нужен воздух, свет и отдых от тряпья.

- Интересно, конечно, - улыбнулся я. – И ты тоже так спала на диване?

- Нет. Я дежурила. Я лягу, как Федор проснется. Ты давай, проходи, творога поешь да чая на малиновом цвете - заварила – попьешь. Я оладушек напекла… Мне тебя поспрашать кое о чем надобно…

Маришка поманила меня рукой на кухню, и я, наспех натянув футболку и шорты, отправился за ней. На столе уже пыхали свежие оладьи, щедро намазанные маслом, стоял большой фарфоровый чайник, из которого разливался аромат малины. Я присел за стол, ведунья поставила мне тарелку с творогом, политым сметаной и посыпанный сахарным песком, пододвинула вилку и кружку с чаем и села напротив.

- Кушай. А я пока тебе кое-что расскажу. – она налила себе в кружку чая, сделала глоток и продолжила. – Дело в том, что в нашем Братстве есть четкие иерархии. Есть ведуны, есть охотники, есть лекари, травники, а есть искатели. К сожалению, уже больше двадцати лет прошло, как нежить умертвила последнего нашего искателя. Это сильно нам усложнило борьбу с ними. Дело в том, что «искатель» обладает возможностью находить места, где прячется от нас нежить. Лишь ему подвластно узнать место и найти в него вход. Быть искателем, значит быть на постоянном прицеле у черных сил. Никто не хочет, чтобы у врага был кто-то, кто может подсмотреть за завесу тьмы и узнать силы противника. Поэтому быть «искателем» означает, быть всегда на прицеле у слуг Тьмы, которая желает избавить себя от такого просмотра.

- Ясно. Но к чему ты мне все это рассказываешь?

- Дело в том, что то, что ты увидел вчера – мог увидеть только тот, кто обладает способностями искателя. Только он мог увидеть логово Смуга. Ведь именно там он перерождается в яйце в случае его обнаружения. Именно там он растет и множится.

- И что ты этим хочешь сказать?

- Я? – вдруг удивилась она. – Я ничего не хочу сказать. Я ни в коем случае не хочу сманивать тебя вступить в наше Братство. С тобой поговорит Нюрж. Это наш наместник в этом регионе. Он покажет тебе и расскажет тебе всё, что тебе нужно знать и видеть. Я лишь подготовила почву для него. Дело в том, что «искатель» не может вот так просто раскрыть свои способности. В основном такие люди заканчивают свою жизнь в иных заведениях, так как то, что они видят, объяснить кроме нашего Братства никто не может. Именно в таких заведениях мы и ищем «искателя», но не всегда мы находим его первыми. Поэтому это большая удача, если ты окажешься им… но главное, если согласишься вступить в наше Братство в борьбе за единое дело.

Ведунья снова сделала глоток чая, и ее красивые глаза сонно посмотрели на меня. Видно было, что она устала.

- Ты устала, Маришка. Иди спать.

- Нет. Пусть Федор выспится. Он охотник и ему сегодня еще предстоит умертвить Смуга.

- Скажи, а вы давно с ним вместе?

- В смысле? С Федором? – уточнила Маришка, она загадочно улыбнулась, от чего мне даже стало немного неловко. – Да уж порядка четырех сотен лет. Как он меня привел в Братство. Так и идем рука об руку…

- Четыре сотни лет? – удивился я. - Просто, когда об этом говорил Федька, я подумал, что мне послышалось. Или это какие-то другие четыре сотни лет?

- Почему же другие? Обычные. Земные. Братство питает силы из самой матушки-природы, поэтому и живем мы долго. И ты сможешь так же, если примкнешь к нам. Нюрж обучит тебя этому.

- Так получается, что ты видела Гитлера? Застала Наполеона, Кутузова?

- Я много чего видела. Но их нет, не видела – Маришка улыбнулась. - Да, если бы нам было нужно, мы бы написали настоящие учебники истории, которые бы содержали полную правду о том, что было, почему так случилось. Нынешняя программа в школе очень далека от истины. И история при каждом правителе переписывается так, как выгодно людям на данный момент.

- Так вы вообще не стареете, получается?

- Именно так. Как только ты вступаешь в Братство и питаешься силой Земли, твой возраст уходит на второй план. У тебя меняются ценности и все мировоззрение, потому что ты начинаешь понимать, откуда идет реальная угроза и что на самом деле важно.

- А дети? У тебя есть дети?

- Нет. Пока нет. Надеюсь, что когда-то я встречу своего единственного, с которым создам настоящую человеческую семью…

- А Федор? – удивился я. – Разве вы не…?

- С Федькой? – засмеялась Маришка. – Вообще... это как минимум странно было бы, учитывая, что и у него и у меня один отец!

- Так вы что…

- Точно так. Брат и сестра! – вошел на кухню Федька. Он уже был в своей рубахе, затянутой красным поясом. Он похлопал меня по плечу и сел рядом, жадно хватая маслянистую оладью и опуская ее в рот. – Ступай отдыхать, сестра, - кивнув Маришке головой, сказал он.

Ведунья тут же подчинилась, исчезая в коридоре, ведущим в комнату.

- Тебе Маришка рассказала про то, что мы подозреваем, что ты обладаешь возможностями, которые пропали в нашем Братстве 28 лет назад? А именно способностями «искателя».

- Да, - согласился я.

- Я не буду тебя в чем-то убеждать и призывать к чему-то. Сегодня нам предстоят дела поважнее. Я вчера кое-что выяснил... и думается мне, что эта тварь призовет тебя за дом. Там находится старое кирпичное здание, в котором раньше находилось контора речной навигации. Там-то он, скорее всего, тебя и будет ждать. Не забывай о том, какими знаками ты должен руководствоваться пока будешь под влиянием Смуга.

- Ага. Я все помню, Федор. – внимательно слушал я.

- Ну, а о дальнейшем нашем сотрудничестве мы поговорим с тобой после того, как разберемся с этой нечистью. Сейчас у нас, - Федька взглянул на часы. – Без двадцати десять. Призывать они начинают обычно после полудня, либо вечером. Так что подождем. Если ты не выспался, можешь прилечь к Маришке, вздремнуть еще, ну а я, с твоего позволения, отправлюсь заседать в туалет.

После этих слов Федька схватил в руки несколько оладьей и, быстро перебирая ногами, забежал в ванную комнату.

Послышался щелчок щеколды на дверях и удар стульчака по унитазу. Я же встал и направился в комнату. На диване, совершенно не накрывшись ничем, спиной ко мне лежала Маришка. Традиция спать нагишом еще утром у меня вызвала кучу несвойственных ранее неприятных чувств, но вот сейчас – я даже был этому рад, любуясь ровными стройными и гладкими контурами ведуньи. Мне бы хотелось прилечь с ней рядом, но, пересиливая это внезапное желание, я все же решил вернуться на кухню. Включив телевизор, я выбрал какой-то фильм и стал абсолютно бессмысленно его смотреть. В голове у меня были только мысли о ближайшем вызове.

Как все это будет происходить. Какие фантомы и галлюцинации мне покажет Смуг, чтобы заманить в свое логово. И как же мне... знающему, куда меня заманивают – идти туда?

Вскоре на кухню пришел Федька. Он принес какой-то мешок и стал выкладывать на стол странные предметы. Нож, какие-то бусы с разноцветными кольцами вместо шариков, драные перчатки, протертые до дыр, и другую различную утварь.

- Нравится тебе Маришка? – неожиданно спросил меня он, выкладывая на стол большой охотничий нож.

- Что? – я не ожидал такого вопроса и слегка растерялся от этого. – Маришка? Да… Она хорошая.

- Я не в том смысле-то тебя спрашиваю. Я же вижу, как ты на нее смотришь!

- Ну, я, это… А в каком? – прикинулся я дурачком.

- В прямом, Андрюха! Как баба тебе нравится? Помять бы там, пощупать?

- Ну, я… - я не знал, что ответить. Я понимал, к чему он вел, но что-то вразумительного для ответа я не мог придумать.

- Вот, что я тебе скажу, брат! Чувства свои не держи. Нравится – скажи, как есть! Одно знай, не сможешь ты с ней быть, если не примкнешь к нашему Братству, так как Маришка принадлежит силам Земли, и только такой же, как она – может стать для нее чем-то больше…

- Ну, я …это… понятно. – только и смог я вымолвить.

Наш разговор закончился так же стремительно, как и начался. Я думал о его словах, о Маришке. О том, что будет потом, как мне поступить. Безразлично глядя в экран телевизора я вновь обдумывал все то, что мне рассказали сегодня. И может ли так статься, что я окажусь совершенно не тем, кем они подозревают меня? Последние двадцать четыре часа перевернули в моей жизни абсолютно всё. Я вдруг вспомнил, что у меня были запланированы сегодня дела. Я должен был съездить к матери с отцом, встретиться со своей знакомой, я вдруг вспомнил, что не держал в руках своего мобильного телефона, и удивительно, что все это время он не звонил.

Я словно находился в какой-то коме, после укуса этого Смуга. И самое интересное то, что я вдруг осознал, что в моей квартире находятся незнакомые мне люди, которые указывают, что и как мне делать. Словно бы я попал в параллельный мир, в котором обитают доселе незнакомые мне существа, и находится какое-то Братство странно-одетых людей, о которых я никогда ничего не слышал, а одежд этих «братьев» я никогда, кроме как в телевизоре в фильмах про древние времена, не видел. Мои раздумья на этот раз прервал звонок в дверь.

Я посмотрел на Федьку, тот невозмутимо возился со своими вещами. Решив, что мне показалось, я продолжал сидеть на кухне и пялиться в телевизор. Звонок в дверь повторился. На этот раз я четко его услышал. Он был. Я снова посмотрел на Федора. Он так же сидел, не придавая значение этому звуку, словно бы все было как обычно.

Я встал и отправился к дверям. Мужчина странно посмотрел на меня, но ничего мне не сказал. Боковым зрением я заметил, как он взял со стола какой-то предмет, похожий на короткую пику, и тихонько двинулся за мной следом. Часы в прихожей указывали час дня, и я понял, что это Смуг начал свой призыв…

Часть 4

Я осторожно подошел к двери и замер, припадая к глазку лицом. Я ожидал увидеть, что угодно, но только не моего соседа снизу.

Что? Лицо у соседа было каким-то недовольным. Все это время Федьки не было видно, и, где он затаился, мне было не очень понятно. Я отворил замок и открыл входную дверь. На пороге стоял мой сосед Петр Яковлевич, пенсионер, заядлый рыбак и просто хороший и добродушный старичок.

Жили они подо мной со своей женой, часто к ним приходила дочь со своим семейством. Это был низенький старичок, почти лысый, у него были добрые и улыбающиеся глаза, а ходил он - немного наклоняя голову на бок, тому причиной был шейный остеохондроз.

- Здравствуйте, - поздоровался я с ним, оглядывая площадку за ним и едва видимую лестницу.

- Привет, Андрей. Ты там случаем не засорил стоки? А то у меня земля поползла прям в ванну. Цветы, шоль, пересаживаешь или горшок цветочный разбил?

- Чего? – удивился я. – У меня дома вообще ни одного растения нет… Какая земля?

- Да? Ну, значит, Петровна чего-то там опять творит на восьмом! Пойду схожу… А-то решил помыться, а в ванной картошку скоро садить можно будет…

Старик зашаркал тапочками по полу, отправляясь на лестницу подъезда. Я с удивлением переварил все, что он сказал, и пошел проверить свою ванную комнату.

- Кто там? – спросил меня Федька.

- А-то ты не слышал? – с сарказмом ответил я. - Сосед снизу!

- Ясно… Чавось надо-то было?

- Да какой-то бред про цветочные горшки рассказывал. Видать, Дарья Петровна наверху что-то творит.

- Тьфу ты. А я думал, куда ты пошел… Двери закрыл?

- Да, закрыл. – сказал я, после чего Федька вернулся на кухню.

Я же открыл дверь в ванную комнату. Первое, что бросилось мне в глаза, это земля на полу. Все было испачкано черноземом. Черными проплешинами она лежала на полу, около унитаза, на стенах, даже шторки в ванну были в земле. Что же тут делал Федька, когда ходил в туалет? Неужели это у него из его мешка столько грязи? Но потом я вдруг вспомнил слова, сказанные им мне только что о том, что он не знал, куда я пошел.

- Постой… А что значит, я думал, куда ты пошел? Ты что? Все-таки не слышал звонка в дверь? - крикнул я Федьке, но тот ничего мне не ответил.

Я молча постоял, прислушиваясь. Там, за шторкой, что-то тихонько капнуло. Я подошел к ванне и осторожно отодвинул шторку. Дно ванны и его борта были в земле, на дне же лежал настолько плотный слой чернозема, что не видно было эмали. Откуда он тут? Ответ пришел сам собой, я услышал тихий тонкий плач, словно плакал ребенок. Я сразу же узнал это звук….

Повернув голову в сторону звука, я увидел, что на меня смотрит жуткое лицо Смуга. Это был не тот Смуг, что встретился мне в подъезде, или же они умеют менять свою внешность? Череп этого был сильно деформирован, отчего он казался еще ужаснее, злые черные глаза дырявили меня своим взглядом. На его лице застыла зловещая улыбка хищника. У этой твари в отличие от той, которую я видел в подъезде, почти не было волос на голове. Мелкие островки почти седого цвета и всё. Дальше же шла сморщенная серая кожа. Только сейчас я разглядел, как его тело, подобно змее, высовывалось из стока в ванне.

«Как же он пролез в такое отверстие?» – промелькнуло в моей голове, как вдруг эта тварь набросилась на меня, сбивая с ног. Я не успел даже крикнуть, как мои ноги охватил склизкий черный хвост Смуга, а сама тварь уже сидела на моей груди, сдавливая ее так, что ни то, чтобы крикнуть – мне даже дышать стало тяжело. Единственное, что я смог, это прохрипеть, свободной правой рукой ухватиться за лежащий около раковины металлический ершик для чистки унитаза, стоявший в пластмассовой подставке.

В это время я услышал, как по ванне еще что-то проползло, из нее с шумом брызнули капли воды вперемешку с землей, и тогда я увидел еще одну страшную морду, которая высунулась из-за борта ванны. Она тоже была другой, не той, что я видел в подъезде ночью. Я хотел ударить ее ёршиком, но буро-черный хвост, высунувшийся из-под занавески, скрутил обе руки. И тут я услышал жуткий хруст костей, будто бы кому-то сломали позвоночник. Тот самый звук, как я слышал в подъезде, когда эта тварь потянула ко мне голову. К этому времени мое дыхание уже стало обрывистым и тяжелым, отчего становилось очень плохо, туманило мой взгляд.

Я повернул голову в сторону и увидел Смуга в полной его жуткой «красе». Он сидел на мне, скрутив хвостом ноги и выпятив грудь вперед, из которой лился алый свет чего-то пульсирующего, но совсем небольшого, величиной с куриное яйцо. Ребра, обтянутые кожей, до этого прикрывавшие это свечение, были раскрыты и растопырены по бокам моего тела, как подставки, а во рту этой твари шевелился длинный бурый язык с зубчиками, которым он тянулся к моей шее. Я попытался дернуться, но хватка была неумолима. В это время второй Смуг, опираясь на борта ванны, стоял с раскрытыми ребрами и так же тянул свой зубчатый язык, которым он с легкостью мог сделать во мне ни одно отверстие. Я понял, что сейчас мне придет конец. Моей шеи коснулось что-то склизкое и холодное, дырявя кожу. Шею обожгло сначала холодом, а потом нестерпимым жаром. И в этот момент я увидел, что сверху занавески сидит третий Смуг. Тот самый – Рыжий. Я его сразу же узнал. Он смотрел на меня и словно ухмылялся, глядя на то, как его соплеменники связали меня по ногам и рукам и готовились трапезничать. Но тут дверь в ванну резко распахнулась, и в нее влетел Федька с ножом в одной руке и маленькой пикой в другой.

Смуг, сидевший на перекладине, на которой висела шторка, словно стёк куда-то внутрь ванны, я видел, как он продырявил занавеску и пропал. Вторая тварь, что сидела в ванной, издала тонкий писк и разжала мои руки, послышался хруст костей, я увидел, как Смуг, сидящей на мне, захлопывает свои ребра. Понимая, что Федор уже не успеет ко второй твари, я вытянул освободившуюся руку вперед, дырявя металлическим ёршиком для чистки унитаза светящееся алое яйцо.

Ладонь обожгло, кровь брызнула из-под рукоятки ёршика, словно тот разрезал мне кожу. Раздался жуткий тонкий писк Смуга, и я почувствовал, как хватка вокруг моих ног ослабла. Что-то неприятное и черствое коснулось ног, кто-то рядом копошился, я почувствовал, как моя рука, сжимавшая ершик, зажимается ребрами внутри мертвого чудовища. Белая пелена накрыла мой взгляд, и я потерял сознание…

Очнулся я в своей комнате на кровати. Рядом со мной сидела Маришка, нежно глядя меня по волосам.

- Как ты, Андрей? – спросила она меня ласково.

- Очнулся, охотник? – сказал Федька, копошившийся со своим мешком в дверях. – Вот и я говорю, не искатель он, а охотник. Это ж сколько сил надо? Сдерживать столько времени двух червей? Я ж пока понял, что ты из квартиры ушел, пока выследил, что ты в подвале дома, пока дверь эту дурацкую вынес. Думал всё… не успею уже… а ты прямо боец, голыми руками отпинываешься от этих тварюг. Не знал бы тебя, подумал, что «охотник».

- Подвал? – прохрипел я и от боли в горле закашлялся.

- Он самый…. Туда тебя призвали, а не как я думал, что в заброшенное здание.

- А этот рыжий? Куда он делся?

- Какой рыжий, Андрей? Два их было. Один лысый совсем, а второй с тонкими черными волосками. Молодые они еще! Видно сразу.

- А как же рыж… - я снова закашлялся. Было трудно говорить. Только сейчас я понял, что горло мое туго перебинтовано.

- Тише, Андрей. Не надо говорить… - взяв мою руку, сказала Маришка. - Сейчас уже придет Нюрж. Он тебе поможет…

- Так их трое, что ли, было? – удивился Федька, что-то обдумывая. – Третьего я не видал. Ну, да и правильно. Ведь он же тебя только призвать мог… Вот же я дурак? – хлопнул он себя по лбу. - Не подумал об этом. Я когда увидел, что ты с прокусанной шеей, подумал, что ты всё… того. Думал, опоздал уже. А ты еще и куском стекла, поднятого с пола, умудрился одного рубануть. Молодчик! А то б... мне уж не успеть было – отпустить пришлось бы на перерождение его.

- Что же теперь со мной будет? – тихо, стараясь не надрывать связки, прошептал я, но знал, что меня прекрасно слышали.

- Не убили мы того, кто метку тебе оставил. Этого, как ты там его назвал, «рыжего». А это значит, что он теперь понял, что ждешь ты его. Не придет он более. Нам теперь его самого искать надобно.

- Как?

- Ну, это уже как Нюрж скажет. Кто тут у нас с подозрением на «искателя»? – Федька улыбнулся и подмигнул мне.

Складывалось ощущение, что, узнав о том, что я, возможно, тот, кто им нужен, они просто не оставляли мне выбора на отказ войти в их Братство. Только все это сделано было намного хитрее и завуалировано под простое совпадение. Удивляло меня еще и то, что все это происходило в подвале моего дома, хотя я отчетливо помню и соседа снизу и ванную комнату, полную земли. Еще не до конца поверив во все это, я решил проверить. Я медленно приподнялся и встал с дивана.

- Ты куда? – удивилась Маришка.

- В туалет… - прохрипел я в ответ.

Я вошел в ванную комнату и посмотрел вокруг. Все было чисто и никаких следов земли или грязи. Никаких следов борьбы, дырявой занавески и даже ёршик… хотя тот явно был не такой, какой я хватал. Так значит... вот как действует призыв? Я могу видеть совершенно не то, что есть на самом деле. Я включил кран и умылся холодной водой. Все мое тело по-прежнему изнывало от боли и усталости. Ощупав повязку на шее, я почувствовал неприятное жжение, словно бы в том месте находился ожог. Справив малую нужду, я вышел в коридор, где меня уже ждал Федька. Лицо его было чем-то озадаченно и видно было, что он волнуется.

- Проходи в комнату, Андрей. Нюрж пришел…он ждет тебя!

Я с удивлением посмотрел на Федьку, взглянул на кухню, увидел на ней Маришку, так же задумчивую и волнующуюся. Она посмотрела на меня, попыталась улыбнуться, но у нее это не особо получилось. Ведунья кивнула мне головой, как бы одобряя слова Федьки, и я двинулся в комнату. У окна, спиной ко мне, стоял высокий человек с длинными русыми волосами. Лишь по фигуре можно было понять, что это мужчина.

Я встал в дверях, не смея двинуться дальше. Это волнение, которое испытывали Федька и Маришка, похоже, передалось и мне. Я стал вдруг ощущать - какой «большой» человек находится у меня в квартире.

- Не стоит меня бояться, Андрей. – услышал я красивый бархатный голос мужчины. – Я лишь пришел поговорить с тобой. Будет лучше, если бы ты, после всей этой истории в подвале, присел на стул, так как ты потерял много сил.

Мужчина повернулся. Это был довольно молодой красивый юноша, с очень пронзительным взглядом. Но, несмотря на его молодость, я понимал, что это очень мудрый и могущественный человек, обладающий большими знаниями и умениями. Я сел на стул, он же, сложив свои руки за спиной, отошел от окна в центр комнаты.

- Меня зовут Нюрж. Я наместник Братства от Черной реки до Дикого леса. Ты уж прости, но мы пользуемся старыми названиями, поэтому некоторые ориентиры будут тебе не знакомы.

Он подошел ко мне и резко дернул повязку на моей шее. Я ожидал чего угодно, но даже не понял, как она снялась с меня, словно бы ее срезал сзади ножницами, а оставалось только убрать ее с шеи.

– Это, чтобы тебе было привычно разговаривать со мной. Рана еще может выступать несколько дней, но уже скоро пройдет полностью.

Я почувствовал, как горлу снова стало легко, жжение и сама рана исчезли, будто бы их и не было никогда. Нюрж дотронулся до моей головы.

- Да. Вы не убили того, кто поставил тебе метку. И у тебя остался день, чтобы нам найти и убить его… Но ты должен нам в этом помочь. Закрой глаза…

Я подчинился, прикрывая веки.

- Что ты видишь, Андрей?

- Темнота. Ничего.

- Подумай о Смуге. Представь его. Того самого, которого ты видел в подъезде.

Я снова вспомнил это жуткое лицо с черными глазами, рыжая густая шевелюра, череп неправильной формы. Я вдруг увидел речку, ту самую, Суму, которая текла за городом. Увидел трубу, из которой вытекали стоки. Мне вдруг захотелось снова войти в нее, в самую тьму, которую она хранит, отчего я словно влетел в темноту и вот - я вижу его. Рыжего Смуга, сидящего боком ко мне. Он что-то жрет, вернее, кого-то. Девушка в школьной форме, лежит возле него. Его ребра растопырены, как подставки, из груди вырывается алый свет. Но вот тварь вдруг замирает, и я вижу, как оно почуяло меня, поворачивая свое окровавленное лицо в мою сторону. Смуг смотрит прямо на меня, щуря свои черные злые маленькие глазки, будто бы пытается, как следует разглядеть, а потом вдруг резко кидается в мою сторону, пытаясь укусить. Я машинально отскочил назад, но эта тварь успевает чем-то оцарапать мою ногу. Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в своей комнате, сидя на стуле, а рядом со мной стоит Нюрж.

- Ты увидел, где он прячется? – спросил он меня.

- Увидел ли? – не верил до сих пор я. - Или это то, что пытался мне показать Смуг своими галлюцинациями?

- Да нет же… Ты нашел, где он прячется… - улыбнулся Нюрж, глядя на мою ногу.

Я посмотрел туда, куда смотрел наместник, и увидел, как по моей ноге вниз стекает кровь от свежей раны чуть выше колена. То самое место, куда в моих видениях чем-то оцарапал меня Смуг…

Часть 5

- Что это? Как такое возможно? – я щупал руками свою ногу и не мог понять, что это на самом деле происходит со мной. На пальцах оставались следы крови, которая сочилась из раны.

Нюрж подошел ко мне и приложил руку к расцарапанному месту на моей ноге. Я почувствовал, как разрезанное место перестало болеть, а рана стянулась, словно бы ее и не было никогда. Оставались только следы от вытекшей из нее крови.

- Ты «искатель», Андрей. Теперь у меня не осталось никаких сомнений по этому поводу! – глаза настоятеля блеснули. – И теперь «они» знают о тебе. Поэтому предлагать тебе стать частью нас, я даже не буду. Я настоятельно рекомендую присоединиться к нам, так как за тобой теперь начнется охота.

Мне откровенно не понравились слова Нюржа. Он разговаривал со мной холодно и сухо. Говорил это так, как будто бы у меня не осталось никакого выбора. Как будто его слово – закон! Еще позавчера я был нормальным человеком, который не знал всей этой непонятной чепухи, а уже сегодня мне говорят, что у меня нет выбора, если я не хочу умереть. Но... если задуматься, кто в этом виноват? Разве я? Меня охватила внутренняя злость.

- Вы мне предлагаете вступить в ваши ряды, при этом всём – вы забыли про свое обещание? Помочь мне избавиться от Смуга! И всё, что я видел, и всё, что со мной произошло – вы просто навязали мне. У меня не осталось ни единого выбора. Или вы забыли о том, что на мне метка Смуга? Я «меченный», за которым уже никто не придет, так как ваш же, так называемый «охотник», даже не видел Рыжего! И обо мне «они» узнали только потому, что вы просили меня посмотреть мои видения. Вы вводили меня в эти дурацкие галлюцинации, которые и обрекли меня на участь – быть всегда под прицелом! Разве не так?

- Мы лишь хотели тебе помочь! – твердо сказал Нюрж. – Откуда нам было знать, что ты окажешься тем, кем являешься!?

- Я не знаю. Но у меня складывается такое ощущение, что все вокруг меня давно спланировано и разработано. И любой выход из любой ситуации сводится к единственному решению, которое в итоге ведет к тому, чтобы я стал частью Братства!

- Что же плохого в нашем Братстве? Почему ты говоришь о нем так, будто бы мы предлагаем тебе навсегда расстаться со своими близкими, друзьями, работой, увлечениями?

- Ну, ведь наверняка... я должен буду от чего-то отказаться? Не просто же так всё это?

- Послушай, юноша, - сказал наместник. – Прежде, чем в чем-то обвинить, ты должен, по крайней мере, быть уверен в том, что в случае того, если ты окажешься не прав – ты сможешь покрыть свои обвинения не менее уместными извинениями, дабы не потерять лица пред тем, на кого ты наговорил. – Он пристально посмотрел на меня, и его светлые глаза, как мне показалось, сверкнули на мгновение. – Я уже много лет возглавляю наше Братство. Все те, кто в нем находится сейчас – прошли тяжелый путь, чтобы добиться своего положения. Всех их в Братство привел я, всех их я убедил и доказал им свою значимость в этом Мире. Тебе же я предлагаю присоединиться к нам не ради тебя, твоей жизни, твоих предпочтений. Даже если ты не захочешь примкнуть к нам – мы все ровно поможем тебе и, если ты пожелаешь, навсегда покинем твой нынешний Мир и никогда больше не потревожим тебя. Я же говорю о другом. О том, что благодаря твоим способностям – мы сможем спасти миллионы простых людей. О том, что твоя миссия на этой Земле должна быть гораздо больше, чем жизнь обычного рядового инженера на заводе. Ты нужен нам, нужен этому Миру, ты нужен… самому себе. Подумай над моими словами. Я не тороплю тебя и ни к чему тебя не принуждаю. Дай мне свою руку – я покажу…

Он взял мою ладонь, и я почувствовал, как что-то легкое наполняет меня. Я увидел каких-то незнакомых мне людей: мужчин, женщин, стариков и детей. Они стояли большой толпой в окружении стеклянных заборов, за которыми к ним двигались какие-то жуткие черные тени неправильных форм. Некоторые из них напоминали червей, другие летающих драконов, третьи – каких-то непонятных животных, рогатых демонов. Люди их не замечали, а тени перелезали через заборы и хватали людей, утаскивая их в сторону и поедая. Впереди стояла маленькая девочка, она смотрела на меня и улыбалась.

Маленькие веснушки рассыпались по ее лицу причудливыми веселыми узорами. Что-то черное подкрадывалось к ней со стороны забора. Что-то... обладающее большим количеством рогов и зубов. Яркие красные глаза горели смертоносным огнем.

- Осторожно, девочка! – крикнул я ей. – Сзади!

Девочка, испугавшись от моего внезапного крика, посмотрела на меня и повернулась в сторону, где неправильная тень кралась к ней. Она огляделась по сторонам и удивленно развела руками, не понимая, о чем ее предупреждаю я.

- Она ее не видит. Они все не видят их, - услышал я голос Нюржа, который уже стоял рядом со мной. – Это люди. Обычные люди, такие, как ты. Твои родители, друзья. Но они не могут противостоять тому, что крадется во тьме. Потому что это «что-то» и есть эта Тьма.

И тут я увидел, как та девочка вскрикнула и упала на землю. Тень с горящими глазами утаскивала ее в свои владения, чтобы там начать свою жуткую трапезу. Другие люди продолжали стоять и с удивлением осознавать, что толпа становится меньше, но куда пропадают люди – им было не суждено знать, хотя вокруг них кишили черные твари, готовые в любой момент схватить и сожрать. Я не мог смотреть на то, как маленькое тело девочки разрывается под тяжелыми лапами твари.

- Теперь ты понимаешь, что происходит? – тихо сказал Нюрж. – Мы боремся с тем, что питается живым. Но и мы не можем всего. Ты нам нужен, Андрей. Подумай над этим…

Он снова взял меня за руку, и я вновь оказался в комнате у себя дома.

- А теперь, нам пора в логово Смуга. Ты сказал, что это сточная труба у Сумы? Там ты видел своего «рыжего»?

- Да, именно. – ответил я. У меня до сих пор перед глазами стояли та девочка и жуткая черная тень, сжирающая ее заживо. Это всё было очень неприятно, но я понимал, что мне было необходимо это увидеть, чтобы принять решение. Мои мучительные мысли разбил настоятель.

- Нам пора. Будет плохо, если Смуг поймет, что мы знаем, где он прячется! – сказал Нюрж. – Маришка, Федор – собираемся. Мы едем за город!

А у Братства оказывается очень неплохой автомобиль. Уже десять минут спустя мы ехали на черном тонированном джипе по дороге за город. За рулем сидел Федор, впереди на пассажирском Нюрж, я и Маришка расположились сзади. Я очень нервничал, а еще мне не давал покоя один вопрос.

- А как мы заставим его раскрыться? – спросил я у ведуньи.

- Нам этого не надо, раз мы уже знаем, где его логово! – ответила Маришка. – Он не будет перерождаться в яйце, потому что оно тоже будет находиться в логове! И он знает о том, что мы все ровно разрушим все яйца, которые Смуги приготовили для своего перерождения. Поэтому это будет просто бойня, в которой одна из сторон падет.

- И что тогда? Всё? Смугов больше не будет?

- Да нет же. У них не одно логово. Где-то есть и другие. Я надеюсь, что когда придет время, ты укажешь нам где они! – Маришка нежно взяла меня за руку, и я почувствовал, как что-то теплое растекается по моему телу. Приятная дрожь от этого прикосновения не покидала меня до полной остановки.

Машина свернула с трассы по грунтовой дороге и вскоре остановилась у реки. Я сразу же узнал это место. Сточная труба должна была быть внизу, нужно лишь спуститься с пригорка. Рядом со всех сторон росли редкие деревья, валялся мусор в грязных лужах – стандартный лесок в пригородном месте.

- Сиди тут, - велел мне Федор. – Сейчас мы покромсаем эту нежить, а голову твоего «рыжего» принесем тебе в качестве трофея! – он улыбнулся, отчего его косматая борода, словно тысячами иголок, широко растопырилась во все стороны.

- А как вы узнали про это место? – спросил я. - Я же не рассказывал вам, где именно у реки находится труба?

- Да она тут одна, - улыбнулся Нюрж. – Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять о каких стоках в реку шла речь. – он посмотрел на меня, словно сканируя мое тело. – Сиди тут. Никуда не выходи, чтобы ни увидел и ни услышал.

Я кивнул в знак согласия, и все трое покинули машину. В тот момент я подумал, что было бы неплохо вообще меня закрыть внутри автомобиля, мало ли, но они решили этого не делать, видимо, по причине того, чтобы я смог им помочь в случае чего? Впереди шел Федор, ловко перекинув свой вещь-мешок, за ним шла Маришка, и последним шел настоятель.

Меня удивило, зачем с ними пошла ведунья? Могли бы ее оставить в моей компании. От этих мыслей стало страшно за девушку, но сетуя на то, что я еще очень много не понимаю – решил, что раз уж Нюрж не против, значит, все будет хорошо. Вскоре они скрылись за деревьями, и теперь мне оставалось только ждать. Я сидел некоторое время, выглядывая какие-то движения в перелеске, но потом решил воспользоваться своими возможностями и посмотреть, что же там происходит – в сточной трубе. Я закрыл глаза и старался представить «рыжего Смуга», как тогда – дома, но ничего не выходило. Как бы я ни пытался, у меня не получалось. Скорее всего, для этого нужно погрузить тело в абсолютный транс, а сделать это, находясь в таком напряжении, видимо, невозможно.

Я опустил стекло машины и прислушался, ожидая услышать какие-то звуки борьбы, ударов, криков. Кроме легкого шума ветра, раскачивающего листву на деревьях, всплесков воды в реке, ничего не было слышно. Я снова всмотрелся в перелесок, ожидая увидеть там что-то. Мне захотелось выйти и спуститься к трубе, послушать, что там происходит, но это опасно, так я нарушу запрет настоятеля. Ожидание – это томительное действие, которое сводит с ума. Незнание и выжидание – это худшая пытка для меня, но нарушить слово я не мог. Я облокотился на спинку сидения и прикрыл глаза, быть может, мне удастся уснуть. Я всегда так делаю в самолете, чтобы скоротать томительное ожидание.

Уже погружаясь в сон, я вдруг услышал приближающиеся к машине осторожные шаги. Неужели всё? Я открыл глаза и посмотрел вперед, туда, куда ушла троица. Никого. Но шаги становились отчетливее, приближаясь к автомобилю. Они идут с другой стороны? Я оглянулся назад и замер. К машине крался -именно так, а никак иначе - незнакомый мне мужчина. На нем была старая потрепанная походная куртка, капюшон, которой был натянут на голову. Он словно прислушивался к звукам, осторожно ступая на рассыпанный гравий на дороге. На вид ему было немного за тридцать, обветренное лицо с двумя большими шрамами. Было видно по нему, что он чем-то сильно обеспокоен. На груди куртки болтались белые наушники. Он оглядывался по сторонам и продолжал движение к машине. Быть может, это какой-то местный бродяга? Решил поживиться оставленной машиной? Я насторожился. Федор оставил мне нож, и я уже несколько минут крепко сжимал его в своей руке, продолжая наблюдать за мужиком в заднее тонированное стекло. Тут незнакомец остановился, он явно увидел приоткрытое мною окно.

Он еще раз огляделся по сторонам и в следующий миг быстро приблизился к автомобилю. Только сейчас я заметил, что у него в руках маленький складной нож. Увидев это, я как-то испугался и нажал на блокировку дверей в автомобиле. Весь мой пыл, даже присутствие ножа в руке, не придавал мне уверенности в этой встрече. Глаза у этого мужика были такие, словно бы он уже неоднократно убивал.

Услышав щелчок замков дверей, мужик заглянул в приоткрытое окно и, увидев меня, сидящего на заднем сидении, резко переменился в лице.

- Не слушай их! Они всё врут! – прохрипел незнакомец, глядя мне прямо в глаза.

- Что? – удивился я. – Что вам надо?

- Все их Братство один обман, чтобы заманивать пищу в свое логово! Не соглашайся на ритуал. Они должны сдох…

Он не успел договорить, так как откуда-то из кустов вылетел Федор и сбил его с ног. Роняя, Федор чиркнул его своей пикой по рукаву, разодрав мужику куртку. «Охотник» прыгнул на него сверху, стараясь угодить своей острой пикой прямо в лицо незнакомца, но тот ловко увернулся от этого внезапного выпада. Он сбросил с себя Федора и отскочил на несколько шагов назад, принимая боевую позу. Я не мог оставаться в стороне. Открыв дверь внедорожника, я выпрыгнул на улицу и подбежал к Федору, вставая плечом к плечу. В своей руке я крепко сжимал нож.

- Как же они тебя одурманили! – зло улыбнулся незнакомец. – Ты готов защищать тех, для кого ты будешь кормом! Глупец…

В этот же момент Федор прыгнул на мужика, вновь дырявя тому куртку. Должен отметить, что этот мужик был очень ловким, увертываясь от, казалось бы, верных ударов. «Охотник» лягнул ногой и вновь сбил с ног незнакомца, прыгая на того сверху и прижимая своим могучим телом. Я попытался подбежать и помочь Федору, хватая ноги мужика, чтобы тот не дернулся, но мгновенно получил сапогом в нос. В голове брызнули звезды, и я упал.

Вставая и держась рукой за разбитый нос, я увидел, как мужик одним ловким движением сбросил с себя Федьку и воткнул свой нож тому прямо в носок сапога, брызнула кровь. Федор закричал, наотмашь махая рукой, но мужик был готов к этому и без проблем увернулся от этого удара. Затем незнакомец вынул нож из сапога и несколько раз воткнул ему в шею. Федор захрипел и замертво упал на землю, а под его головой растекалась бордовая лужа. Мужик посмотрел на меня, от этого взгляда мне стало жутко, потому что я понимал, что ничего хорошего в голове этого незнакомца нет. Я попятился назад, готовый принять смерть, но вдруг услышал позади себя чьи-то шаги.

- Раш! – донесся до меня знакомый голос Нюржа.

Настоятель выходил из перелеска, неся в руке отрубленную рыжую голову Смуга, рядом с ним шла ведунья. Нюрж всем своим видом показывал, что совершенно не боится этого мужика, убившего Федора. И откуда-то он знал его имя. При виде его... незнакомец быстро вставил в уши наушники и, просунув руку под полы куртки, нажал кнопку на плеере. Послышался жужжащий звук из наушников.

- Я же сказал тебе, оставить нас в покое! Но ты выбрал смерть! – после этих слов Нюрж буквально вспорхнул над землей и полетел на мужика.

Это все было похоже на что-то нереальное, будто бы не на самом деле, а в фантастическом фильме. Летающий наставник обрушился на незнакомца, но тот успел в последний момент отпрыгнуть в сторону. Он сунул руки в карманы и вынул их полными чего-то белого, швыряя это в Нюржа. Наставник отлетел на несколько метров и встал в боевую позу, но незнакомец уже скрывался в тени деревьев, явно используя это вещество для отвлекания, чтобы сбежать. Наставник не стал его преследовать, опустившись на колени возле мертвого Федора. Он провел рукой над его ранами, и они затянулись, а сам «охотник» тут же открыл глаза.

- Ушел? – было первым, что сказал Федька.

Наставник кивнул ему в ответ. Тем временем я посмотрел на вещество, которым кидался мужик – это была соль. Обычная крупная поваренная соль. Я даже для любопытства лизнул несколько кристалликов – это точно соль. Федор встал, подобрал с земли свой нож и пику.

- Догнать его? – спросил он у Нюржа, тот кивнул головой, и «охотник» убежал в ту сторону, где скрылся незнакомец.

- Кто это был? – спросил я у Нюржа.

- Это Раш. Воин Тьмы. Он, видимо, охранял тут логово Смугов. – Наставник сунул в мои руки мертвую уродливую рыжую голову чудовища. Того самого, которого я видел в подъезде. – Вот твой трофей, который тебе обещал Федька. Сегодня ты должен принять решение. Темные силы знают о тебе. Начнется охота. Если ты не присоединишься к нам, мы не сможем тебе помочь, так как нам пора уходить за Красные Болота.

- Ну… я… - хотел я что-то сказать, но так и не сумел ничего толком придумать. В голове была каша от всего, что произошло тут, а вопросов было столько, что я не знал с чего начать.

Вскоре из леса вернулся Федор. Уныло и отрицательно помотав головой, стало понятно, что он не догнал этого Раша. Нюрж указал тому на машину, Федор забрал у меня из рук голову Смуга, бросил ее в багажник и сел за руль. Маришка и я сели сзади, настоятель – рядом с Федором впереди.

- А вы уже встречались с ним? – спросил я всех сразу, не зная точно, кому адресовать свой вопрос, когда наша машина тронулась.

- Встречались… - тихо ответил мне Нюрж. - И не раз. Ты все узнаешь, когда мы приедем в поместье. Пора проводить обряд…

Часть 6

Я сидел в просторной комнате большого загородного особняка, в который мы приехали сразу после расправы у реки. Это был шикарный старый, но приведенный в отличное состояние, дом, в котором жил настоятель. Особняк имел два этажа и, по всей видимости, внутри себя хранил ни один десяток комнат.

По дороге сюда Нюрж лишь обмолвился о том, что сегодня планеты встают в том порядке, чтобы можно было провести обряд перерождения для вступления в Братство. Именно это высказывание меня и беспокоило. Я не знал, что теперь делать. В голове было какое-то двоякое состояние, и я знал, что скоро меня ждет разговор на эту тему.

Ждать его долго не пришлось. Дверь в комнату отворилась, и вошел настоятель.

- У тебя есть вопросы, я знаю, - начал он. – Я постараюсь тебе все объяснить, а затем задам только один вопрос, на который ты должен мне дать ответ.

Я сразу понял, что речь пойдет о моем вступлении в Братство, но решил оставить свои догадки на потом. Нюрж прошел в центр комнаты и уселся на большой кожаный диван, стоявший напротив кресла, в котором сидел я.

- Тот человек – Раш. Он когда-то так же был в Братстве, пока однажды не предал нас, перемкнув на сторону противника. У него были очень слабые задатки стать охотником или стражем, но он буквально напросился, чтобы мы приняли его. Со временем аппетиты росли, и он уже не хотел быть просто охотником. Ему захотелось власти и могущества, но при этом никаких предпосылок для этого не было. К сожалению, ему это было не объяснить. Раш и сам стал понимать, что сила, которой он обладал, - это был максимум того, что позволяла его человеческая сущность. И тогда он столкнулся с черными стражами, которые предложили ему силу и мощь, в обмен на его преклонения темной стороне. Это как в фильме «Звездные Войны», если видел, - настоятель улыбнулся, затем посмотрел на меня как-то сердито, после чего продолжил. - Чтобы стать сильнее, нужно стать плохим. И для того, чтобы примкнуть к силам Зла, нужно было доказать своё намерение, убив кого-то из Братства. Раш отравил 11 братьев, в том числе и нашего искателя. Яд, который дали ему стражи, очень сильный, и спасти от его отравления мы можем в первые несколько минут, иначе – смерть. Раш предал нас. И даже спустя столько лет, став обычным черным стражем, он пытается отговаривать новых юнитов от вступления в Братство.

- А соль? Почему вы так боитесь соли?

- Это не обычная соль. Черные знахари накладывают на нее заклятья, которые способствуют тому, что кристаллики соли проникают внутрь нас, разрушая изнутри. При попадании ее на тело нужно немедленно очистить себя от соли, чтобы она не проникла внутрь, потому что потом потребуется много времени, чтобы восстановить силы, разрушенные черными заклятиями.

- Так получается, что у темных сил тоже есть какая-то …как бы это сказать…

- Да, Андрей. Есть. Они называют его Орденом Ворона. И вся эта нежить, ползущая из-под земли, болот, леса, рек – все это детища Ордена. И мы ведем войны с ними, чтобы земля не захлебнулась в черных потоках нежити. Сегодня у тебя есть возможность примкнуть к нам. Мы будем проводить обряд перерождения. После него ты станешь бессмертен от любых земных недугов, и убить тебя могут только слуги Зла. Либо же… - он тяжело вздохнул. - Федор увезет тебя домой, и больше мы никогда не увидимся.

- Но ты же сам говорил, что они знают про меня? Что они не успокоятся, пока не убьют меня? Как же я смогу защитить себя?

- Да, говорил. Это так. К сожалению, случилось так, как случилось. Теперь они знают о тебе. Не знаю, успел ли этот Рыжий сообщить о тебе «палачам», но если это произошло – то они найдут тебя где угодно.

- Тогда к чему спрашивать меня о том, стоит ли мне вступить в Братство? Либо да, либо меня ждет смерть?! Других вариантов я не вижу.

- Пойми. Это должно быть твоё решение. Не мы тебя принуждаем к этому, а ты сам решил примкнуть к нам. Это очень важно… Подумай над этим. Сегодня мы принимаем в Братство еще двух юнитов. Ты с ними можешь познакомиться – они сидят в холле. Они станут нашими новыми лекарем и ведуньей. Также я должен рассказать тебе о ритуале, чтобы ты представлял, что ждет тебя на жертвенном столе.

- Жертвенный стол? – удивился я. – Это еще что такое?

- Перерождение требует жертвы. Ты должен умереть с именем Брата на губах, чтобы родиться одним из членов нашего Братства. Такой закон ритуала. Мы кладем юнита на жертвенный стол, читая заклинания Белой книги Братства, а затем отрезаем голову, выпуская из нее все человеческое, опустошая смертное начало. Тело и голова закапывается в землю, чтобы соединиться под ней и стать частью Матушки Земли. Ты родишься не человеком, ты родишься нашим братом, сыном Земли, чтобы защищать свою мать от темных посягательств.

- То есть вы меня убьете?

- Мы освободим твой сосуд от смерти, чтобы влить в него вечную жизнь. Чтобы ты служил на благо Земли. На благо нашей матери и кормилицы. Ты должен все это прочувствовать, чтобы искренне захотеть вступить в Братство и стать частью нас, иначе ритуал будет просто бесполезным занятием.

- То есть я должен искренне верить в то, чтобы вы убили меня во Благо вашего Братства?

- Если тебе будет проще так думать, то да. Пойми, никто ни к чему тебя не принуждает. И да, мы отчасти виноваты в том, что за тобой началась охота. Но эта метка Смуга в твоем подъезде – какое-то нелепое случайное обстоятельство, которое сейчас переворачивает твою жизнь, как ее проявление. Я понимаю, тебе сложно сейчас. Но следующий обряд мы сможем провести не ранее чем через 19 месяцев.

- У меня будет время подумать? 19 месяцев – это достаточный срок, я считаю. Могу я это время быть с вами, чтобы вы могли защитить меня?

- После обряда мы уйдем за Красные болота. В этом регионе нам больше нечего делать. В эту пору нежить будет охотиться в других местах. И то место, куда мы отправимся, чтобы обучить новых братьев, – обычному смертному недоступно. Просто физически ему туда не попасть, потому что он сразу умрет. Так что мы не сможем оберегать тебя, так как вынуждены уйти с этих земель.

- Что же мне делать?

- Думаю, ты сам знаешь ответ на этот вопрос… Подумай хорошо. Я надеюсь, что примешь правильное решение. А теперь извини, мне нужно идти готовиться к обряду.

Нюрж ушел, оставив меня с моими мыслями наедине. Мне никак не давали покоя те слова, брошенные этим, как выразился настоятель, предателем Рашем, что Братство все лжет. Хотя, что еще можно ожидать от того, кто перемкнул на сторону Тьмы? Почему же он пытался тогда меня убить? Тут что-то не срасталось. Беспокоило еще и то, что мое решение было совсем уж ограниченно временем. Я не привык решать такие важные вопросы в такой короткий промежуток времени.

Я вышел из комнаты и прошел по небольшому коридору. Когда я оказался в холле дома, то мне сразу же бросились в глаза двое людей, сидящих около камина на небольшом гостевом диванчике. Один был мужчина лет сорока, темные волосы с уже довольно многочисленными проскакивающими в них седыми волосками. Одет он был в костюм тройку. Из кармана его пиджака торчал красный платок. Рядом с ним сидела черноволосая девушка около тридцати. Довольно симпатичная, кареглазая. У нее был немного поникший вид, по которому становилось понятно, что она очень нервничает.

Я подошел к ним и поздоровался. Мужчина, представившийся мне как Николай, сообщил мне, что они приехали на обряд, и им уже не терпится стать членами Братства. Он рассказал, что в нем ведунья разглядела будущего лекаря. Его жена смертельно больна, и, чтобы ее вылечить, Николай вступит в Братство. По словам настоятеля, это придаст ему сил и возможностей, чтобы вылечить супругу. А молодая девушка, представившаяся мне Ниной, должна была стать ведуньей, способной показывать людям то, чего нет на самом деле. Она очень переживает, но Нюрж заверил ее, что все будет хорошо. То, что кажется страшным, – не более, чем наркоз, очнувшись от которого, ты излечиваешься от всех болезней навсегда.

Вскоре пришел Нюрж и отправил их готовиться к обряду: учить текст, который они будут произносить, омывать свое тело перед обрядом, позвонить и попрощаться с родными и близкими, если кто-то желает. Ведь после перерождения они станут Братьями, которые навсегда должны забыть свою прошлую жизнь.

- Что ты решил, Андрей? – спросил меня настоятель.

- Я пока не решил… - грустно ответил я.

Меня до сих пор терзали сомнения и страх. Готов ли я к вечной жизни? Готов ли я стать тем, кем меня видит Братство? И правда ли то, что они говорят…

- Время выходит. Ты должен решить. У тебя осталось два часа. Потом будет поздно что-то делать.

Настоятель ушел, а я остался в холле совсем один.

Я никак не хотел, чтобы это было со мной. Я боялся ошибиться, боялся принять не то решение. Вокруг меня одновременно витали абсолютно противоречивые мысли.

Подумав, что мне нужно во чтобы то ни стало развеяться, подышать свежим воздухом, чтобы принять какое-то решение, я, открыв дверь на улицу, вышел на террасу.

Было уже темно, на небе медленно мерцали звезды. Приятная свежесть хвойного леса проникала в мои легкие. Я смотрел на убывающий месяц и думал обо всем том, что мне пришлось пережить за эти несколько дней.

В этот момент рядом кто-то тихонько постучал, и я увидел, как на террасу вошла Маришка. Она была в красивой белой тунике, украшенной разноцветными вычурными узорами. Было сразу понятно, что это произведение искусства ручной работы. Ее русые волосы были заплетены в косы, украшенные разноцветными лентами. Девушка было просто неотразима, лишь глаза ее были наполнены какой-то тоской и печалью.

- Я пришла… - тихо сказал она, опустив глаза куда-то в пол. – Пришла, чтобы поговорить… Знаешь, Андрей. Я ведь не из простых деревенских девиц, я дочь князя. Меня с детства учили тому, что негоже девушке первой говорить о чувствах парню, чтобы у того не было соблазна воспользоваться этим. Но те обстоятельства, что сейчас происходят вокруг меня… тебя… нас… Я не могу оставить без внимания. Моя матушка говорила мне, когда я достигла возраста на выданье, что любовь - это такое чувство, когда тебе достаточно нескольких мгновений, проведенных с человеком, чтобы понять – хочешь ли ты с ним идти рядом всю свою жизнь. Когда ты ощутишь это чувство – держись за него и никогда не отпускай, – она печально смотрела на меня, и по ее лицу потекли слезы.

- Маришка, но… - я не успел сказать, как она кинулась ко мне и обняла меня, я крепко заключил ее в свои объятия.

Так мы стояли несколько минут, ее слезы падали на мою руку и стекали по ней вниз.

- Ты должен быть с нами, со мной, Андрей, – сквозь слезы, говорила мне Маришка. – Если бы я могла, я бы снова стала смертной, лишь бы быть с тобой, но обратного пути нет. Поэтому… я прошу… я умоляю тебя примкнуть к нашему Братству, чтобы я стала твоей… навсегда.

Девушка подняла свою голову и вплотную прижала к моему лицу свое. Слезы в ее глазах сверкали, как тысячи искорок, в них я видел нечто дикое, страстное и манящее. Ее нога вошла между моими, упираясь бедром в самую промежность, от чего в моей голове словно зашумело, а затем она примкнула своими теплыми губами к моим в страстном поцелуе. Это длилось несколько секунд, но вызвало в моем теле бурю эмоций. Я буквально кипел внутри.

- Ты будешь со мной? – нежно спросила она, глядя своими красивыми глазами на меня.

- Буду… - тихо ответил я, понимая, что просто не могу поступить иначе…

Часть 7

После омываний, как назвала эту процедуру Маришка, я вышел из душа и накинул на себя белый халат прямо на голое тело. Я снова взял листок в руки и прочел слова, которые должен буду прочитать перед тем, как меня лишат жизни: «Во славу Братства, прими Земля-Матушка сына твоего Андрея, дай силы защищать тебя от Тьмы грядущей, сделай воином твоим и защитником. Я добровольно дарю свою жизнь, своей кровью поливаю землю, чтобы она приняла меня к себе». И потом… мне перережут горло. Просто так… ритуальным ножом по горлу… И будут смотреть, как я покидаю этот мир, чтобы вернуться в него новым человеком. Уже когда я умру, мою голову и тело разделят и закапают во дворе, за особняком. Когда пройдет ночь, я оживу и стану частью Братства. Мать-земля соединит голову и тело в единое целое и наполнит их своей силой и бессмертной сущностью. И сейчас, я как никогда готов к этому. Я знаю всё. Маришка рассказала все в подробных деталях. У меня нет другого выхода, я должен пройти обряд – и я готов к нему.

Я стоял в комнате напротив зеркала, глядя в свое уставшее лицо. Эти дни в моей голове перевернули всё. Весь мой обычный мир. Всё, что я знал, делал, видел. Все, чему меня учили в школе, всё, что творилось вокруг. Никогда бы я не подумал, что то, что эти несколько дней я видел, – может существовать на самом деле. И снова взглянув в зеркало, я увидел лицо со шрамом позади себя. Он схватил меня и зажал рот прежде, чем я успел что-то сделать.

- Слушай меня внимательно, если хочешь остаться в живых... – проговорил Раш.

* * *

Федор зашел за мной около полуночи. Ритуал требовалось проводить в момент смены дня и ночи - согласно халдейскому порядку. Именно в этот момент планеты выстраивались таким образом, чтобы можно было провести обряд.

Мы прошли длинный темный и узкий коридор и оказались в небольшой комнате, в которой пахло странными благовониями. Вдыхая их аромат, мне показалось, что они вводили мое тело в какое-то полупьяное состояние.

В центре комнаты стоял круглый стол, по краям которого были вырезаны какие-то знаки, руны и иероглифы. Около него стоял Нюрж и Маришка. С одной стороны стола была сделана небольшая ниша для головы, под которой стоял металлический поддон, служащая для того, чтобы кровь стекала в него.

Нюрж был одет в красный балахон, на голове его находился серебряный обруч с врезанными в него вычурными металлическими крыльями. Настоятель указал мне на жертвенный стол, Федор пододвинул пуфик, чтобы мне удобно было взобраться на круглый помост. Маришка подошла ко мне и накинула на шею мягкий белый воротничок, под которым и будут делать разрез, чтобы умертвить мою земную сущность. Я лег на стол, мои руки и ноги Федор туго привязал к торчавшим около стола металлическим столбикам с круглыми наконечниками, чтобы во время церемонии я не дергался, а достойно принял смерть. Проверив несколько раз, что мои конечности хорошо привязаны, Федор закрыл входную дверь и вернулся к Нюржу. Маришка помогла опустить мою голову в нишу, которая свисла со стола, словно раскрытая крышка, на одной шее. В голову сразу же прильнула кровь, отчего она еще больше закружилась, объединяясь со странными благовониями, которыми была укутана вся комната.

- Ты последний, Андрей, - тихо произнес Нюрж. – Николай и Настя уже ждут своего перерождения во дворе особняка.

- Настя? – удивился я. – По-моему, ее звали Нина?

Нюрж, услышав это, тяжело вздохнул и, выдержав небольшую паузу, как бы осознавая то, что сказал, продолжил.

- Это уже неважно… После перерождения она сможет выбрать себе новое имя, как и ты.

- Зачем?

- Чтобы проститься с этим миром навсегда - как смертный - и стать защитником Земли-матушки, оставив все бренное вместе с именем там, за границами мироздания.

- Я думал, что для того, чтобы принять в члены Братства, вы хорошо знаете тех, кого перерождаете и принимаете в него? А вы даже имя запомнить не можете?

- Хватит, Андрей, – резко ответил Нюрж. – Мы теряем время не бесполезную болтовню. Пора проводить обряд… У нас и так осталось мало времени…

Все это был как минимум странно, но я решил не спорить с колдуном, чтобы не выдать себя, и чтобы не сорвался план расправы. Я просто тянул время, чтобы Раш успел бы прийти на помощь и вызволить отсюда. Там, в комнате, когда он проник ко мне через окно, я многое узнал от этого «отравителя», «предателя» и изгоя со шрамами на лице. Нюрж этот на самом деле колдун-некромант, который живет вечно за счет своих жертв, которыми он кормит черных демонов. Весь этот ритуал - это никакое не перерождение, а самое настоящее жертвоприношение загробному Миру в обмен на вечную жизнь и силы, которыми наделен этот «якобы» наставник. Но ритуал требует лишь добровольный уход от жизни, иначе демоны не примут такую жертву. Нельзя убить, нельзя насильно заставить отказаться от жизни. Только добровольно, принося жертвенную клятву на алтаре. И пусть это делается на фоне запугивания и страха. Уже никого не волнует то, что этот человек обманом заманен на стол. Кровь жертвы выпивается, а голова, отделенная от тела и само тело закапываются в землю, чтобы после переродиться под слоем песка и камня на пользу черному колдуну…

* * *

- У меня был друг Ромул, - произнес Раш, когда спросил меня, не буду ли я кричать, если он уберет ладонь и освободит мой рот, получив одобрительный кивок в ответ. – Его тоже заколдовали. Я так это называю. Напели сказки про добрую Матушку-землю, что он избранный, что она нуждается в воине Света. Тогда у Нюржа еще не было этих двух помощников, которым он пообещал вечную жизнь в обмен на их помощь. Все это до той поры, когда их договор закончится, но сейчас не об этом… Ромул позвонил тогда мне и попрощался, сказал, что уже никогда не увидится. Говорил про вечную жизнь и службу какому-то Братству. Я тогда работал в сотовой компании. По базе данных, к которой у меня был доступ, я узнал, откуда он звонил, и где находится мой друг. Я поехал за ним. В моей голове не сходилось, как нормальный адекватный человек вдруг присягнул на службу какому-то Братству. Что это за секта такая? К сожалению, я опоздал. Его тело уже было предано земле, а голова лежала в глубоком кровяном поддоне. Именно тогда я познакомился с колдуном. Ему тогда служили другие два балбеса, которым он тоже пообещал вечность. Нюрж стал говорить мне о том, что их Братство борется со Смугами, коварными подземными червями, которые служат темным силам Земли. Что мой друг присягнул к их Братству и скоро станет отличным охотником на нечисть. После своего перерождения я так и не видел Ромула, но Нюрж сказал, что после обряда, когда Мать-земля вернула его назад, он отправился на обучение за Красные болота. Якобы там находится школа, в которой Братство обучит всему своих юнитов. Через год он вернется. Я тогда слушал его завороженно, удивляясь тому, что такое бывает на свете. Все это время колдун то и дело демонстрировал свои способности, передвигая вещи, затягивая раны, превращая воду в лед, зажигая пламя и другое, что не могло не производить на меня впечатления и поверить в его слова. Потом он якобы проверил меня и посвятил в охотники. С тех пор я начал борьбу с этой «нечистью», чтобы в момент, когда буду готов, отдать свою никчемную жизнь и стать членом Великого Братства. И я бы уже поверил, если бы однажды… Я знал, что есть пещера, в которой находятся Смуги, но колдун категорично не разрешал мне ходить туда до перерождения. В день, когда должен совершиться ритуал, я решил сделать приятное колдуну и убить Смугов, живущих в той пещере. Доказать, что я истинный охотник Братства, что он не зря выбрал меня. И именно тогда, в тот день, войдя в эту пещеру, я встретил Смуга, чье лицо было изуродованной и деформированной копией моего друга Ромула. Да, именно лицо моего друга смотрело на меня. Вот кем он стал! Ты понимаешь? Вот во что превращаются их отрезанные головы! Их мертвое тело служит им пищей для роста, и когда они его съедают, уже становятся похожи на червей, они вылезают на поверхность, чтобы метить новые жертвы для своего хозяина-колдуна! Чтобы те, кого они укусили, боялись бы их так сильно, что сами бы отдавали свои жизни этому черному некроманту. Добровольно! Проводя обряд, его жертвы становятся не только пищей для его жизни, но и вечными рабами, которые служат ему, пока их хозяин не решит их убить. Вот почему они не взяли тебя тогда в трубу у реки, оставив в машине. Смуги не нападают на своего господина. Им нельзя было тебе такое показывать, ты бы заподозрил их во вранье!

— А как же Маришка и Федор? Они все знают? – спросил тогда я.

— Конечно, знают! Он пообещал им сделать бессмертными в обмен на помощь. Обычно все ограничивается десятью жертвами, которые они должны привести колдуну. После чего он обещает сделать их такими же, как он, но на самом же деле – он просто их убьет и найдет на их место новых слуг! За все это время сколько таких помощников я уже видел…

— Почему же ты не расскажешь им? Не расскажешь, что были такие же и до них, что он обманывает их?

— Он настолько запудрил им мозги, что они думают, что я некий страж, который хочет переманить их на темную сторону. Мне никак не доказать свои слова. Они знают про Смугов, они знают обо всем, но только им наплевать. Их волнует лишь своя вечная жизнь, которая прекратится, когда они выполнят договор Нюржа.

— А с чего я должен тебе верить?

— Эти шрамы на моем лице оставил мне колдун, когда я сбежал с алтаря. Вернее, это сделал я сам, своими ногтями и, наверное, убил бы себя под его черный шепот, если бы не полицейские сирены около дома, которые отвлекли его тогда. Хорошо, что я догадался вызвать полицию тогда. Этот колдун шепчет такое, что ни один смертный не в силах противостоять его шепоту. Именно поэтому я ношу наушники, чтобы при встрече с ним не смог бы слышать то, что он говорит.

— Но звонки? Неужели полиция не знает, откуда звонят те, кто потом пропадает?

— Я же говорил, что колдун могущественный и может создать иллюзию или нашептать то, что ты поймешь, что ничего нет, а перед тобой божий одуванчик, которому ты помешал спокойно спать.

— И что же теперь делать? Как убить колдуна?

— Я знаю как. Но для этого ты должен мне помочь.

* * *

Я лежал на жертвенном столе, в изголовье моем стояла Маришка, я видел ее красивые большие голубые глаза. Эти благовонья, которыми была наполнена вся комната, словно усыпляли меня как наркоз. И даже осознавая всё, что сейчас может со мной произойти, я никак не сопротивлялся этому чувству умиротворения. Я произносил речь, словно опьяненный, словно бы чей-то голос в моей голове шептал и говорил мне это делать. В полудреме, в полупьяном состоянии, словно я резко стал наркоманом, всё плыло в моей голове. Я слышал свой голос, произносивший слова о том, чтобы Мать-земля приняла мою плоть и кровь, понимая, что совершаю глубокую ошибку, но сопротивляться этому никак не мог. Я слышал, как в дверь кто-то требовательно колотит, пытается ее выбить, слышу голос Раша, который что-то пытается мне сказать, но я не способен различить даже слова. Мое сознание плывет, стены комнаты мелькают вокруг меня, словно стол, на котором я лежу, кто-то сильно раскручивает. И вот к моей шее вновь прикасается нежная рука Маришки, слегка поправляя белый воротничок, а в следующий момент я вижу, как кривой нож в ее руке опускается на мое горло, обжигая холодной сталью лезвия. Ведунья смотрит мне прямо в глаза, наклоняется над моим ухом и тихо шепчет:

— Мы скоро увидимся…

После чего проводит ножом по шее, кровь течет из-под лезвия, брызгая в стороны и стекая в поддон. Маришка опускает свою ладонь на мои глаза, и весь мой мир погружается в темноту…

Эпилог, или 7 вариантов окончания истории

Вариант №1

Когда я очнулся, то понял, что нахожусь в подъезде своего дома на третьем этаже. Голова и тело жутко болели. Я встал на ноги и огляделся. Неужели мне все это приснилось? Что я тут делаю? Я поднялся на свой седьмой этаж, вынул ключи из кармана куртки и открыл дверь. В прихожей висели часы, которые показывали пять утра. Так это что, все был сон? Спину вновь обожгло. Я подошел к шкафу и снял футболку, поворачиваясь спиной к зеркалу. На моем позвоночнике чуть ниже шеи горели два красных пятнышка от укуса…

Вариант №2

Когда я очнулся, то увидел, что нахожусь в каком-то мрачном сыром месте больше похожим на подвал. Было холодно, влажно и пахло чем тухлым. Где-то то сбоку тускло пробивался свет. Где же я? Я попытался встать, но руки и ноги окоченели от холода так, что я их совершенно не чувствовал. Выдыхая пар изо рта, по-пластунски я практически пополз на свет, переваливаясь с бока на бок. Возможно, мне просто вкололи какую-то анестезию, из-за которой я не чувствовал своих конечностей. Должен отметить, что раньше, совершенно не практикуя такие перемещения, на удивление у меня хорошо получалось сейчас.

Преодолев несколько метров, я оказался на краю каменного выступа. До земли с него было около метра. Огромная лужа, растекшаяся внизу, высвечивала на мутной жиже мое искривленное отражение. Я попытался свеситься, чтобы разглядеть себя в грязной воде, но заметил, что большой змеиный хвост, идущий от моей головы, цепляется за торчавший из стены корень, чтобы я не упал...

Вариант №3

Очнулся я в комнате, лежа на кровати. Рядом со мной сидела Маришка.

— Где я? Что случилось? – спросил я, глядя на девушку.

— Все хорошо, Андрей. Ты теперь с нами. В нашем Братстве. Ты выдержал испытания, и Мать-земля приняла тебя!

— Что? Но?..

В этот момент в комнату вошел Нюрж, а следом за ним Раш. Они улыбнулись, глядя на меня. Настоятель подошел к кровати и присел на стоявший возле нее стул.

— Ты удивлен, я понимаю! Обряд завершен, и теперь ты стал членом нашего Братства. Что же касается Раша, то я же говорил тебе, что у нас много разных специальностей: лекари, охотники, искатели, ведуньи. Но есть еще шептуны, кем является Раш. Он проверял тебя на истинность твоих намерений вступить в наше Братство, но ты не поддался его обману. Добро пожаловать к нам, Андрей. Сегодня вечером мы уходим за Красные Болота, там тебя научат всему, что ты должен знать и уметь. Мы очень рады новому пополнению в наших рядах, а кое-кто, — он с улыбкой посмотрел на смущенную Маришку, — особенно сильно…

Я посмотрел на ведунью и понял, что впереди меня ждет светлое будущее рядом с той, которой я смог доверить свою жизнь…

Вариант №4

Очнулся я в палате в больнице. В дверь вошел человек в белом халате с длинными русыми волосами. Следом за ним в палату вошла симпатичная медсестра с очаровательными голубыми глазами. Около кровати копошился какой-то бородатый санитар.

— Очнулся, голубчик? – произнес он. — Хорошо ж ты навернулся с лестницы!

— Федор, ты закончил с розеткой? – санитар кивнул доктору и покинул палату. – Мариночка, принесите, пожалуйста, пациенту воды. После трех дней комы, я, думаю, ему не помешает освежить ротовую полость.

— Да, Николай Юрьевич. Сейчас! – ответила девушка, улыбнувшись мне и покинув комнату.

Как только она вышла, в комнату вошел полицейский, на чьем лице были два больших шрама.

— Как он? Доктор? – спросил у врача мужчина. – Я могу ему задать несколько вопросов?

— Он пока слаб, Рашид Агиевич. Давайте чуть попозже?

— Хорошо. Да, конечно, доктор. Как скажете.

Он убрал обратно блокнот, в который намеревался что-то записывать. Я улыбнулся, потому что все лица, которые предстали моему взору тут, мне очень хорошо знакомы. Но я и представить себе не мог, что все закончится именно так…

Вариант №5

Темнота лишь на мгновение накрыла мой взор, но в следующий момент я ощутил, что стою в подъезде своего дома, стараясь присмотреться к чему-то на лестничной площадке. Возле батареи кто-то сидел и не делал никаких движений. Я медленно повернулся и сделал несколько шагов назад, стараясь не спугнуть существо, сидящее у батареи. Спускаясь по лестнице, я постоянно ждал, что оно вот-вот бросится в мою сторону, но этого не происходило. На третьем этаже я заметил человека с косматой бородой, который явно прятался от меня. Сделав вид, что я его не заметил, я устремился вниз по лестнице, чтобы убраться поскорее отсюда, пока не наступит рассвет…

Вариант №6

Очнулся я в своей квартире. Рядом со мной сидела Маришка и Раш.

— Все получилось? – спросил я ее.

— Да, после сегодняшнего обряда колдун ослаб. Чтобы ускорить процесс жертвоприношения, он потратил последние силы на это. Раш хорошо все предусмотрел. Убить его было лишь формальностью. Теперь некроманта больше нет, и нам ничто не угрожает.

— Спасибо тебе, что поверил мне, — сказал Раш, хлопая меня по плечу. – Хотя мог бы сказать, что вы с Маришкой уже обо всем договорились тогда — на улице особняка. Я когда ворвался, думал, что всё, тебе хана, увидев тебя с перерезанным горлом. А оказывается, это был ловко замаскированный муляж под воротничком. Просто браво! Теперь я спокоен и могу, наконец, заняться своими делами. Прощайте и… счастья вам с Маришкой!

Так закончилась эта эпопея с меткой, которую мне оставил червь Смуг. Федор после смерти колдуна пропал, и больше мы его никогда не видели. У нас с Маришкой родились две замечательные дочурки. И сейчас, по прошествии стольких лет, я даже благодарен тому, что когда-то меня укусил червь с рыжей шевелюрой…

Вариант №7

Глаза я открыл от яркого света, который проникал даже под веки и словно требовал, чтобы я смотрел на него. Я стоял посреди просторной комнаты, но стены ее были всего-навсего туманом, и, казалось, стоит махнуть в их сторону рукой, как они рассеются словно дым. Приятная прохлада окутала мое тело. После того, как я открыл глаза, свет перестал меня раздражать. Передо мной стояла Маришка. На ней было легкая белая ночная рубашка, украшенная снизу вычурными узорами и кружевами. Девушка улыбалась мне, стоя вот так просто, босиком. Вокруг нее рассеивался свет.

— Я же тебе обещала, что мы увидимся, Андрей.

— Где мы?

— Там, где нам уже никто не помешает быть счастливыми. Пойдем…

Она протянула мне свою руку, и я понял, что не желал ничего более, чем быть рядом с ней. Маришка махнула ладонью впереди себя, и перед нами возникли бесконечно зеленые просторы, в которые мы уходили, чтобы стать самыми счастливыми на свете…

ИТОГОВЫЙ ВАРИАНТ:

— Почему ты не отрезала ему голову? – злился Нюрж. – Теперь мне понятно, почему я до сих пор не чувствую прилива сил от его сущности!

— Я не смогла, настоятель! – опустив голову, едва не заплакав, сказала Маришка.

— Ты дура! Нельзя привязываться к жертве! Ты же знала, для чего мы его окучивали? – колдун ударил ведунью по лицу и подошел к яме, в которой я лежал. Он присел возле тела и вынул небольшой топор, чтобы отрубить голову. – Все приходится делать самому…

* * *

Очнулся я в сточной трубе. Все так, как и задумала Маришка. Тогда, на террасе особняка, она рассказала мне, что на самом деле задумал Нюрж. Но любовь ко мне не позволила ей убить меня. Поэтому мы придумали весь этот спектакль. Она имитировала мою смерть, этот липовый разрез на моем горле, снотворное, которое вколола перед обрядом, чтобы никто не догадался, что я просто уснул. Сюда привез меня Федор, здесь Маришка сделала вид, что отрезала мою голову и положила ее вместе с телом в заранее сделанную Федором яму. Здесь я должен был переродиться в Смуга, а моя сущность стать частью Нюржа, чтобы он жил и становился сильнее. Сюда он и придет, чтобы проверить, почему моя смерть не принесла ему сил. Я отодвинул большой камень, под которым лежал отравленный клинок. Достаточно сделать порез колдуну, чтобы убить его. Клинок был заговорен и освящен против нежити.

* * *

Я ударил сразу, когда колдун нагнулся возле моей головы, чтобы нанести удар. Нож воткнулся под ключицей и остался торчать там. Сильный удар колдуна резко отбросил меня в сторону. Федор попытался прыгнуть ко мне, но нога ведуньи, запутавшая его стопы, не позволила этого сделать. Бородач шумно грохнулся на землю, рассыпая камни в стороны. Нож из рук Федьки выпал и укатился в яму, в которой лежал я. Колдун поднялся и взлетел. Несмотря на то, что, кроме меня, Раш и Маришка спасли и Нину, и Николая, сил у некроманта еще оставалось много.

— Как ты могла? – буквально заревел Нюрж, выдергивая нож из горла. – Вы умрете самой мучительной смертью, которую только можно представить! Я превращу вас в золу!

Колдун махнул перед собой руками и что-то зашептал себе под нос, а между его ладоней образовывался огромный огненный шар. Я попытался побежать, но что-то невидимое словно держало меня и Маришку на месте, не давая даже вступить и шага. К тому времени Федор вылез из ямы и стоял возле колдуна, наблюдая, как наши с Маришкой тела сейчас сгорят в облаке пламя, которое вот-вот выкинет в нас колдун…

Но в этот момент откуда-то из темноты вылетел короткий складной нож, врезаясь в глаз колдуна. А следом за ним выпрыгнул Раш, пиная стоящего рядом Федора обратно в яму. Колдун упал сверху на Федьку, пламя в руках Нюржа окутало их обоих, воспламеняя кожу, волосы и одежду. Дикий пронзительный крик наполнил всю сточную трубу.

В этот момент я почувствовал, что меня уже ничто не держит. Хватая Маришку за руку, мы бросились прочь из трубы, Раш бежал за нами следом. Уже когда мы выбежали из нее, внутри словно что-то взорвалось, застонало нечеловеческими голосами, и труба, под натиском земли сверху, разрушилась, погребая некроманта и его верного слугу под толщами земли.

— Мать-матушка, приняла жертву! – сказал Раш, глядя на заваленную сточную трубу. – Теперь я могу быть спокоен за то, что этот некромант больше никому не причинит вреда.

Раш повернулся ко мне и Маришке.

— Спасибо тебе, Андрей, за доверие. Спасибо тебе Маришка, за помощь. Столько лет я пытался найти союзника среди слуг некроманта, и только сегодня, спустя долгих 30 лет, наконец, я нашел его в лице вас.

— Куда ты сейчас, Раш? – спросил я мужчину со шрамами.

— Не знаю… Наверное, тоже найду себе кого-то, кто ради меня бы смог так же рискнуть своей жизнью! – он подмигнул Маришке, как старый знакомый. Затем он пожал мою руку. – Счастья вам. Берегите друг друга. Впереди вам еще предстоит немало трудностей, но я верю, что обладая такой любовью, как у вас, – вы справитесь. Прощайте!

Раш прыгнул через кочку и быстро вбежал на пригорок. Он еще раз взглянул на нас, махнул нам рукой и исчез в густоте леса. Я обнял Маришку, и мы отправились туда, где нам предстояло начать новую жизнь. Нашу новую жизнь после перерождения…

Всего оценок:0
Средний балл:0.00
Это смешно:0
0
Оценка
0
0
0
0
0
Категории
Комментарии
Войдите, чтобы оставлять комментарии
B
I
S
U
H
[❝ ❞]
— q
Вправо
Центр
/Спойлер/
#Ссылка
Сноска1
* * *
|Кат|