Если бы чертов бур не застопорился за два деления до нужной отметки, Ян Вигбьорн, может быть, никогда не нашел бы Корабль. Или Корабль не нашел его…
За два часа до окончания рабочей смены показатели приборов словно застыли. Поеживаясь на ветру, Ян задумался: что делать? Взять более ранние образцы льда? Или еще подождать? Ему вспомнилась грозная фигура Мадса Хеттлана – начальника партии. Наверняка с утра обратно погонит, в законный выходной!
Ян перевел бур на максимальную скорость. Ветер заметно окреп; поземка с шорохом тащила по насту вороха снега. Пожалуй, не разумно продолжать работу сейчас, итак удалился слишком далеко от базы в одиночку – прилететь за такое может! Но что делать? Инженер Хеттлан известен своей жесткостью. Может и смену не засчитать: раз результата нет – нет и денег! Еще, вдобавок, по шеям получишь за нарушение регламента.
Вздохнув, Ян терпеливо бурил еще полчаса, не обращая внимания на усилившийся ветер. Добравшись до нужной отметки, выдохнул, довольный собой, закончил работу, сложил оборудование. Забравшись в кабину вездехода, почувствовал, как проголодался. Пошарил в бардачке в надежде отыскать что-нибудь съедобное. Но обнаружил лишь ком смятых оберток от батончиков «Марс». Этот тощий Нильс из предыдущей смены – настоящая прорва. У него ускоренный метаболизм, он жрет сахар без остановки и ни на грамм не поправляется. Потому и мерзнет все время.
Ян включил навигатор, завел двигатель. Попытался связаться с базой по рации, но связь не работала – сплошной свист и шипение. Пурга. Ладно, нужно возвращаться на базу. Он и так слишком задержался.
Вездеход тяжело тронулся с места. Погода всерьез разбушевалась: завывания ветра стали слышны уже и внутри кабины.
Огромная машина двигалась сквозь пургу медленно, словно наощупь. Время от времени взревывая, она упрямо ползла вперед по навигатору, штурмуя свежие заносы на пути. Медленно, но ничего - до базы не так уж и далеко. По хорошей дороге всего полчаса, а в метель…
Незаметно для себя Ян начал клевать носом. Сказывалась усталость и монотонное движение в кромешной тьме. Ледяной ветер стучал в стекла. Мир пропал. Какой-то злой великан расколол его на части, размолол в пыль. В острую холодную пыль. Осколки земли и неба перемешались и носятся во тьме, в беспросветном мраке. Их крутит ледяное дыхание Севера, швыряет горстями в лицо Яну. Это же Хелльхейм. Мир мертвых. Здесь так тихо…
Ян вздрогнул и очнулся. Сколько он спал? Экран навигатора был пустым и черным. Вездеход стоял.
Окна занесло снегом. Ян открыл дверь и выглянул в темноту. Кажется, метель стихла. Но где же база? Вокруг - ни огонька, ни даже намека на свет.
Отгоняя тревожные мысли, Ян попытался включить навигатор. Но тот не реагировал. Рация по-прежнему выдавала только хрипы и шипение.
Ян взглянул на часы. Вот заснул так заснул! 3 часа необъяснимо улетело с того момента, как он закончил работу и отправился в путь. За такой срок далеко можно уехать.
А что там с топливом? Индикатор расхода топлива слегка успокоил инженера – не так уж далеко он и уехал, больше половины бака остается. Значит, если рассуждать логически, он застрял где-то на половине пути к базе. Кажется, здесь неподалеку научная станция русских. Может, сориентироваться хотя бы по направлению?
Ян извлек автомобильный фонарь из ящика с оборудованием и выбрался наружу.
Мощный луч выстрелил во тьму. И тут же уперся в нечто огромное, черное, стеной взгромоздившееся слева от вездехода – совсем рядом, не больше десятка метров от него. Ян всмотрелся в очертания громадины – такой знакомый силуэт…
- Неужели корабль?!
Словно в ответ с накренившейся корабельной палубы, вмерзшей в лед, съехала здоровенная глыба снега и разбилась, рассыпалась у ног инженера. Корабль отряхивался, приглашая гостя войти.
***
Снаружи, под окнами кухонного модуля русской научной станции заскрипел наст. Спустя пару минут в дверь протиснулась могучая фигура доктора Шалугина.
- Привет, снеговед! – сказал он, смахивая с пушистых заиндевевших усов сосульки. – Когда ужин, Ромыч? Жрать хоцца, сил нет!
Гляциолог Рома Захаров, дежурный по кухне, оторвался от читалки, в которую пялился, притулившись спиной к теплому духовому шкафу, и окинул доктора отсутствующим взглядом.
- Через полчасика, Сергей Сергеич! Мясо тушиться поставил!
И уткнулся снова в электронное чтиво.
- Сублимат, значит, сегодня? Это хорошо, - одобрил доктор. – А читаешь-то что, эй, снеговед?
- Про войну.
- Историческая или враки?
- Историческая. Ну и враки, конечно.
- Уж куда без них… Интересно?
- Да ничего так вроде.
- Ну, читай, читай. Только мясо, смотри, не спали! А то самого съедим! Мужики голодные, - пообещал Шалугин.
- Угу, - кивнул Ромка. Ему не терпелось вернуться к чтению.
Доктор усмехнулся и вышел, закрыв за собой дверь, а Ромка схватил читалку и включил экран:
"Тайная операция «Месть Фурии» началась 5 марта 1945 года. В этот день тяжелый ракетный крейсер «Фурия» типа "Белфаст" под командованием капитана Филиппа Блэкхилла покинул Скап-Флоу в сопровождении двух эсминцев.
6 марта «Фурия» вошел в зону действия вражеской авиации и был немедленно атакован и с моря, и с воздуха».
***
Корабль. Это надо же! И, судя по пушкам в надстройке, корабль военный.
Конечно, останки различных судов - не редкость в Арктике. Яну и его коллегам уже не раз попадались насквозь проржавевшие остовы кораблей. Но то были верткие гражданские суденышки с небольшим водоизмещением. А тут - военный корабль, громадина. Странно, что его никто не заметил. Ведь ни на одной схеме или карте нет его.
Или все дело в пурге, разметавшей насыпь? Может быть. Но все-таки – что это за корабль, чей, как давно он здесь?
Яна разобрало такое любопытство, что он забыл о собственных проблемах. Вот только есть хотелось по-прежнему. В животе бурчало от голода. И неудивительно. Ведь последний раз он ел утром.
А что, если залезть на корабль и поискать там съестное? Ян слышал, что в Арктике ничего не пропадает и не портится. В 2009 году в Канаде обнаружили стоянку экспедиции лейтенанта Бреннанта, потерянную во льдах больше века назад. Так там среди вещей оказались консервы - совершенно пригодные для питания. Было б неплохо найти еды.
Да и вообще – раз уж так повезло отыскать заброшенный корабль, надо его обследовать. Кто знает, какие там ценности на борту?
Ян стоял, рассматривая корабль и опомнился только, когда понял, что почти чувствует пальцев ног. Ай-яй-яй! Надо двигаться. Он попрыгал, чтобы разогреться, забрался снова в кабину, вытащил сумку с инструментами – на всякий случай. Взял фонарь. Подумав, сунул к инструментам и рацию - вдруг позже она все-таки заработает? Прикрыл дверцу вездехода и повернулся к кораблю: ну, что, куда идти?
Корабль словно ожидал вопроса: с палубной надстройки свалился еще один пласт снега, и Ян сразу понял, где он сможет подняться на борт. Со стороны крена ветер и снег выстроили прочный пандус – по нему, как по настилу, инженер зашагал к кораблю.
***
- Эй, куда ты прешь эту штуку? – громыхнул снаружи голос доктора Шалугина.
- В лабр… лабор… - отвечал ему кто-то.
- Давай помогу. Да не цапай ты все зараз! Не суетись. Лучше скажи, что там с погодой? – спросил доктор.
- А черт его знает, - ответил, пыхтя, голос. Кажется, это был Саша Брянцев – один из двоих метеорологов. Вчера им вертолетом доставили новое оборудование, а разобрать и установить все это ребята из-за пурги не успели. Вот теперь возятся сверхурочно.
Ромка порадовался, что его, как дежурного по кухне, никто сейчас не отправит таскать ящики.
Ибо жратва для мужика первична и священна! Йюхуууу! Мельком глянув на мясо, призывно булькающее за стеклянной дверцей духовки, Ромка с минуту поерзал, пристраивая поудобнее свою тощую задницу в кресле, кнопкой перелистнул страницу и продолжил читать:
«Английский конвой, имеющий приказ командования защищать секретный груз, выдвинулся навстречу немецкому линейному крейсеру «Гнейзенау» и немедленно был затоплен: оба эсминца ушли на дно от прямых попаданий бортовых пушек.
Тем временем линкоры «Шарнхорст» и «Лютцов» преследовали «Фурию». Любопытная деталь: нацисты не пытались обстреливать судно капитана Блэкхилла. Судя по всему, они были осведомлены о наличии ценного груза на корабле. Их интересовало не уничтожение, а захват и высадка призовой команды.
Никто, однако, не мог ожидать того, что произошло далее.
Капитан Блэкхилл, имея достоверные лоцманские карты минных заграждений у берегов Норвегии, решился на опасную хитрость. Он завлек немецкие корабли в ловушку, пустив "Фурию" между минами. В сложных метеорологических условиях севера это был почти самоубийственный шаг. Легкий линкор "Лютцов" подорвался, пытаясь преследовать крейсер. "Шарнхорст" вынужденно отступил. Немецкая авиация продолжала преследование, не имея, однако, настоящей возможности уничтожить английскую команду, не затопив судно с грузом.
Дальнейшая история "Фурии" покрыта мраком. Достоверно известно лишь одно: из последней схватки корабль вышел невредимым.
Но в порт приписки он не вернулся. О судьбе капитана Блэхилла и членов его команды родственники до сих пор ничего не знают. Официальные источники Британии сообщили, что «Фурия» вместе с командой пропала без вести.
Однако большинство экспертов убеждены: нежелание англичан расследовать исчезновение корабля связано с наличием на нем секретной разработки военно-морского ведомства. Но люди мертвы, а их тайны погребены и надежно охраняются вечными льдами Арктики".
***
Здесь нужно приложить усилие, понял Ян. Безмолвное приглашение корабля требовало подтверждения. «Серьезны ли твои намерения?» – будто спрашивали гостя.
В ответ инженер ухватился за ручку приоткрытой двери – и резко дернул. Ржавое железо скрипнуло, но не поддалось. Зато что-то загрохотало поблизости. Ян вздрогнул и втянул голову в плечи, ожидая удара.
Но вместо этого к его ногам выкатилась откуда-то толстая стальная труба. Ян опасливо перевел взгляд выше, на накренившуюся мачту антенны – не собралась ли вся эта конструкция рухнуть на него?
Нет, антенна стояла прочно и падать не собиралась. Ян поднял трубу и, просунув ее под дверь как рычаг, надавил. Пришлось потрудиться, но спустя пару минут проход расширился настолько, что уже можно было протиснуться внутрь.
Однако прежде, чем соваться, Ян включил фонарь и постарался рассмотреть, что там. Он увидел стены и пол уходящего вдаль узкого коридора в шубе намерзшего инея и наметенных сугробов. Гигантская перемерзшая морозилка — вроде бы ничего опасного. Ян перекинул через порог сумку с инструментами и пролез сам. Ему повезло. Он попал на технический этаж и за первой же дверью, которую ему удалось открыть, отыскал генератор.
Надо попробовать запустить. Может, хотя бы аварийное освещение заработает? Ян осмотрел провода и приборы. Все они покрылись инеем, но выглядели не поврежденными.
Почти наугад он перекинул нужный тумблер и вскрикнул, когда его болезненно тряхнуло током. Лампы в коридоре на секунду вспыхнули и тут же погасли. В какой-то из цепей, должно быть, замкнуло. Но генераторы, судя по всему, в рабочем состоянии. Это не может не радовать. Надо идти дальше и попробовать запустить системы.
Ян сделал первый шаг, снег под ногами протестующе скрипнул, а потом корабль вздрогнул и… вздохнул. Протяжный утробный гул, зародившись где-то внизу, прокатился по стенкам и ушел выше.
У Яна затряслись ноги. «Не бойся. Это просто отзвук твоего появления тут», - успокоил Яна голос в голове. Инженер внял ему и двинулся дальше.
Корабль затих. Легко поскрипывала изморозь под ногами Яна. Холодные, покрытые снегом стены сверкали в луче фонаря, словно пещера Али-Бабы. Сияние заворожило Яна. Снова появились мысли о сокровищах. И о еде. Поэтому он бодро и бесстрашно продвигался в темноту.
В конце длинного коридора Ян обнаружил лестницу, ведущую наверх.
Подниматься, держа фонарик в руке, было неудобно. Ян поколебался с минуту, но все же выключил фонарик, закинул его в сумку, висящую на ремне через плечо и, хватаясь за перила, начал подъем.
Если на корабле есть что-то ценное – оно вряд ли хранится на нижних палубах. Нужно найти командную рубку, осмотреть офицерские каюты.
Карабкаясь в полном мраке по лестнице, Ян слышал странные потрескивания и шорохи, но старался не заострять на этом внимание. В нем проснулся азарт. А голос в голове то и дело подзадоривал, уговаривая идти дальше и убеждая, что ничего опасного здесь, где сплошной холод и лед, быть не может. «Здесь только смерть», - говорил голос.
То ли потому, что Ян постоянно двигался, то ли по какой-то другой причине, но, чем глубже забирался инженер в чрево корабля, тем ему становилось теплее. К тому же и глаза привыкли к темноте и приноровились различать окружающее.
Лестница вывела в какое-то просторное помещение. Ян вынул из сумки и зажег фонарь, чтобы осмотреться.
«Цель близка! — подсказал голос. – Иди вперед, осталось немного».
Оказалось, Ян попал в кубрик. На «шконках» вдоль стен и возле круглого стола в центре помещения сидели матросы. Их было не меньше десятка. Вымороженные мертвецы смотрели на Яна фарфоровыми белками глаз.
На полу валялись кружки с замерзшей водой, чей-то башмак, запыленное и заиндевевшее тряпье. На столе — несколько банок консервов и книга. Стараясь не задеть мертвецов, внутренне содрогаясь, Ян смахнул снег и пыль со своих находок под пристальными взглядами мертвых. На обложке книги было написано: «Holy Bible». Консервные банки оказались насквозь ржавыми.
Увидев эту ржавчину, Ян вдруг опомнился: зачем он сюда пришел? Зачем забрался в этот мертвый, насквозь промороженный корабль? Какие сокровища могут храниться среди хлама и трупов? А эти консервы? Даже если они и не протухли из-за арктического холода – кто же рискнет положить себе в рот хоть что-то из их содержимого? Разве найдется где такой безумец?
- Я что, с ума сошел? – ужаснулся Ян. – Зачем я здесь?!
Он сказал это вслух.
Но ответ услышал, как и прежде, мысленно. Голос внутри головы сказал ему: «Миссия. Ты должен завершить ее!»
И только теперь Ян отчетливо понял, что голос внутри головы – не его.
«Поторопись! Враг не дремлет. Ты пробудил Корабль, Корабль пробудил нас, а, значит, и наших врагов тоже. Весь мир в опасности. Все свободные люди попадут в рабство к тирану, если мы не завершим миссию. Мои инженеры мертвы. Их погубило предательство и коварство врага. Я рад, что ты с нами. Ты поможешь нам выполнить предназначение!»
- Кто ты? – едва ворочая языком от ужаса, спросил Ян. – Какое предназначение?!
- Капитан Филип Блэкхилл, - сказал голос. – Мы должны спасти мир.
Мертвецы шевельнулись, повернули головы и встали, приветствуя входящего.
***
Дочитав загадочную историю исчезновения «Фурии», Ромка отложил планшет и задумался. Он пытался представить, что за таинственное оружие могло находиться на пропавшем английском крейсере, и где теперь сам корабль.
От размышлений его слегка отвлекал шум в коридоре: там все не занятые участники экспедиции помогали метеорологам таскать в их лабораторию какие-то громоздкие предметы.
Мужики стучали, задевали ящиками о стены, и громогласно обсуждали работу и погоду.
Грохот, который они производили, окончательно вернул Романа к действительности: он встал, потянулся, разминая затекшие ноги. Втянул носом воздух и ужаснулся: в кухне пахло горелым. Из духового шкафа курились тонкие черные дымки.
"МЯСО! Черт, МЯСО!!!" Перепуганный Ромка заметался по кухонному отсеку. Ужин пропал. Мясо высохло, почернело, и с трудом отскребалось от противня. Внизу это были чистые угли.
«Ну, все! – в отчаянии подумал Ромка. — Сейчас сюда войдет доктор, дядя Саша Шалугин, и будет отрывать мне голову. Да что там голову! Пусть бы ругался – это еще можно снести. Но ведь от мужиков теперь на весь сезон подколок не оберешься! А это такие остряки…» Нет, надо срочно решать вопрос как-то по-другому. Ужин для команды должен быть супер. Ромка перевел кухонную вентиляцию в усиленный режим, пока никто не учуял запах горелого. А после метнулся в кладовку. Консервы! В консервах - спасение!
Тем временем доктор в коридоре допрашивал метеоролога Сашу.
- Что слышно, синоптик? Сегодня опять пурга? Надолго? Какой прогноз?
- Ничего знаю, - ответил Саша, - Связи с материком нет. Спутник молчит. Да и норги на своей базе чего-то заткнулись…
- Значит, надолго. Такие дела я и без спутника одним местом чую. Эх ты, ежки-ножки!... Послушай-ка! А почему ты один тут корячишься? Егор Матвеев где?
- Не знаю. Он вроде на другом участке, я его не видел. Я думал…
- Думал – это хорошо, - буркнул доктор. - Надо сказать Иванычу. Пусть пришлет своего разгильдяя. Не то до пятницы эту канитель не закончим. А пока давай-ка перерыв сделаем. Надо похавать по-быструшки… Кухонного мужика нашего подгоню. Что-то он сильно запаздывает с ужином. И сдается мне, мясо он уже того… А вон, смотри-ка! Не Егор ли?
- Да он, конечно! – обрадовался метеоролог Саша и вдруг странно всхлипнув, замолчал. В железную дверь модуля стукнули снаружи, она распахнулась, шарахнув о стену с такой силой, что вся база затряслась.
В коридоре что-то упало. Раздался короткий вскрик.
Удивленный Ромка поднял голову от разделочного стола, где калечил килограммовую банку с тушенкой консервным ножом с погнутым острием. Дверь кухни открылась и в самый чистый и светлый (не считая медицинского) отсек полярной станции шагнуло чье-то обезглавленное тело, залитое багровым сверху донизу. Судя по одежде, это был доктор Шалугин. Его растопыренные в последнем усилии пальцы ловили воздух перед собой.
Ромка пискнул, выпучив глаза так, что они едва не лопнули от напряжения и далеко, на вытянутых руках, выставил перед собой в качестве защиты открытую банку с тушенкой. По инерции. Ведь ничего другого рядом не оказалось.
Тело доктора накренилось в сторону тушенки, окровавленные пальцы впились в рваные железные края банки, вымазались в блестящем жире и забились, будто бы от восторга…
Рома смотрел. У него пропал голос. Труп рухнул.
Но тут же в кухню влетела голова доктора, отбитая чьим-то мощным пинком, и упала поблизости. Глаза погибшего медика таращились на свое убежавшее вперед тело, словно изумляясь ситуации: «Вот уж опоздал, так опоздал! А ведь никогда не опаздывал…»
А вслед за тем в открытом дверном проеме показалось нечто настолько несуразное и невообразимое, что у Ромы в голове помутилось. Тусклый багровый туман заклубился перед глазами – гляциолог захихикал, замахал руками…
И продолжал бешено хохотать, словно его щекотали, когда люди в истлевших одеждах, поскрипывая оголенными вымороженными костями, вцепились ему в живот, разорвали кожу, выбросили наружу кишки, и принялись, хлюпая и чавкая, насыщаться, теряя в теплом чреве дежурного по кухне то куски своих черных обмороженных щек и губ, то желтоватые цинготные зубы.
***
Капитан взял Яна за рукав и потащил за собой. Ян не сопротивлялся. Ему казалось странным что-то возражать тому, у кого половина лица сгнила, а вместо кистей рук торчали черные обгорелые кости. Кожа с правой щеки отвалилась, оголив зубы, и потому казалось, что этой стороной рта капитан беспрестанно улыбается. Даже в полной темноте инженер видел эту зловещую ухмылку, и она заставляла трепетать его сердце.
Они шли, спускались и поднимались по лестницам, переходили с палубы на палубу. Корабль гудел в ответ. А мертвые матросы деловито сновали туда и сюда, занятые какими-то приготовлениями.
Наконец капитан подвел Яна к двери на нижней палубе. Ткнул костяшкой указательного пальца в табличку и прочитал то, что было на ней написано:
- "Nemesis". Возмездие.
Затем толкнул дверь и пригласил Яна войти.
Переступив порог, они оказались в тесноватом помещении с черно-желтыми значками на стенах. Значки были Яну знакомы или, возможно, они походили на что-то, когда-то и где-то виденное… Но инженер не успел сосредоточиться на этой мысли.
Капитан опустил руку на плечо Яну и указал на необычную массивную конструкцию посреди комнаты.
- Почини и запусти, - сказал он.
- Что это такое?
Капитан не ответил – только посмотрел на Яна в упор, жестко сдавив ему плечо. Он меня не выпустит, понял Ян. Корабль слишком давно ждал.
***
Густой запах кладбища заполнил все помещения полярной станции и перебил даже вонь от сгоревшего на кухне мяса, где-то замкнувшего кабеля, оплавленной проводки и пластика.
Захватчики, одетые в дряхлую форму с серебряными рунами "двойная молния" на рукавах бродили среди разбитого оборудования, остатков стекла, оторванных конечностей, оскальзываясь в лужах крови. Каждое их движение сопровождало похрустывание льда в высохшей плоти.
Черные обмороженные лица не выражали ни удивления, ни тревоги. Их проваленные разлагающиеся носы не беспокоили никакие запахи.
Но напитавшись теплой кровью живых, перемерзшие существа разогрелись и начали оттаивать. С их черной формы закапала вода; кожа, натянутая на костях, сморщилась и потекла вслед за водой. Жирные шлепки слышались то тут, то там - сгнившее мясо валилось с костей, как будто полярную базу населили земляными жабами.
Столь быстрое разрушение тел встревожило предводителя захватчиков, громилу с офицерскими знаками отличия на рукавах. Его наполовину голый желтый череп окружали рваные лоскуты красноватой кожи; они свисали вокруг макушки, как свисают остатки богатой шевелюры у былых щеголей, вокруг недавно возникшей лысины.
Громила яростно замычал, указывая вздутым черным гангренозным пальцем на оружейную комнату. Теряя по пути кожу, волосы, пальцы ног и рук, существа, подчинившись приказу, взломали тяжелую дверь и вынесли из оружейной винтовки, динамитные снаряды и шашки, запалы, патроны и бикфордовы шнуры – все, что там было. Пожарные топоры и вилы они тоже забрали. Украденное оружие и запасы бензина погрузили в два вездехода.
Затем, повинуясь командам своего начальника, разбили и уничтожили генератор станции. Развалины облили бензином. Когда вспыхнул пожар, существа были уже далеко.
Гигантское пламя взметнулось сквозь вьюгу, лизнуло небо. Огонь затрещал, выбрасывая снопы искр, заиграл на металлических поверхностях. Завизжал, корчась, пластик, зашипели резина и лед, плавясь в огне.
После, когда огонь насытился и погас, база замолчала.
Выл только северный ветер, с восторгом таская туда-сюда охапки колючего снега, швыряя их и укладывая с шорохом и шелестом в замысловатые фигурные сугробы. Потом угомонился и ветер.
В ледяных полях установилась привычная мертвая тишина.
***
Механизмы скрипели, шипели, трещали, но все же - работали. Ян лихорадочно перекидывал тумблеры, щелкал кнопками. От гула и тряски у него разболелась голова. Но, понимая, что Корабль и его мертвецы никуда его не отпустят, пока он не исправит какую-то неполадку в их установке, инженер Вигбьорн продолжал трудиться без устали. Голос в его голове торопил, подгонял, подсказывал, что делать. Следуя его подсказкам, Ян шаг за шагом проверял узлы, ощупывал детали, подключал и настраивал приборы. Мертвый капитан пристально наблюдал за его действиями, время от времени произнося какие-то странные речи, которые не приносили ясности, а напротив – усиливали ощущение непроходящего кошмара.
- "Nemesis" значит возмездие… Ледяные боги удержали мертвых… Им нужны жертвы… Много, много… Мы пробудились и должны отомстить… Нужно драться за свои идеалы… Довольно иллюзий! Закончим битву.
***
Услыхав рев вездеходов, белый медведь вскинулся, и, решив не испытывать судьбу, резво побежал в противоположную сторону. Вездеходы приближались к кораблю. Обмороженные мертвецы, вооруженные ружьями, жадно оскалившись, смотрели на заметенный снегом корабль.
Корабль приготовился. Все двери надстройки одновременно дрогнули и захлопнулись. Дрожь сотрясла проржавелое железо снизу доверху. Снег ссыпался, съехал с бортов. Словно собака, отряхивающая налипшую грязь, корабль стряхивал с себя залежи сугробов, чистил бока от намерзшего льда.
Мертвые матросы выставили синие лица в задраенные наверху иллюминаторы и с ухмылками глядели на приближающихся противников. Большая корабельная пушка качнулась и со скрипом развернула башню на правый борт.
Предводитель нападающих что-то громко пробулькал, зарычал - и его мертвые подчиненные принялись карабкаться на борт, оскальзываясь и падая.
Один, не сумев зацепиться за накренившуюся палубу, съехал вниз. Упал с высоты, багровые ошметки от его тела расплескало внизу и тут же замело снегом.
Другой атакующий, завидев приоткрывшийся люк, попытался проникнуть внутрь – но тот захлопнулся, откусив мертвецу черные гнилые пальцы. Лишившись конечностей, захватчик злобно завопил и рухнул вниз. Кости его со звонким треском рассыпались по льду.
Третий мертвец, подчиняясь приказу главного, двинулся вдоль корабля с динамитной шашкой в костлявых руках. Намереваясь устроить взрывом пробоину, он сунулся под самый борт, наклонился, устанавливая запал – но Корабль, почуяв возле себя движение, с хрустом осел, вдавив останки подрывника в лед. Черные ноги злоумышленника какое-то время сотрясались от конвульсий, выглядывая из-под могучего железного бока судна – но быстрые движения разметали кости скелета в разные стороны. Они распались и замерли. Мертвые матросы, выглядывая сверху, радостно загалдели.
***
Ян лихорадочно заканчивал последние приготовления. Страшные мысли стучали его в голове, снаружи кто-то стрелял, коридоры корабля гудели, капитан-мертвец ухмылялся и грозил пальцем…
Какое мне дело, думал Ян. Я человек маленький. Я случайно сюда попал. Вот доделаю, настрою, верну к жизни их дурацкие ракеты – и все закончится. Не будут же они держать меня тут вечно? Отпустят. И я вернусь на базу, к своим. А потом домой. В свой привычный нормальный мир.
– Nemesis так nemesis, - всхлипнул Ян и нажал для проверки еще несколько переключателей. Корабль дрогнул – в помещении вспыхнули лампочки и целая цепочка индикаторов на пульте.
- Кажется, все, - обрадовался Ян.
Сверился с инструкцией и надавил на большую красную кнопку.
Увидев это, капитан кивнул ему, торжественно отсалютовал обгорелыми костяшками и покинул помещение. Помедлив, Ян выбрался вслед за ним. И сразу понял, что задача выполнена.
Корабль перестал дрожать. Во всех отсеках зажегся свет. В сырых коридорах началась оттепель. Согреваясь от движения и от тепла, идущего со всех сторон от стенок корабля, Ян вышел из отсека «Nemesis», вернулся в матросский кубрик наверху. Теперь там никого не было. На полу валялась Библия, забытая и ненужная.
Ян поднял с пола кружку и отпил немного начавшей таять воды.
- Надо выбираться, - сказал он сам себе. Подошел к открытому иллюминатору и выглянул наружу.
Среди морозной тишины в небе ярко светили звезды и переливались всеми оттенками зелени сполохи северного сияния.
- Наконец-то все кончилось, - вздохнул Ян.
И Корабль вздохнул – резко, рывком. Что-то зашипело – и со свистом вынеслось наверх, оставляя дымный, окрашенный в желто-оранжевые цвета инверсионный след. Далеко над горизонтом завис красным глазом комок пламени. А потом белый резкий свет ударил Яна по щекам, выжег глаза, вырвал струи крови из носа, ушей, сварил мозг…
И для него на самом деле все кончилось.
Для остального человечества это было начало конца.
***
Когда атомный взрыв от «Nemesis» сотряс Арктику, его засекли радиолокационные и зафиксировали сейсмические станции по всему миру. Немедленно сработали отслеживающие системы военных спутников. Их информацию приняли на земле больше десятка различных военных центров. От военных аналитиков данные поступили главам государств. Были приняты решения. Замороженные конфликты по всему миру разморозились: часть стран посчитали удар в Арктике вероломным нападением своих врагов. Каждая страна сочла себя в праве нанести решительный ответный удар.
И… Десяти минут оказалось достаточно, чтобы человечество на планете Земля перестало существовать.
2016-2021