Сообщение, которое отправил Максу незнакомый аккаунт с ником Аксатарен и римской цифрой V в многоугольнике, ничем не выделялось среди остальных.
«Привет, как дела» терялось в потоке «Как будешь отмечать ДР», «Спасибо еще раз», «С днюхой, мен», «От души, братан», «С 25-летием!» «СПС, не забуду твою помощь», «Ты лучший!».
Иные сообщения приходили редко и обычно были длиннее. Но Максим редко разворачивал сразу такие послания, как «Выручи, меня просто напрягает что там каждый новый день процент в 500 ре капает» или «Пожалуйста, дай мне еще неделю, как мы и договаривались, я все сделаю, что ты захочешь».
Макс ответил незнакомцу: «Привет, ты с Дайвинчика же!??? Расскажи, чем заинтересовал». «Симка! Да мы хотели с Днем Рождения поздравить!!! И спросить кое-что,» – написал Аксатарен.
Макса передернуло. Это глупое прозвище уже десять лет как осталось в его
прошлой жизни. Именинник решил не продолжать переписку и пошел на кухню.
Доставшаяся от бабули квартира нуждалась в ремонте. По стенам ползали тараканы и пауки, комнаты наполнял запах нафталина и сырости, хлам заполнил балкон и кухню. По ночам тут капала вода, в оконных рамах свистел ветер, а на полках звенела посуда. Впечатлительный человек подумал бы о полтергейсте. Но Максим не верил ни во что и ни в кого, кроме себя.
Зато эта вера порождала гордость за аскетичный образ жизни. Макс мог позволить себе любой ремонт. Но молодой человек выделил себе небольшой уголок, обставив его предельно минималистично. Он ждал момента, чтоб приобрести жилье в новостройке на максимально выгодных условиях. Квартиру бабули наследник хотел оформить в стиле лофт и сдавать посуточно.
Вот и сейчас, поставив с грохотом на плиту эмалированный чайник, Максим сказал самому себе: «Так держать! Мы не мажоры».
Затем молодой человек зажег сигарету, накинул куртку и вышел на балкон. Панельная двенадцатиэтажка (типовая серия 121К) возвышалась над лабиринтом частного сектора словно замок лорда Фаркуда над Дюлоком. Полукруглые террасы и руст с двух сторон единственного подъезда усиливали сходство с башней-крепостью. Только вместо сказочного города многоэтажку окружало лоскутное полотно из слякотных дорог, заснеженных участков и крыш изб. Но Максим любил этот пейзаж: он позволял ощущать превосходство. Именно здесь молодой человек строил планы.
Но сегодня вместо мозгового штурма, Макс перебрал в памяти самые блестящие идеи, родившиеся здесь. А затем представил как через три дня дней посреди хаоса двора засверкает его новый черный Гелик.
Но даже в праздник Максим не мог оставить привычку планировать, хотя зарекался полгода посвятить этот день себе и близким. «В 14:00 встреча со Светой, в 17:00 кино, в 20:00 ужин в ресторане, в 22:30 едем в гостиницу.» – повторил он про себя.
* * *
Вдруг с кухни донеслась трель телефона. Максим неохотно кинул окурок вниз. Решив провести день с близкими, он поставил телефон на беззвучный. Лишь для нескольких людей было сделано исключение.
Но взяв телефон, Максим увидел не имя одного из восьми наиболее важных клиентов, а сообщение все от того же Аксатарена.
Аксатарен: Чего игноришь! Мы хотели спросить тебя про Друга Детства
Максим: Ты кто?
Аксатарен: Помнишь-то, как ты мечтал о своей квартире, машине? Все сбылось!
Максим: Кто ты????????????????
Аксатарен: Но берегись, Симка, а то баба Нина схватит тебя за шкирку во дворе и домой загонит, в угол поставит. Футбольный матч будет проигран. Квартира-то есть, а Месси ты не стал.
Выругавшись, Максим отправил поток матерных слов. Затем одернул себя: эмоции ни к чему. Нашел в пару кликов бот для поиска. Отправил ID. Через несколько секунд пришел ответ: данные защищены. Из зацепок оставался только странный ник и аватарка с глазом, заключенным в фигуру с тринадцатью углами.
Именинник достал с полки виски, плеснул в стакан, закурил сигарету и принялся выстраивать в голове цепь рассуждений, которая бы указала на шутника.
Злополучный междворовой матч, когда в самый разгар игры прямо на поле пришла бабуля и затащила десятилетнего голкипера домой из-за несделанных уроков, с трудом помнил и сам Максим. Давно потерялось в прошлом и прозвище «Симка» – придумавший его обидчик Сухарь глупо погиб, а компания травителей исчезла с поля зрения после окончания школы, отправившись сперва по шарагам, потом по тюрьмам.
Максим любил сравнивать свою жизнь с сериалом. Но детство и отрочество явно не годились для приквела.
Вдруг задребезжал звонок над дверью.
Макс выскочил в коридор. Бросил взгляд на сейф с травматом, стоящий в его уголке. Подошел к двери. Поднял глазок. Выдохнул. На лестничной клетке стоял Юрий Валентинович.
– Сейчас-сейчас!
– Простите, Максим. Но мне нужна ваша помощь. У меня опять интернет слетел.
Для возвращения сети потребовалось всего лишь перезагрузить роутер. Однако старик не хотел отпускать соседа так просто. Высокий, подтянутый, но при этом разбитый инсультом и оставшийся на старости лет в одиночестве, Юрий Валентинович хотел не столько рассказать о былом, как любило делать большинство обитателей дома, но разузнать о новом. Максим не стал противиться и отвечал и про криптовалюту, и про нейросети, стараясь подобрать наиболее понятные сравнения и одновременно выслушивать старика
– Как я понял, криптомиллионеры что-то вроде подпольного миллионера Корейко, — сосед засмеялся дребезжащим голосом после мини-лекции Макса.
Максим не читал «Золотого теленка» и подумал, что речь идет про какого-нибудь советского деятеля.
– Юрий Валентиныч, давайте на днях я загляну с чем-нибудь покрепче и вы все расскажете. А то мне пора… – ответил Максим и направился к выходу.
* * *
Только Максим зашел домой, как его встретили вибрации телефона от сообщений.
Аксатарен: Ну как именины? Веселье и смех?
Аксатарен: Радость, надежды и путь без помех
Аксатарен: Но ближе к могиле сегодня ты стал
Аксатарен: О, человечек, как же ты мал
Максим: Тебе заняться больше нечем?
Аксатарен: Да вот, тебя нашли.
Максим: Где ты меня нашел?
Аксатарен: В пространстве Друга Детства! Друг Детства знал про тебя все! Теперь знаем и мы.
Аксатарен: Год рождения 2000, третий день второго месяца. Знак зодиака: Водолей. Рост 190 см., вес 90 кг. – немного набрал из-за стресса.
Аксатарен: Сильные стороны: привлекательность, коммуникабельность, одержимость одной целью, пунктуальность, способность к стратегическому планированию. Слабые стороны: истеричность, агрессивность, склонность к манипуляциям, самоуверенность. Все как на ладони.
Максим: Это чо пранк? От Юли? От Дена? Про бабку и футбол как узнали?
Асатарен: Нет
Аксатарен: Юля и Ден знают только одну твою сторону. А мы знаем все. Вот сейчас ты планируешь купить Гелик.
Максим: И чо?
Аксатарен: Неплохая мечта. Поздравляю, ты ее достиг. А помнишь как ты в детстве мечтал стать человеком пауком? Ну что ж, давай визуализируем мечту
Вслед за сообщением появилась картинка. На ней черными угольными штрихами был изображен паук с головой Максима, от которого тянулись нити к завернутым в коконы телам. И хотя художник ограничился набросками, молодой человек смог опознать всех.
Аксатарен: Подойди к шифоньеру и проведи пальцем линию
Аксатарен: ПРОСТО ПОДОЙДИ К ШИФАНЬЕРУ.
Аксатарен: ПРОСТО ПРОВЕДИ ПАЛЬЦЕМ.
* * *
Переписку прервал звонок. В трубке раздался женский голос:
– Максим! Ну так что, когда встречаемся!
– Сейчас, Юля…. Я немного занят…
– Мы все тебя ждем! И мой брат тоже, он сказал сегодня, что ты пример для него! Он никому так не говорил.
– Макс, ты лучший! – раздался мальчишеский голос.
– Да! Я сейчас – Макс свайпнул, прервав разговор.
Аксатарен молчал. Максим подошел к стоявшему в углу шкафу. Некогда отполированная поверхность была покрыта пылью, заляпана грязью. Провел пальцем, оставив след. И вдруг в его голове всплыло сразу несколько образов.
Не телепатия. Воспоминания. Словно он вспомнил вылетевшее название или место или встречу. Но если воспоминания содержали несколько слов, то тут нахлынули целые утраченные эпизоды из детства.
Высокая фигура. Голова словно советская игрушка «солнышко»: круг с треугольниками-лучами по окружности. Только цвет не желтый, а тускло-серебристый. И мир Друг Детства созерцал не одной, а шестью парами переливающихся металлическим звоном глаз. Парившее тело скрывала хламида.
Он помнил Друга Детства всегда. Но всегда считал это остатком детского сна. Но сейчас память раздвинулась и образ Друга Детства появился словно раскопанный из-под песков город… Но кто такой Друг Детства? Что он делал здесь?
* * *
Юноша взял телефон.
Максим: Говори сразу, чего ты хочешь?
Аксатарен: Мы ищем Друга Детства.
Аксатарен: А, так ты не можешь сразу вернуть утраченные эпизоды? Мы поможем. Помнишь, ты пошел в первый класс и там был Ян Дубко, сын директора завода? И тогда ты впервые понял оценки ставят не только за личные достижения. Однако ты получил грамоту отличника, закончив четвертый класс.
Аксатарен: Может, ты вспомнишь как в пятнадцать услышал презрительное слово: «Нищук» от Вали Александровой? После ты украл деньги у матери, свалил все на отчима, поставил на Барселону в матче с Ювентосом и не прогадал со счетом: 3 — 1. Ты получил деньги. А отчима мать избила как в карикатурах из журналов, что так любила читать твоя бабуля в этой квартире.
Аксатарен: А в шестнадцать тебя избил Гриня Сухарчук. Он еще тебя звал Симка-шерсть. Ты еще тогда залез на чердак во Дворе Пролетарке и рыдал там два часа. Здорово его поездом размотало, да?
Аксатарен: В восемнадцать лет ты поступил в университет. Все предметы давались легко, кроме теории государства и права. Тебя раздражало в Кире Валерьевне все: пищащий до визга голос, оскал перед началом контрольной, вечное перемывание костей. К счастью, ты уже был не настолько глуп и устроил ловкую комбинацию. Ты подружился с ее сыном, узнал о его пристрастие к запрещенным веществам, предложил войти в это дело, а затем подставил, не вызвав ни тени подозрений. Скандал, крики, а ты одалживаешь преподше деньги, которые наварил на ее разине-сыночке, который видел в тебе героя его любимых фильмов.
Проходит год – и вот у тебя своя контора микрозаймов, специализирующаяся на студентах. Но только в этом сериале мы забыли еще одного персонажа.
Аксатарен: В пять лет тебя привели в эту квартиру, наградили ремнем и жидким рисом, а затем уложили спать. И вдруг отражения в шифоньере зашевелились, а из углов донесся шепот.
* * *
Максим снова провел пальцем по пыли. И образы стали всплывать один за другим. После десятого жеста молодой человек почувствовал легкое головокружение. Воспоминания не кончались.
Сперва Друг детства проявлялся в отражениях в шкафу: в отполированном дереве советской мебели возникла высокая фигура с многоугольником вместо головы и длинными худыми руками. «Позволь мне съесть твою печаль, позволь мне выпить твои слезы» – такой была первая фраза, которую маленький Максим смог разобрать. Мальчик не мог пошевелиться. Но смог послать дрожащими губами ответ: «Да».
Он взмахнул рукой – и за шкафом открылся целый мир. Сначала они брели по коридорам с пожелтевшими обоями без окон. Потом попали в вереницу комнат, напоминавших советский санаторий: приборы, советская мебель, белая краска на стенах. Только знаки на приборах были незнакомы и показывали они далеко не результаты ЭКГ.
Там были хрустальные шары, где вспыхивали странные символы. В одной из комнат находилась ванная, от которой исходил аромат лаванды. Ложи с подключенными датчиками и сканерами. Одно помещение напоминало хирургию, только большинство приборов отливало медным блеском. В другом не было ничего, кроме полупрозрачного саркофага с жидкостью. «Не бойся, это не мой, это для тех, кто пришел из Нижнего космоса» — со смехом заметил Друг Детства.
Но самым удивительным был бассейн. Он находился дальше всех помещений. Максим попал туда только когда ему исполнилось двенадцать. Стены помещения уходили на высоту в пять этажей, длиною он был как стадион у школы, а дно скрывала темнота. Но не масштабы потрясли мальчика, а плещущиеся в бассейне девушки с зелеными волосами. Казалось, что их абсолютно не пугает ни глубина, ни тусклый свет. «Это русалки, они тут отдыхают, – произнес Друг Детства, – Если хочешь, то они помогут тебе стать красивым. Но будь осторожнее, они могут защекотать или покусать». «Но почему у них нет хвостов,» – удивленно спросил мальчик. «Потому что хвосты носят дочери морей, а не русалки», – со смехом ответил Друг Детства.
Тут одна из девушек подплыла к бортику и открыла рот. Зубы у нее были острые как у акулы. Расхохотавшись, она нырнула в глубину.
В бассейне Максим был пару раз. Обычно Друг Детства беседовал с ним в самой комнате, обставленной советской мебелью. Он расспрашивал мальчика о жизни. На его же вопросы о месте он лишь ответил, что это результаты иной науки, мирологии.
Однако посвящать мальчика в таинства мирологии Друг Детства не спешил. Вместо этого он просил ребенка о разных услугах. Разумеется, до 10 лет никаких заданий не было: Друг Детства только приводил ребенка к себе, выслушивал и помогал ему. Например, в один из ночных походов он дал ему небольшую черную гусеницу. Она заползла внутрь него и дня три – до следующего похода в пространство Друга Детства – Максим мог читать мысли. Не в форме телепатии, как ее описывали в книгах, но в форме интуиции: мысли чужого человека всплывали в голове в виде догадок. Одалживая у Друга Детства время от времени это странное существо, мальчик смог исправить свои оценки в начальной школе.
Поручения Максим делал класса с 5. Друг Детства не мог покинуть пределов своего пространства и прилегающего к нему панельного дома. Поэтому подросток приносил вещи, начиная от различных трав и заканчивая насекомыми; сообщал новости; следил за различными людьми и домами; посещал различные места – от украшенных неразгаданными символами камней-следовиков в Калининском районе до заброшенных заводов в промзонах и от болот Удомли до разрушенных церквей Лихославля. Иногда он встречался со странными людьми: светловолосым парнем, который мог повелевать бабочками; старой бабкой, которая словно бормотала с невидимыми собеседниками, невысоким старичком в колпачке.
Но самое удивительное было то, что все события, связанные с Другом Детства изымались из памяти. Не по щелчку, а словно сон: сперва ты помнишь его целиком, потом только отдельные элементы, а потом и вовсе какую-то деталь, которая торчит, как остаток занесенного песком города.
Поручения Друга Детства стали полустертыми воспоминаниями: то ли и вправду было, то ли сон, то ли забытое кино. Исполнения желаний память трактовала как череду приятных везений.
Только Сухарь, Гриша Сухарчук, так и не выпадал из головы. Друг детства стер из памяти сложную комбинацию, в результате которой Максим смог столкнуть обидчика на рельсы и представить все это как несчастный случай.
Но удар об заснеженные шпалы, неуклюжую попытку подняться, свисток локомотива Друг Детства выкинуть не смог.
Память подростка выстроила ту же картину, что и сложилась у взрослых. Несчастный случай. Постоянное чувство стыда Макс объяснял тем, что не смог помочь Грише. Совесть он успокаивал, повторяя самому себе, что обидчик был заклятым врагом, да и по меркам общества считался той еще сволочью.
Максим сжал кулак. Ударил об стену. «Начальная школа, отчим, Григорий, Кира Валерьевна, начало бизнеса… А когда исчез Друг Детства? Года три назад. Выходит, что он дал старт, а я добился сам?» – промелькнуло в его голове. Он снова взял телефон. Там было одно новое сообщение.
Аксатарен: Друг Детства нам нужен. И ты поможешь его найти. Сегодня вечером.
Переписка исчезла. Максим попытался найти через название аккаунта. Но поиск показал, что такого пользователя нет.
* * *
Первым делом, Макс схватил тетрадь и переписал все, что его память сохранила о Друге Детства. Затем позвонил Юле и сказал, что немного задержится.
Все пароли поменять за час он не успел, однако усилить защиту и сменить коды на основных аккаунтах он смог. Плеснув еще виски, он принялся осматривать дом. Отодвинул шкаф, простучал стенки. Никаких следов Друга Детства.
После он открыл сейф. Взял травмат. Напялил кое-как кобуру, сунул туда пистолет. Затем вызвав такси и направился в город.
Праздника не вышло: девушку он отправил домой. Со скандалом и наспех выстроенным обманом. «Ты же понимаешь, этот Ден, он такой человек, ему надо помочь даже в мой День Рождения! Что значит договорились! Я деньги зарабатываю! ВсЕ, последняя темка и мы в расчете» — проорал он на улице, не обращая внимание на прохожих. Какое-то время он ходил по городу, зашел в бар, долго искал в сети про Друга детства, мирологию. Информации не было. Не помогла даже попытка найти по описанию странные приборы из пространства, вроде полупрозрачного Саркофага.
К вечеру Максим снял отель на окраине города, где среди березовых рощ и дымящих заводов лежала дорога на Москву. Заселившись, он открыл ноутбук, немного поиграл, потом заказал еды, выключил свет, включил телевизор, где шла какая-то старая комедия, и незаметно для себя погрузился в сон.
Ни облаков, ни луны. Только звезды, миллиарды звезд светили так, словно и не было в Твери фонарей и ламп, что скрыли световым шумом Млечный путь. Ледяной воздух обжигал. Карниз покрыт снегом и льдом, кожа чувствует скольжение…
– Эй, не упади, — раздался звонкий голос.
Чья-то рука схватила Максима и легко, словно ребенка, усадила его на карниз.
На карнизе сидело 5 парней с абсолютно одинаковой внешностью: средний рост, черные волосы, злой прищур, тонкие губы и кривая улыбка.
– Ты Аксатарен? — спросил Максим сдавленным голосом
– Мы Аксатарен – ответила пятерка хором. – А Друг Детства сбежал от наших друзей. Поэтому ты отправишься его искать. Каждый поиск займет у тебя немало сил и времени, так что приготовься.
Максим моргнул. Ущипнул себя. Повернул головой. Вроде не сон: реальность не менялась. Но он сидел не в кровати, а на крыше.
– Вижу, что тут тебе неуютно. Давай зайдем внутрь.
Один из пятерки надавил на небольшое углубление в стене. Кирпичи, издавая шуршащий звук, разъехались. Из проема несло теплом и плесенью. Максим заполз на коленях в углубление и очутился на пролете лестницы, уходящей по спирали вниз. Встав, он пошел по ступеням.
Конец лестницы скрывался во мгле. Максим попытался считать пролеты, но сбился – из-за постоянных криков и насмешек Аксатарена. Сколько занял путь,он так и не понял. Зато сразу узнал, куда они пришли.
Все тот же коридор с пожелтевшими обоями и деревянными дверями. Только стены были изрисованы странными символами, среди которых чаще всего встречался все тот же глаз в фигуре с тринадцатью углами. В углах расцветала плесень.
Аксатарен указал на одну из дверей. Макс зашел. Пятерка зашла следом.
В комнате царил хаос, словно туда кинули гранату или устроили драку. Стеклянные шары валялись разбитыми, кровать с датчиками перевернута, обои исписаны.
– Здесь поговорим? Или пойдем дальше, чтоб ты лучше вспомнил? – спросил один парень из пятерки. – Не думай сбежать от нас через бассейн, ты там не выживешь.
Максим перевернул табурет и сел на него. Пятерка же поставила на ножки кровать. Трое сели на нее, еще двое разместились стульях.
– Ты же не думаешь, что Друг Детства помогал тебе из-за доброты? – говорил по-прежнему один человек из пятерки, но все остальные пристально смотрели Максиму в глаза.
– Не знаю.
– Просто ему нужен был человек далекий от всего этого, – в это время вся пятерка обвела комнату рукой. – Чтоб никто не догадался и не пришел к нему. Впрочем, это не помогло.
– Я привел?
– Да нет! С тобой как раз все прошло гладко. Друга Детства нашли по-другому. На тебя даже не обратили внимание. И зря. Дело все в том, что, конечно, Друг Детства помогал тебе на просто так. Но он к тебе привязался что ли… Так бы ты мог… – Аксатарен-собеседник на несколько секунд замолчал и щелкнул пальцами – стать донором головного мозга для биоголемов. Или расшифровывать шепоты Божеств… Да он мог тебя русалкам отдать! Впрочем, вот тебе еще одна мотивашка, чтоб найти его поскорее. И искать мы начнем завтра. В краю подземных озер. Или в городе говорящих звезд. А если и там не будет — пятерка подмигнула разом – то отправимся по скрытой железной дороге в Страну нарциссов.
– Но я! Но я ведь сам чуть не стал жертвой!
– О нет-нет-нет. Ты не жертва! Ты заказчик. А еще соучастник! Ты же на юрфаке учился, а ведешь словно тебе 10 лет. Незнание закона не освобождает от ответственности. А закон пока что для тебя Аксатарен. И ты приведешь нас к Другу Детства!
– Но ведь мы договаривались.
– Макс, с тобой люди тоже договорились насчет долга. А ты к ним посылал спорстменов и смотрел с хохотом, как их избивают. Как тебя в детстве.
В голове Макса пронеслась мысль: «Пистолет!». Он положил руку на бедро. Кобура была пустой.
– Это ищешь? – расхохотался его собеседник и схватил себя за лицо.
Кожа стала натягиваться, словно костей лица не было и некто бился то ли пальцами, то ли щупальцами изнутри. Миг — и лицо напоминало не то пластилин, не то наполненный мукой шарик. Макса передернуло, но он не мог оторвать взгляда. Лишь когда из глаза вылезло черное щупальце, он зажмурился.
Помещение наполнил дружный хохот. Затем тишина.
– Все, можешь открывать, – раздался голос.
Четверо парней так и остались с прежней внешностью, а вот собеседник Макса превратился в Григория Сухарчука. Даже волосы поменяли цвет. В руках он держал травмат.
– Мы все предусмотрели, даже твою игрушку – произнес трансформировавшийя все тем же голосом – Ты любил ей махать и говорить, что надо соблюдать договор. Вот и мы теперь машем ей и говорим: За все надо платить.
Наутро Максим проснулся в своей кровати. Все вещи были дома. Переписка с таинственным Аксатареном исчезла. Он набрал номер отеля – вежливый, но испуганный голос девушки ответил, что Максим ушел из отеля ночью.
Парень помчался на окраину города. Добрался до отеля. Девушка-портье уже собиралась уходить – ее 24-часовая смена подходила к концу. При виде Максима однако ее сонно-равнодушное лицо сменила гримаса ужаса.
– На улице, – сказала она шепотом и будто в сторону.
Максим вышел за ней. Девушка огляделась.
– Послушайте, – прошептала она, озираясь. – сюда вчера пришло пятеро мужчин. Они направились сразу к начальству. Я не знаю, что они говорили, но затем они зашли в ваш номер и вывели вас. Вы были будто пьяный.
– А как они выглядели?
– Ну такие, средних лет. Хотя один из них был седой. Начальник говорил с ним долго, а потом намекнул мне, что это какой-то важный силовик. И что им ничего не стоит раздавить всех нас. Прошу, не приходите больше…
Максим вернулся домой. Отменил все встречи. Затем отправился не в гостиницу, а на съемную квартиру, вход куда был доступен лишь избранным.
На следующее утро он снова обнаружил себя дома, в постели. Куча пропущенных вызовов. Из первого сообщения он узнал, что с квартиры его забрал его клиент, один из тех важных людей, что и показал ему данное место.
В памяти всплывали одна за другой картины. Тоннели. Много тоннелей. Грохот механизмов. Серый карлик — словно из черно-белого телевизора. Карлик смеялся и бежал за ним.
Весь день Максим просто играл в компьютер и пил. На звонки и сообщения не отвечал. Когда стало смеркаться, то оделся и вышел. Стоял прекрасный зимний вечер.
Он ходил по Твери. Дошел до Тверского проспекта, побродил по нему. Свернул в шаверменную. Но только он сел, как до него донесся смех. У двери что-то бурно обсуждала группа подростков.
Не доев заказ, Макс выскочил на улицу. Прошел квартал. Ему казалось, что все прохожие следят за ним. Макс вспомнил, Макс вспомнил, что на бульваре Радищева есть рестораны, где можно посидеть в кабинете: пару раз он проводил там встречи с наиболее важными клиентами. Но стоило ему свернуть, как на него налетел прохожий.
– Аксатарен! – заорал Макс и ударил человека в лицо.
– Эй! Ало!
Прохожий – молодой парень в широких штанах и рэперской кепке удержался на ногах. Опомнившись, он поднял руки. Макс в ответ обрушил град ударов. Через секунд десять молодой человек осел на асфальт
– Стоп! Брейк! Харе! Чо я сделал!
– Расступись – раздался голос.
Макса окружило пять фигур в черных куртках. Миг – и его руки оказались заломлены.
– Прошу прощения, этот человек неадекватен, — тембр голоса несколько изменился, но Максим узнал Аксатарена, – Мы доставим его куда надо.
– Так его, урода! Ублюдок! – парень кричал вслед.
– Помогите! – заорал Макс, – помогите, похищают.
– Тише, Максим. ..
Улицы были заполнены народом. До ушей Максима доносился крик молодого парня и удивленные вопросы прохожих: «Пьяный что ли?», «Дебошир?».
Вскоре они дошли до квартиры Максима. Дверь он открыл сам.
Открыв глаза, Максим застонал от боли. Тело ломало, на том месте, где был медальон оставалось ощущения тысячи игл. В голове смешивались обрывки: прогулка по ночному городу, странные рисунки на стенах, дети, играющие посреди ночи в догонялки со звонким смехом. Озеро Лазурное или нет… Другое озеро, тоже покрытое льдом, но под землей. Скользящие фигуры с жуткими улыбками. Песни, от которых тело дрожало. Русалки.
Но Друга Детства там не было.
На телефоне он увидел сообщение от Юли. На нем они стояли, обнявшись на берегу Волги. Затем шло сообщение: «Спасибо за вчерашний вечер». Затем шло одно сообщение от Аксатарена: «Ищи Друга Детства и она даже не узнает о твоем отсутствии»
Третью ночь Максим не запомнил. Только детский смех и черные щупальца. На его теле появились следы химических ожогов, один ноготь оторвался, а ноги были ватные.
На четвертую он с трудом поднялся с постели. Легкие горели. Стены комнат оказались изрисованы. В памяти не было ничего.
В пятую ночь Максим встретил Друга Детства.
После пятой ночи Максим не проснулся.