Я никогда не верил в сказки. Моя жизнь — это цифры, договоры, просрочки. Я коллектор. Но сейчас я пишу это, запершись в ванной, и слышу, как по крыше скребутся те самые «курьи ножки». Они пришли за мной. За долг, который нельзя измерить деньгами.
Всё началось месяц назад. Ко мне в офис пришёл старик с глазами цвета мутного стекла. Пахло от него пылью и чём-то едким, вроде гари.
— За долгом пришёл, — проскрипел он и положил на стол свёрток, перевязанный бечёвкой.
В свёртке лежала старинная книга. На обложке — ни названия, ни автора. Только вытертый тиснёный знак: ступа с метлой.
— Что это? — спросил я.
—Реестр, — ответил старик. — Должников. Твоих должников.
Он ушёл, оставив книгу. А я заглянул в неё. И обомлел. Там были имена. Мои клиенты. Но не все. Только те, с кем я работал особенно... жёстко. Те, кого я довёл до полного разорения, до самоубийства. И напротив каждого имени — дата. Дата смерти. И пометка: «Долг возвращён. Принято Я.Г.».
Я списал всё на чью-то больную шутку. Но на следующий день позвонил один из клиентов, значившийся в книге. Его бизнес рухнул из-за меня. Он рыдал в трубку: «Она была у меня! В доме! Говорила, я должен... Но я же всё вернул! Чем я должен?»
Больше я его не видел. Через два дня нашли в гараже с шлангом от выхлопной трубы в салоне. В книге напротив его имени появилась галочка.
Потом была вторая. Третья. Я начал следить. Каждый, чьё имя было в книге, умирал в течение недели. А я... я стал замечать странности. По ночам во дворе появлялась странная избушка. Ненадолго. Я списывал на галлюцинации от недосыпа. Пока однажды не увидел её вблизи.
Она стояла в тумане на пустыре. Старая, покосившаяся. И она... дышала. Стены вздымались и опадали. А с крыши свисали длинные, костлявые лапы с цепкими когтями. Не куриные. Совсем не куриные.
Из окошка высунулась морщинистая рожа. Бабка. Но не простая. Глаза — угольки, нос — крючком, а ухмылка такая, что кровь стынет.
— Чего встал, должок? — прохрипела она. — Заходи, милок. Посидим. По счётчикам посидим.
Я бросился прочь. Оглянулся — избушка исчезла. Но я знал — она где-то рядом.
Я пошёл к старику, что принёс книгу. Его дом оказался заброшенным. Соседи сказали, что он умер десять лет назад. Но в доме я нашёл дневник. Его дневник.
Оказывается, он тоже был коллектором. Лучшим. Пока не столкнулся с Ней. Бабой-Ягой. Она — не сказка. Она — страж. Собирает тех, кто нарушил древний баланс. Кто забрал чужую жизнь, продлив свою. Кто выжил, когда должен был умереть.
Старик выжил в аварии, где погибли люди. И она пришла за ним. Но он заключил с ней сделку. Стал её помощником. Собирал «долги». А книга... книга была его отпуском. Он передал её мне, чтобы самому уйти. Сбежать.
Я тоже выжил. В детстве. Тот самый случай, когда машина врезалась в автобус. Погибли все, кроме меня. Я отделался царапиной. Чудо, говорили все. Но чудес не бывает. Кто-то должен был умереть. И раз я выжил, значит, я украл чужую смерть. Я стал должником.
Теперь она хочет вернуть своё. Я видел, как она работает. Она не просто убивает. Она забирает всё. Жизнь, память, саму душу. Её избушка — это не дом. Это утроба, которая перемалывает должников в прах.
Сейчас ночь. Я сижу в ванной. Слышу — скребутся по крыше. Стучат в окно. Шуршат за дверью.
— Выходи, милок, — доносится скрипучий голос. — Не задерживайся. У меня других должников полно.
Я пишу это, чтобы предупредить. Если вы выжили там, где должны были умереть... Если вас преследует удача на фоне чужих несчастий... Бегите. Она идёт за вами. Она всегда найдёт своего должника.
Скребут громче. Дверь трясётся.
Кажется, моё время вышло.