Повествование из глубин моей памяти рискует стать билетом в комнаты с белыми стенками. Сидя в кресле у себя на квартире, я уже представляю, как санитары вежливо просят меня проехать с ними. Не важно, я уже прожил насыщенную жизнь и не хочу больше утаивать некоторые ее белые пятна. Надо сказать, что изложенное далее не несет цели как-то повлиять на читателя или заставить его пересмотреть свои воззрения на мир. Однако впечатлительным лицам от прочтения лучше воздержаться. Вспоминая те события минувших лет, а также последовавшие разбирательства, мои руки над листом бумаги невольно начинают дрожать. Нет, это не выдумки сознания уже обезумевшего старика, но честно сказать я не могу уйти, имея за душой это. Ведь минуло уже по меньшей мере 30 лет. 30 лет… Но с тех пор кроме меня правды никто не узнал и даже не смог бы себе представить во что вляпался мой брат по причине глупости или же фатальной любознательности. В любом случае, я все изложу так – как помню. Да простит мне это бог.
В 90е годы наша страна претерпевала коренные изменения. Я сам тогда занимался перевозкой товаров много лет, был водителем грузовой машины — перебивался, чудом смог прожить то время. Сейчас поражаюсь, почему мне повезло не стать жертвой ограбления в очередной поездке. Тогда у меня уже была семья, жена и дочь. Да и сам я был, несмотря на сомнительный заработок, солидный мужчина. Попомимо «реформ» сугубо экономических, реальное воздействие также имели реформы другого плана. Я бы назвал их духовными, религиозно-социальными. После времен партийных, на смену пришло время магии и целительства. С долей отвращения мне приходилось наблюдать телевизионные кривляния откровенных бизнесменов и людей, едва слезших с тюремных нар, но уже обучившихся всем тонкостям бесконтактной медицины. Я не виню людей, которые тогда послушно, словно овцы, двигались в направления, указанные пастухом. Вступая в различные культы и секты, получали еще больше проблем, чем мог организовать дух социализма. Я повествую об этом скорее для того, чтобы читатель погрузился в сам контекст той поры. И мог отдаленно представить величину фатального влияния, которое могло поглотить моего брата.
Он был младше меня почти на десяток лет и отличался своей упрямостью. Временами я считал, что такие люди как он — вечные дети. Да, пожалуй, взросление давалось ему очень тяжело. Сейчас таких называют инфантильными. Я не хочу сказать, что он был плохим человеком, но его своеобразное поведение влекло за собой множество неприятностей, начиная со школы. В подростковом возрасте ему прилетало от отца за сигареты или разбитые окна в соседских домах, ворованные на рынке фрукты и прочие шалости. Я ладил с ним, насколько это возможно между братьями с такой разницей в возрасте и характерах.
Само собой, что образование для него было далеко не на первом месте, как и желание работать. С горем пополам, закончив техникум, судьба могла бы повести его куда угодно. И вот незадача, в моем брате проснулась досели неизвестная жажда познания. В первую очередь это было связано с философией. Ведь сломав себе ногу, он был вынужден провести несколько месяцев скудно устроившись на кровати, видимо тогда в его незнавшие страниц руки и попало что-то занимательное, непохожее на уже осточертевшие учебники.
Я в тот период встретил свою любовь и налаживал собственную жизнь. Планы сменялись и воплощались. Семья — это очень сложно, особенно когда тебя никто не предупреждает о тяготах такой жизни и приходится всему учиться самостоятельно. Посвящая большую часть времени своей супруге и дочери, невольно я начал дистанцироваться от других родственников. Но все-таки иной раз посещал родителей и не забывал о них, тем более они уже были далеко не молоды. Еще в тот момент я начал испытывать легкое беспокойство за своего брата, ведь он все реже начинал заезжать домой к маме с отцом и даже в те редкие визиты он был очень уставшим или наоборот встревоженным и беспокойным. Я не знал о чем мне тогда думать, ведь за столько лет, которые он провел в ритме порядочного гражданина ему не мешало бы разучиться наживать себе неприятности. И после очередного домашнего застолья в февральский вечер, я был намерен выяснить, чем обусловлены эти перемены в его поведении.
— Ты чего, Саш? Сам не свой последние месяцы. Если у тебя проблемы с деньгами, то скажи мне сразу. Давай не будем оттягивать, ты сам знаешь. Чтобы потом не разгребать все разом...
Я сказал это как-то грубо и пожалел, все-таки я хотел заботиться о нем и переживал. Мы зашли в лифт.
— Да нет нет... Ты че... Деньги клянчить я горазд, особенно у тебя.
Мы оба слегка улыбнулись, он не воспринял мои слова в штыки, на него было непохоже.
— Но знаешь, я реально связался с другими людьми.
— В каком смысле другими?
— Они не женаты, как ты!
Он слегка ухмыльнулся.
— А если говорить по делу, я с ними познакомился еще в институте. Там разные ребята, кто-то уже как наш отец, кто-то младше меня, солянка энтузиастов и авантюристов.
Лифт открылся, и мы вышли, направляясь к выходу
— Но главное главное!.. Философов.
— Это какой-то клуб по интересам? Чем вы занимаетесь?
— Я пока только приобщаюсь. Читаю, беседую, даже исследую, но тебе такое вряд-ли будет по вкусу.
Я не стал задавать вопрос о характере исследований и содержимом книг, посчитав вопрос неуместным.
— Скоро поеду с ними на штаб-квартиру!
Он начал смеяться, и я подумал о том, что мой брат такой же как в школьные времена. Та же улыбка и беззаботность. Мы распрощались и он, стряхнув ноги от снега сел к себе в машину. Мой стресс был приглушен этой беседой, однако на затворках сознания маячила нота тревоги и чувство недосказанности. Будто мой доселе глупый младший брат, обзаведясь за короткий срок хитростью, смог обмануть меня и обратить все в некую шутку, надеясь, что я просто потеряю интерес. Уже лежа на кровати дома, я четко намеревался поехать к нему в гости. Чем и занялся через пару дней.
Он жил в квартире малоэтажного здания, купленной отцом для нас с ним в студенческое время. После моей свадьбы он остался жить один и распоряжался пространством как хотел. Я заранее не стал говорить ему о своем визите, потому что был уверен – найдется предлог мне отказать. На удивление, время для меня нашлось. И мы сели на кухне, чтобы поговорить. Сначала я расспрашивал его о работе, досуге, личной жизни. Складывалось впечатление, что все идет отлично, вот даже познакомился с какой-то Машей на своих встречах. Я стал интересоваться, что это за клуб по интересам и что такому человеку как Саша, может быть интересно держать от меня в тайне.
— Да это просто знаешь... Я же никогда не тяготел к религии и вообще ко всему такому. Зачем это все людям не понимал, есть тут жизнь и живи. Загрустил водки выпей. Но чет знаешь, о вечном подумал недавно. Ехал с дедом на электричке со своей шабашки и слово за слово разговорились. Он сказал, мол нашли наши умельцы химики и так далее, закономерность между научными теориями о смерти клеток и священными текстами ордена одного.
— А как назывался орден?
— Братство Ц… Хатих какой-то… кажется… И вот они сейчас думают, как можно человеку продлить жизнь или даже может бессмертным стать ха-ха! Я сам понимаю, что вряд-ли, но сам посуди – если интерес есть, то почему бы и нет. Денег не собирают, по квартирам ходить не просят. Мне и в удовольствие это все исследовать.
— А что от тебя требуется? Химичили бы у себя в институтах, глядишь бы потом разбогатели на патентах.
— Да кому они нужны тут блять? Нет уже науки, а душа просит, там разрешение на опыты получить целая песня, вот и обьединились в свою группу, независимость дорого стоит.
— Ну тоже, верно, Сань.
— А щас тебе покажу кое-что!
Он пригласил меня в зал и немного замешкавшись вытащил из шкафа натуральный рыцарский доспех. На вид он был невероятно тяжелым, отдавал блеском, будто-то покрыт серебром, по всем его частям тут и там проступали пятна, какой-то сажи или масла. Ситуация была настолько нелепой и неожиданной, что я начал смеяться. Видя это, Саша продолжил:
— Вот мне дали пока на хранение лабораторный инвентарь, вот в какой секте, скажи мне, такие реликвии раздают? Да хватит ржать! Я обьясняю тебе, это для дела используется.
К моему сожалению, дальнейшие пояснения уже не последовали, брат убедился в моей невосприимчивости к его увлечению, а я убедился, что ему ничего не угрожает. Пусть посещает свой рыцарский клуб, где бывшие ученые восстанавливают поруганную Коммунистическую честь. Моя тревога прошла, и я даже удивился, что придавал этому такое значение. Как просто жить некоторым людям, найдут себе детское хобби и наслаждаются, жаль, что я так не могу.
Время шло незаметно, постоянные хлопоты жизнь. Дальнейшие несколько месяцев я не видел Сашу вживую, не помню, может пару раз созвонились. Но все было разрушено в одну ночь, посреди недели. Я спокойно спал, когда услышал интенсивные нажатия на звонок входной двери. Вы, наверное, знаете эту память, когда по характеру звонка можно понять, что пришел кто-то из твоих знакомых, индивидуальная манера звонка, как и манера походки. Этот звонок был мне не знаком, но подойдя к глазку я испугался, увидев брата. Его трясло как осиновый лист, одежда была измазана грязью, волосы сбиты в колтуны, а на коже были пятна. Мне почему-то вспомнились криминальные сводки, когда показывают лицо полежавшего пару дней мертвеца. Трупные пятна?
— Что с тобой? Во мне смешались страх, замешательство, сонливость и что удивительно – злость.
— Э-это Гриш, там-м мертвец у меня, везде эти-и, под кожей эти-и… Помоги спрятаться-я.
— Чем ты долбился скотина? Мой голос был как гром в тишине ночного подьезда. Но слова пролетали сквозь брата.
— Гриш, помоги-и они везде-е, уже внутри… За костями... Еще дальше-е...
Я повидал немало наркоманов, но, чтобы увидеть в таком состоянии родного человека, хватило наглости явиться ко мне ночью, разбудить семью. Я вызвал ему скорую и вскоре он уехал в наркологию, я не спал остаток ночи. Был так расстроен этим, не знал, что делать дальше. Уже остыв от этого утром, собираясь на работу, я обдумывал что делать дальше, беспокоить ли пожилых родителей, куда обращаться? Кодировок от наркотиков, наверное, нет? Это точно что-то серьезное, такие глюки. Ну зачем ты в это полез, идиотина?
Мои мысли растворил звонок мобильного телефона, после подключения сквозь шум суеты больницы я услышал:
— Григорий Дмитриевич? Это из наркологии, вчера привезли вашего родственника.
— Да Да, это я!
— Александр Дмитриевич пропал.
У меня внутри все похолодело, сердце упало в пятки.
— Всмысле умер?
— Нет… Э, извините за такие новости. В палате его просто не оказалось. Он был пристегнут к кушетке и на капильнице. Ремни есть, а его самого нет. Только от пят…
— Каким образом!! У вас же решетки на окнах, что за глупости?
Я не подбирал слов и просто кричал на врача или медбрата, все внутри перевернулось. Я вспомнил его лицо этой ночью. Вспомнил что чувствовал тогда.
— Что теперь делать??
— Обратитесь в полицию, мы уже сообщили, но лучше, когда родственник тоже желает найти человека, иначе могут не торопиться.
Я поехал в отдел, постепенно понимая, что это не вписывается в мою картину мира. Определенно, уже тогда я понимал, что полиция мне не поможет. Но как любой нормальный человек, я хотел совершать нормальные действия. Просто найти брата наркошу, горе в семье, но обычное горе. Без необьяснимого. Почему-то я был уверен, что все не так просто. Погорячившись на него ночью я совершил роковую ошибку и теперь возможно ему не помочь. Вы, наверное, скажете, что у меня комплекс спасателя и я идиот, но поймите, когда с родными происходит что-то такое и ты чувствуешь свою вину, просто жить дальше, как ни в чем не бывало – невозможно. Тут дело не в веществах, а чем-то другом.
Само собой по прошествии дня никто не обьявился. Я хотел попасть к нему в квартиру, но не знал, как найти ключи. Пришлось сказать обо всем родителям, хотя я до последнего не хотел их беспокоить. У отца были еще одни ключи. Я поехал на место заполночь, потому что не мог сидеть сложа руки. Только подьехав к дому меня стало одолевать чувство холода под животом, ощущение нарастающей угрозы, но я не намерен был поддаваться такому наитию. Дверь в квартиру выглядела как обычно, однако замочная скважина была смазана чем-то напоминающим мазут. От этой смеси пахло пеплом или гипсом, лечебной грязью, которой мы в детстве обмазывались на море. Я никак не мог провернуть ключ, пока, к своему ужасу, не обнаружил, что он начал плавиться в этой смеси, теряя открывающие свойства. Я подумал, что замок наверняка тоже испорчен и дернул дверь со всей силы. Она поддалась. Я оказался внутри и сразу понял, что запах этой смеси из замка тут повсюду. Я начал судорожно осматривать квартиру в поисках источника этого запаха. На стенах, полу и потолке тут и там проглядывали пятна черного цвета. Они напомнили мне микропрепараты со спорами грибов. В каждом пятне цвет был не однородным, проступали точки скопления черноты. Отвлекшись от разглядывания этих пятен, я начал судорожно ворошить Сашено барахло. Не считая пятен, все было идеально убрано. Как-будто он специально все прибрал, ожидая меня. Наконец я добрался до дипломата, лежавшего под столом, в нем находился учебник «-6767» года под названием «УчЬенЬя ВеЧья ЖизЬя». Просто какой-то бред, издательство Учпедгиз, которое сейчас называется «Просвещение». Все страницы заляпаны той же гадостью, вместо нормальных слов какая-то неразбериха, проклятые буквы как живые менялись местами стоило мне моргнуть или перелистнуть страницу. Может я просто на нервах, не спал почти сутки. Швырнув это чтиво в стену я вытащил тетрадь формата А4, это были заметки и записи Саши. По содержанию было понятно, что он описывал свой опыт, последовавший за вступлением в клуб по интересам. Было там о людях например: Гена – технолог, сборщик, звонить до 18 и номер телефона. Данил – пацифист, пробует без мяса, помощь и номер. Так и например: если сплав палладия не дает нужный эффект при контакте с эпидермисом во время воссоединения – значит дело в моих особенностях тела, у других все нормально. Мне в голову впечаталась цитата, обведенная в рамку на предпоследней странице «Через плоть общую жизнь получу вечную». Я положил тетрадь к себе в сумку, чтобы предьявить ее в полиции или позвонить по номерам самому. Но тут услышал, как дверь в квартиру открылась, почему-то я сильно испугался и замер, ожидая того, кто войдет. Я услышал лишь пару перетаптываний с ноги на ногу в общем коридоре, после чего полная тишина. Медленно переступая и убедившись, что у двери никого, я решил удалиться оттуда. Мне стало очень не по себе от этого.
Просто такая это все... грязь. От неестественности происходящего, запаха и усталости голова слегка кружилась. Мне почему-то стало хотеться облизнуть пятно на стене, узнать какое оно на вкус. Фу! Дурак совсем! Шел бы я отсюда пока не подцепил себе букетик. Убежав к своей машине, ум начал возвращаться в реальность. Не понимаю, что за наваждение? Еще этот учебник, смрад. Я боялся делать дальнейшие предположения, меня слишком пугало это. Я просто сидел на водительском месте и не хотел шевелиться. Сильно захотелось спать, время уже без двадцати час. Но тут я заметил, как во двор зашли двое мужчин средних лет. Они были одеты излишне тепло для апреля и уверенной, быстрой походкой нырнули в подьезд из которого я выходил 5 минут назад. Окна лестничной клетки отлично демонстрировали лестницу и этаж, где жил мой брат. Люди влетели по лестнице и вошли к нему в квартиру как к себе домой, мой пульс подскочил как во время забега стометровки, и я не мог отвести взгляда от окна. Наверное, стоило позвонить в полицию, но я понимал, что они будут ехать долго, да и не уверен, что этих людей бы задержали или что-то такое. Может они сказали бы, что владелец квартиры их друг и они проживают тут с его согласия, во всяком случае тогда я думал именно так, потому что уже не мог рассуждать здраво. Пока я был погружен в свои мысли – эти люди уже выбежали из-за двери неся пару мешков в охапку, в тоже время к дому подкатилась машина и двое побежали к ней.
Я понимал, что это явно не простые воры, которые узнали о том, что жильца нет дома, они как-то связаны с происходящим. Я остался незамеченным и тихонько поехал за ними. Мне начали вспоминаться криминальные передачи, как следственная группа осуществляет наружнее наблюдение. Выжидает, чтобы в нужный момент произвести задержание. Только вот у меня нет табельного, будто-то я попал в фильм, но как второстепенный персонаж, у которого будет не лучшая судьба.
Все казалось, как в тумане. Я клевал носом об руль, но адреналин не давал спать. Мы ехали около получаса или полутора часа? Не помню. Машина свернула в лес на почти полное бездорожье, я выключил фары и как крот пытался не отставать. Мы приехали на чей-то участок посреди леса, я оставался примерно на 50 метров позади. Вылез из машины, чтобы аккуратно прокрасться ближе. Мне не удалось увидеть, как кто-то покидал машину, на участке будто никого не было. Никакого света или других следов чьего-то присутствия, даже лес был очень тихим. Я хотел позвонить в полицию, потому что уже заигрался в сыщика, но связи тут не было. Да ну блять! – я шепотом со злобой выругался. Нужно было принять решение, я знал, что Саша может быть там, что ему нужна помощь и я не прощу себе трусость.
Мне пришлось медленно, на корячках, следоваться через забор. В окна ничего не было видно, я обошел его вокруг. Он был небольшим, одноэтажным, трава около дома была примята и кое-где виднелась колея, что могло говорить о том, что сюда часто заезжают. Прильнув ухом к двери и ничего не услышав даже через минуту, я пошел внутрь… Когда глаза начали различать внутреннее содержание дома, в моем горле появился огромный ком. Тело наливается свинцом, как в детстве перед заходом в кабинет стоматолога. Все напоминало иллюстрацию из книги по истории. Ледовое побоище кажется? Вдоль стен коридора сидели мертвые люди в доспехах в различных неестественных позах, у кого-то руки были вывернуты в обратную сторону, у других ноги сведены над головой. Как-будто внутри были куклы из ваты, но там и тут через прорехи в броне виднелась кожа или кости, все было покрыто той же проклятой жижей, как и: замочная скважина, учебник, стены в квартире брата. От запаха гниения и этой грязи меня начало рвать. Я пополз на четвереньках дальше, не помня себя от ужаса и отвращения. Но все было впереди. Повсюду были эти изуродованные люди, несколько десятков, там и тут. Кто-то висел на стене или потолке, а посреди зала с камином была чертова гора из людей на подобии конуса. Доспехи и кости, кровь и мазут. Я был в не себя от происходящего, внутри даже не было каких-то мыслей, только животный страх. Силы покидали мое тело, и я готов был рухнуть там, но тут металл начал скрипеть. Последние капли моей воли ожили, и я начал крутить головой в поисках этого звука, нарушившего тишину. Один из людей, висевших на стене в этой липкой жиже, начал шевелиться подобно жуку перевернутому наспину. Его движения были настолько неестественными и отвратительными, что меня снова вырвало, но через секунду он уже стоял на руках... Именно на руках, лязгая латами это существо, походившее на человека, приблизилось ко мне. Его манера движения была похожа на страуса или майского жука, инфузории туфельки или обезьяны. В нем было что-то от всего виденного мной в течении жизни. Шлем упал с головы, и я увидел голый безжизненный череп. Все вокруг начало меняться. Полы как-будто исчезли, меня обволакивала теплая жидкость, зрение стало мутнеть. Из доспехов существа появилось щупальце или отросток с кучей волосинок. Я уже не понимал, что происходит и начал слышать голос... Как-будто с тобой говорит вечность вне времени. Что-то бессмерное, все в одном. Как бесконечный организм, зеркало в зеркале. Меня хватали миллиарды рук, лап, касались миллиарды разных волос, ногтей, чешуек, щупалец. Я не могу описать это словами. Все внутри тебя, но тебя в этом нет.
— ТЫЫИЭ НЕ ИЗБЬРАНН
Это звучало угрожающе и проникало в каждую клетку моего тела, которое плавно становилось частью этого бурлящего океана.
— ЛЖЬЦОВ НА БОРЬТ МИЭССЬЕ НИКАКЬ, СОЙЬИТИ ИЗВОЛТЕ. ТЬЕМА КАГАДА ХАТЬЕХ ЦОЦО.
Этот голос начал превращаться в какофонию звуков, в нем было рычание и блеяние, звуки моря и гор. Я видел себя другими людьми, становясь ими. 16 век Франция, 19 век Россия, много судеб, которые я видел в мгновение ока. Или не люди, животные, неизвестные формы жизни, которые я никогда не видел даже в фантастических фильмах. Круговорот этого безумия поглощал остатки моего измученного разума. Пока все не оборвалось во тьму.
Я пришел в себя около машины. Почему-то хорошо себя чувствовал, будто ночью ничего не происходило. Конечно же, дома уже не было, на его месте поверх земли была куча слизи с запахом пепла. Машину тех мужчин постигла та же участь.
Не буду рассказывать дальнейшие события, скажу лишь, что про моего брата все забыли. Заявление исчезло, под номером моего заявления был чужой текст. В квартире Саши нет никаких его следов, из нее все пропало, и она стоит опечатанной, управляющая компания говорит, что тут никто не живет уже 10 лет. А желающих купить ее не появлялось. Родители его не помнят, многие наши детские фото каким-то образом отсырели и стали пахнуть пеплом. В больнице под его картой значится человек без определенного места жительства пропавший без вести. Я пишу этот сумасброд и сам уже не знаю, как ко всему относится. Может моего брата действительно никогда не существовало и это просто мой бред? Или все это произошло на самом деле, но владелец Вечной жизни решил оставить мне воспоминания из жалости к моим попыткам повлиять на все. Не знаю, с чем я столкнулся в тот период своей жизни. Есть вещи, которые простой человек не может понять, потому что это сведет его с ума. Наверное, оно и к лучшему. Как я говорил прошло уже 30 лет, скоро я выйду на пенсию. Надеюсь, что у меня просто портится зрение, потому что проклятые буквы в тексте, который я пишу, сами меняются, стоит мне моргнуть или перелистнуть страницу. Краем глаза мне видится: СЬТАРЧЕ КЛАДЬБИЩА НЕ НАДЬ АЛЬА К ЖИЗЬН ВЕЧЬН СОИЗВЬОЛЬ ПРОЬТИ. Запишусь к окулисту на следующей неделе. Сначала только, раздобуду чернила с палладием в составе, если такие сейчас делают.